– Мы правда просто мимо проходили, – начала я зачем-то оправдываться.
– Ну да, с подарком?
– Ой, Боря! – опомнилась я и протянула ему наш сверточек. – Это тебе! С днем рождения! Расти большой, не будь лапшой и все такое. Это от нас с Верой.
Мы с ней вместе книги выбирали, их было две. Я решила подарить Борьке «Дающего» Лоис Лоури. Я знаю, он кино смотрел и говорил, что ему понравилось. Пусть теперь книгу почитает, она мощней. А Верка купила «Комнату с видом на небо», хотя, на мой взгляд, это женская проза. В смысле, она для девушек больше подходит, чем для парней.
Борька поблагодарил нас за подарок, и тут подошел официант. Все сразу воодушевились, уткнулись в меню, и я немного расслабилась. Просто я себя, признаюсь, не в своей тарелке чувствовала. Это из-за Маши с Ксюшей – все остальные, кажется, мне были рады. А Верка среди наших мальчиков вообще фурор произвела своим независимым видом и полубритой головой. Все наперебой расспрашивали у нее, что она будет есть, что пить, как там погода в Питере да как ей у нас живется и все такое. Верка на все вопросы отвечала односложно и, кажется, еще больше интриговала этим наших парней. Особенно Изюмов из кожи вон лез, чтобы на Верку произвести впечатление. Он чуть ли не на ушах вокруг нее ходил. Я, честно, думала, Верка его ударит, но тут, слава богу, принесли пиццу.
– Ой, слушайте, я сегодня на улице такую собачку видела! – принялась рассказывать Ксюша. – Розовую, вообразите! Королевский пудель это был, кажется, но только весь розовенький с головы до пяточек! Такая прелесть! Ахмадик сказал, что купит мне такого на Новый год.
– А где он, кстати? – спросил Борька. – Ты же с ним собиралась прийти вроде бы.
– Ну… У него там делишки появились… На выставке. Кстати! Его в утренних новостях будут по телевизору завтра показывать! Всем смотреть в обязательном порядке, понятненько?
– А он что у тебя, диктор на телевидении? – спросил с ухмылкой Мишка.
– Нет, Мишенька, не диктор. Это будет интервью про его путешествия и фотографии, ясненько?
Мишка улыбнулся и предложил мне попробовать его пиццу. Но я отказалась.
– Вера, а у тебя есть собака? – продолжала светски щебетать Ксюша. – Кажется, Юля что-то такое рассказывала про Мальвину.
– Багиру, – поправила я.
– А, ну да!
– Она в Питере осталась, – мрачно сказала Верка.
– А с кем же она? – Ксюша озабоченно сделала брови домиком. Мне это нравилось все меньше и меньше.
– Ни с кем. Она сама по себе.
– Как? Вы что, оставили собаку одну?!
– Она самостоятельная личность, понимаешь? – Верка посмотрела на Ксюшу, как на лилипутика. Свысока так, знаете. – Багира даже дверь умеет сама открывать.
Это, кстати, чистая правда. Верка ее научила – на задние лапы встаешь, а передними жмешь на ручку.
– Ну ничего себе! – присвистнул Изюмов. – Вера, ты меня все больше и больше поражаешь. В самое сердце.
– Кстати говоря, красить собак в розовый цвет или какой угодно – это кич. По меньшей мере. Тебе бы самой понравилось, если бы тебя в голубой, скажем, покрасили?
– Вообще-то я не собака, – вспыхнула Ксюша.
– А это не имеет значения, – хмыкнула Верка.
Она отодвинула в сторону тарелку и вынула из кармана смартфон. Начала кому-то сообщение набирать. Видимо, это стало последней каплей.
– Убери телефон! – вскрикнула Ксюша так, что несколько человек за соседним столиком одновременно обернулись. – Ты что, ей не сказала? – Это она уже мне.
– Вер, спрячь, пожалуйста, – попросила я. – Просто мы девайсами тут не пользуемся.
– В каком смысле? – Верка была очень удивлена.
– В прямом! – опять крикнула Ксюша. – У нас такие правила! Маша, скажи?
– Слушай, только не нервничай. Телефон я все равно не уберу, не взирая.
Все сидели молча и почему-то не вмешивались. Даже Маша, хотя на нее это вообще не похоже. Я подумала, что Ксюша сейчас накинется на Верку и та ее съест в один присест, фигурально выражаясь.
– Девочки, не ссорьтесь! – примирительно сказал Изюмов. – У нас впереди еще целый торт и много всего прекрасного!
– Пусть она уйдет! – негодовала Ксюша. – Либо уйду я, выбирайте сами! Вам кто дороже-то?
Я сидела и понять не могла, как так быстро все закрутилось? Верка просто мастер по выводу людей из себя. Виртуоз с нервами из кованого железа. Мне даже жалко Ксюшу стало, несмотря на.
Верка продолжала невозмутимо пялиться в смартфон.
– Слушай, мы лучше пойдем, наверное, – сказала я Мише, а потом уже громче Верке: – Пошли, Вер, давай, вставай.
– Вот и идите! Скатертью дорожка! – Нет, Ксюша явно была не в себе. Я такой ее еще ни разу не видела. – Проваливайте!
Верка сразу встала – мне даже уговаривать ее не пришлось – и начала одеваться. Пальто ее тут, на спинке стула висело.
– Я вас провожу, девочки, – сразу подскочил Изюмов.
