Надя радовалась новой жизни, ей казалось, что груз прошлого сброшен с плеч. У нее есть работа, есть муж, есть дом. Ей столько лет навязывали чужие представления, а теперь у нее есть все свое. И так странно, что практически никто ее не понимает! Кира Владимировна сожалеет об упущенных возможностях, мама удивляется, зачем она переехала жить к свекрови. А у нее началась своя жизнь! Самостоятельная! Независимая! Как же хорошо, что ее понимает Юра. Понимает и во всем поддерживает.
Учеба давалась легко, в институт нужно было ездить всего два раза в неделю, один из них попадал на субботу. Юра тоже работал по субботам, так что всем было удобно.
Лекции Надя посещала аккуратно, не прогуливала, ей очень нравились педагогика, психология. А главное – она знала, зачем ей эти предметы нужны. Ни с чем не сравнимое чувство: вечером ты слышишь что-то важное, а уже утром можешь применить в работе. А уж работы в школе хватало. Надю хорошо принял коллектив, ее бывшие учителя. Она превратилась в их коллегу мгновенно, каждый сказал теплое слово, каждый поздравил. Для Нади это было важно. Она боялась снисходительных взглядов: «Вот, мол, неудачница». Нет, наоборот, ее бывшая педагог по сольфеджио в буфете кивнула:
– Молодец, у тебя получится. Не всем это говорю: педагогом нужно родиться. Тут тебе и терпение потребуется, и к деткам любовь, и с родителями контакт найти. Но у тебя, Надь, все это есть. Вспомни, как ты полутона одноклассникам объясняла, пока меня к завучу вызывали. Так что, если сложности какие, забегай, помогу, чем смогу.
Наде дали подготовишек. Двух девочек и одного мальчика. Вступительные прошли в апреле, она детишек не видела, но знала: в их школу поступить сложно, берут только одаренных. По негласному правилу на фортепиано старались мальчиков не брать – неусидчивые, проблемные, тяжело справляются с переходным возрастом; непросто переживают необходимость занятий, когда сверстники уже вовсю гоняют мяч во дворе. Какая тут музыка, какие гаммы?! Одних способностей для музыканта мало. Усидчивость и работоспособность имеют такое же значение.
– Надо же, мальчика приняли. А в мою бытность почти не брали, – Надя удивленно посмотрела на завуча.
– Этого тоже брать не хотели. Непоседа. Усидчивости – ноль. Он нам еще покажет. Но такой яркий мальчик! Сама увидишь.
Тема стал самым сложным и самым любимым учеником. Девочки были способными, понятливыми и усидчивыми, «от» и «до» выполняли домашние задания. Тема дома не делал ничего, десять минут из тридцати положенных сидел под стулом, проверяя, что еще можно открутить, а потом садился за инструмент, и начиналось чудо. Он, как музыкант-духовик, брал дыхание на каждой фразе. Надя согласилась с приемной комиссией. Очень одаренный мальчик. Такие дети нечасто приходят в музыкальную школу. Сумеет ли она подарить ему будущее?
Надя буквально загорелась своей работой. И, конечно же, она начала свои занятия с ребятами с «Трех китов» Кабалевскго. Когда-то известный советский композитор разработал эту методику. Свои занятия с ребятами он начинал так:
«Давным-давно, когда люди еще многого не знали, они не могли понять, как устроена планета Земля, на которой мы живем. Поэтому они придумывали себе разные объяснения, одно невероятнее другого. Так, они полагали, что Земля плоская, как блин, и омывается со всех сторон океаном и что ее держат на своих спинах три огромных кита. При чем же здесь музыка? А при том, что в музыке, как это ни странно, существуют свои “три кита”. И существуют они на самом деле, а не в сказке. На этих “трех китах”, можно сказать, почти вся музыка держится».
И тут же у ребятишек загорались глаза. Что, как, что еще за киты? Ведь самое важное – это заинтересовать. Ребенку должно быть интересно, иначе ничего не получится. И Надя начинала играть. Но предварительно ставила перед учеником задачу. Что вам напоминает эта музыка, что вам хочется под эту музыку делать?
Надя для начала играла марш.
– Под нее шагать хорошо! Всем вместе!
– Точно! Потому что это марш. Вот он – первый кит музыки! Слушай дальше и будь внимательным.
Надя играла колыбельную или напевную украинскую песню.
– Мне хочется подпевать.
– Ну конечно, это же песня! Второй кит музыки – песня. Слушаем дальше.
Надя играла плясовую мелодию.
– Танец!
– Все правильно! Конечно же, танец. Третий кит музыки. Или третье направление.
И вот что интересно. Девочки тянули руки, хоть и находились в классе один на один с учительницей. Отвечали только после того, как Надя говорила: «Слушаю тебя!» А Артем вскакивал и начинал маршировать, или подпевал удивительно правильно, или пускался вприсядку. Вот ведь дела, еще и артист.
Надя радовалась своей работе. Вспоминала своих учителей, много читала пособий, что-то придумывала сама.
Домой, к маме, Надя, как правило, забегала сразу после работы. Мамы дома еще не было, она возвращалась с комбината гораздо позже. Мария переживала, что не видится с дочерью, поэтому старалась приготовить что-то из того, что Надя любит. Вечером, вернувшись домой, первым делом приподнимала крышки кастрюль. Понятно, перцы фаршированные понравились, съела аж три штуки, и пыль с пианино стерта, стало быть, играла для себя.