– И я. – Мишка тоже засобирался.
– Товарищи, вы чего? Никуда я вас не отпускаю, – запротестовал Боря. – Маш, ты-то что молчишь?
Машка сидела красная вся и ничего не говорила. Чудеса – у нашей Маши дар речи пропал.
– Извини, Боря, – сказала Верка и пошла на выход, ни с кем даже не попрощавшись.
И я пошла за ней. Хотя вообще-то мне хотелось подойти к Маше и крепко ее обнять.
Год назад это было, осенью. Я дома сидела, читала «Жутко громко, запредельно близко» Фоера. Там про одного мальчишку, у него погиб отец во время теракта в Нью-Йорке одиннадцатого сентября. Я почему-то запомнила, что именно эту книгу, хотя я вообще-то много читаю. По ней еще фильм сняли с Томом Хэнксом, посмотрите, классное кино. Но книга все-таки лучше. Впрочем, как всегда.
Ну и вот, лежу я, значит, на диване и тут слышу, в дверь звонят. А уже часов девять было, довольно поздно для визитов. Слышу, папа пошел открывать. Ну я тоже высунулась из-за двери. А потом вообще в коридор вышла, потому что мне интересненько стало.
Это была полиция. Двое полицейских в форме стояли на нашем пороге, такие суровые личности. Они представились, показали нам удостоверения и спросили потом:
– Что у вас произошло?
– А что у нас произошло? – растерялся папа.
– Зачем вы полицию вызвали?
– Мы?! – Папа очень был удивлен. – Мы никого не вызывали.
– Хм, странно. Вы уверены, что у вас все в порядке? – настаивал полицейский, который был молодой. Он все пытался в квартиру заглянуть через папино плечо широкое.
– В полнейшем, – заверил его мой смелый папа.
Потом они попрощались, папа извинился за недоразумение, и они ушли. А я пошла книжку дочитывать, мне маленько оставалось.
Но скоро в дверь позвонили опять. На сей раз открыла я, интуиция мне подсказала, что лучше самой это сделать.
На площадке стоял врач. Я по халату это поняла, он сразу стал бахилы натягивать, чтобы внутри пройти. Даже не поздоровался.
– Вы к кому? – Я у него спросила.
– К вам! – с вызовом сказал доктор «скорой помощи», отодвинул меня в сторону и направился внутрь. – Где у вас руки можно помыть?
Тут папа с мамой из комнаты вышли, начались выяснения отношений. Не отношений, вернее, а вообще, что, собственно, происходит?
Оказалось, кто-то вызвал на наш адрес «скорую», и вот… Папа опять стал рассыпаться в извинениях, врач был жутко недоволен. Негодовал. Даже пригрозил нам: мол, что за хулиганство? Но потом ушел.
А минут через десять снова раздался звонок. Я даже не удивилась, я примерно уже представляла себе, кто там на сей раз. Так и есть: пожарные, двое в униформе. Это я потом увидела, сначала я выглянула из окна и заметила пожарную машину, прямо у нашего подъезда.
В общем, родители кое-как замяли эту ситуацию. Пришлось объяснять, что мы стали жертвой телефонного хулигана. Даже какой-то протокол оформили по этому поводу.
Вы еще не догадались, кто был этой гениальной личностью, которая вызвала мне на дом полицию, «скорую» и пожарных разом? А я почти что сразу догадалась, честно говоря. А потом, когда я опять из окна выглянула, догадки мои подтвердились.
Они там просто по земле валялись, эти недоразвитые личности. Мишка и его дружки, я их не знаю. Смешно им было! Такие придурки все-таки.
А еще в сознательные личности себя записал.
Хотя это же год назад было. А за год человек сильно меняется. Да что за год, за один час может до неузнаваемости измениться. Это правда.
Глава 18Двадцать миллиардов
Мой план работал. Верка подпускала меня к себе все ближе и ближе. Словно ежик, разворачивалась она из колючего клубка и вот-вот должна была подставить мне брюшко. Только вот чесать я его не собиралась. У меня свои иголки имеются.
– У Егора автограф-сессия в «Мире книги», – как-то в конце апреля сказала мне Верка. – Хочешь, вместе пойдем?
Это был мой шанс. Возможно, единственный.
– Здорово! Конечно, хочу.
И на следующий день мы пошли.
Верка выглядела сногсшибательно, чего уж говорить. Кажется, она впервые за все это время накрасилась, уложила волосы, надела юбку и каблуки. Честно говоря, я ее даже не узнала, а папа вообще выпал в осадок.
– Куда это вы собрались, такие… Гламурные?
– Папа! – Я закатила глаза.
Только не это. Сейчас он начнет нам рассказывать, как в юности работал фотомоделью. Это, кстати, тоже чистая правда. Он случайно в ту студию попал, потому что был влюблен в самую красивую девушку нашего города (маму он на тот момент еще не встретил и не знал, что это она самая красивая). А она как раз была моделью, ну и. Это как раз-таки «гламурная» история, единственная в его арсенале, поэтому он ее часто рассказывает моим подругам.
– Мы спешим, дядя Женя. На встречу с автором, – отрапортовала Верка и потянула меня за руку к двери.
Больше папа не успел ничего спросить.
В магазине было не очень много народу, я думала, будет больше. От силы человек тридцать – тридцать пять. Егор, вернее, Игорь Юрьевич, сидел за столом перед выключенным микрофоном и ждал, когда все рассядутся.