Все так и было. Надя быстро перекусывала, потом садилась за инструмент, перед выходом из дома звонила Марии на работу:
– Это я! Спасибо за обед!
– Ты как, Кролик?
– Хорошо, – Надя особенно не распространялась и таким тоном говорила это «хорошо», что следующий вопрос можно было задавать только про Тему. Вот про Тему Надя рассказывала охотно. А Марии главное было услышать голос дочери, удостовериться, что поела и что не забывает свое пианино. Мария открывала для себя новую Надю: ей нравится работа, она ищет себя, новую, у нее есть контакт с ребятами. Вечерами они иногда созванивались с Кирой. Надина бывшая учительница рассказывала, что Надя пользуется авторитетом. Естественно, не все получается: где-то не успевает, где-то забывает, – но в целом идет вперед верно и решительно. Да, именно так и характеризовала Кира их Надю: «Верно и решительно».
А что с Юрой? Таких вопросов Мария не задавала.
К большому Надиному сожалению, дружбы с сестрами Юры не получалось. Достаточно быстро Надя поняла, что жизнь на первый взгляд такой дружной семьи при взгляде изнутри совсем не так безоблачна.
Раньше она с удовольствием сидела в комнате Риты и Лизы, болтала с сестрами. Небольшая пятнадцатиметровка была на редкость уютной: две кровати, письменный стол, полки над кроватями, заполненные книгами из серии «Мир Приключений», двустворчатый платяной шкаф. Вроде бы ничего особенного, но все подобрано в тон, солнечные репродукции на стенах, все под рукой и все для жизни. Наде сразу понравилось жилище Соловьевых. Она любила такие квартиры.
Квартира Юры вообще разительно отличалась от той, где они жили с мамой. Чем? Да тем, что полки были не покупными, а самодельными, поэтому идеально подходили по размерам, и шкаф Егор сделал сам, поэтому в нем были специальные полочки для нижнего белья и для обуви. Огромная разница! А Люба сшила из старых простыней чехлы для одежды, чтобы она не пылилась. Вроде бы обычные белые простыни, но Люба придумала для чехлов разные бейки. И сразу в шкафу нужную вещь найдешь, да и глаз радует.
Подоконник переходил в маленький комод, где хранились полотенца, батареи закрыты красивыми резными фанерными щитками. Это ж сколько сил нужно – обустроить такую квартиру, сколько выдумки.
Надя даже завидовала сестрам. Счастливые, перед сном можно пошептаться, есть, кому рассказать свои секреты.
Каково же было ее изумление, когда она поняла, что никто в этой семье секретами друг с другом делиться не торопился, и, наоборот, такая густонаселенность всех только раздражает.
Особенно выбил Надю из равновесия разговор с Ритой.
– А я вот сразу из дома уйду, как только замуж выйду, – Рита глубоко затянулась и выпустила дым в окно. Естественно, Рита курила только тогда, когда родителей не было дома.
Когда Надя впервые увидела пятнадцатилетнюю Риту с сигаретой, она чуть в обморок не упала. Представление у Нади было однозначное: курят только девицы определенного поведения. На них лучше не равняться и обходить стороной.
– Ты куришь? – глупо спросила Надя.
– А ты чего, ни разу не пробовала? – Рита не то чтобы удивлялась, просто быстро теряла к Наде интерес после таких вот высказываний. – Держи! – Она протянула девушке горящую сигарету.
– Нет, спасибо, – Надя даже отшатнулась слегка. Что она говорит? И за что она сама сейчас сказала «спасибо»?
Рита фыркнула:
– «Спасибо», «извините». Понравиться всем хочешь? А для всех хорошей не будешь.
Рита демонстрировала свой характер постоянно. Родителям с девочкой тоже было непросто. Ничего не попишешь, пятнадцать лет – переходный возраст. К Наде Рита начала цепляться по мелочам, в общем-то, с самого начала (как в тот раз, с сигаретой). А сегодня Рита решила высказаться напрямую про Надино здесь проживание:
– Вот я, как ты, никогда замуж не выскочу!
Наде стало обидно. Все с ней дружили, в глаза заглядывали, Юре говорили, как они счастливы, что наконец у них есть Надя. Вот прямо так и говорили: «А у нас Надя есть!» И что же теперь? Ведь Надя тоже в ответ была счастлива, что у нее теперь и Лена есть, и Рита, и Лиза. И даже маленькая Таня.
Мама Надю всегда очень любила. И не просто любила. Еще она гордилась своей дочерью. Надя хорошо это знала, чувствовала. Но вот эта мамина гордость порой девочке не давала покоя. Ей казалось, что ее любят не просто за то, что она есть, а за то, что Надя – талант, гений. А вот в семье Соловьевых увидели просто Надю. И никогда она никому из них не пыталась понравиться как-то специально! Она всегда была сама собой. И что значит «никогда так замуж не выскочу»?
– То есть как это, как я?
– Да за первого встречного! – Рите в наследство от Любы досталась неприятная черта. Она, когда говорила, смотрела не на собеседника, а в сторону. – Юрку же ты в училище своем на танцах подцепила. И что? Ты ж в Москву собиралась? Вот и двигала бы! – Рита красиво затянулась в последний раз, выбросила сигарету в окно и легко спрыгнула с подоконника. – Вон Ленка наша за Санька выскочила, потому что з