– Галански, твоя шлюха в другой комнате, – послышался от двери холодный голос Варшавского.
И Зою накрыло облегчение. Еще никогда она не была так рада слышать мрасса, купившего ее!
Мужчина, насильно удерживающий Зою, замер, а потом снова рассмеялся и скатился с нее.
– Варшавский, вот умеешь ты обламывать!
Послышался щелчок, и в спальне зажегся свет. Зоя действовала быстро. Помогая себе руками, отодвинулась и села, прижав колени к груди и забившись в дальний угол кровати. Подальше от ночного визитера. Им оказался высокий блондин, комплекцией и статью не уступающий Юлиану. Во взгляде – те же самоуверенность и властность. Еще один мрасс, уверенно определила Зоя.
– Что ты делаешь в моем доме? – Холод в голосе Юлиана способен был заморозить озера в пустыне.
Блондин пожал плечами и поправил штаны.
– Пришел трахнуть ширас, – за видимой беспечностью скрывалась готовность к физической атаке. Мужчина подобрался и, не мигая, наблюдал за передвижениями хозяина дома.
Варшавский, напротив, казался расслабленным. Лишь неглубокая царапина красовалась на его щеке. Выглядело так, словно на него напала разгневанная женщина в отчаянном стремлении выцарапать глаза, пометить, оставить след на лице мужчины, если не получилось в душе.
– С какой стати? – в голосе темноволосого мрасса прозвучала неприкрытая угроза.
– Пункт номер шесть, – насмешливо фыркнул Галански, отходя от кровати и вставая напротив «друга». – Ширас до конца не принадлежит тебе, пока не отымеешь ее. Не хочешь девчонку – продай мне. Я компенсирую потраченную сумму, плюс сверху накину. Неплохой навар получится.
– Ты так и не научился вести переговоры, Эдвард, – кривя губы, заметил Варшавский. – И советники твои предоставляют тебе неверную информацию. Шестой пункт давно отменили. Ты никогда не читаешь договоры, которые подписываешь? Раз оплачивал ширас, договор-то мог прочесть. Хотя… Не удивлен.
Галански сжал кулаки. От его тела едва ли не физически исходили негативные волны.
Зоя, переводя встревоженный взгляд с одного мужчины на другого, поняла, что они давние недруги. Между ними идет соперничество, и она – часть их непростых отношений. От этого осознания стало дурно. Казалось бы, куда хуже. Оказывается, было куда!
– Что ты несешь? Договор не могли изменить! Я бы знал! – зарычал блондин и сделал шаг в сторону Варшавского.
Тот обманчиво лениво засунул указательные пальцы за резинку домашних штанов и покачнулся на пятках.
– Да что ты говоришь? Он бы знал! – Видимо, у Варшавского также закончилось терпение, потому что лицо исказила гримаса презрения. – Да мне плевать, что ты знаешь, а что нет! Я даю тебе минуту, чтобы ты убрался из моего дома! Иначе обращусь в концерн. Пусть они с тобой разбираются! И шлюху свою прихвати! Она в моей спальне.
Галански что-то зашипел, Зоя не расслышала.
После чего прошел мимо Варшавского, едва не задев того плечом.
Они снова остались одни.
Глава 12
– Ты в порядке?
– А тебя это волнует?
– Будь любезна отвечать, когда я тебя спрашиваю.
– Иначе что?.. Займешь место своего дружка?
Зоя понимала, что ведет себя неправильно, но ничего не могла поделать. Сработала защитная реакция.
– Надо будет – займу, – теперь глаза мрасса прошлись по ней, точно лезвие. Цепкий взгляд словно стремился проникнуть в душу.
Только ничего у вас, господа хорошие, не получится. Зоя негнущимися пальцами схватила покрывало и предприняла глупую попытку прикрыть голые ноги. В этот момент она ругала на чем свет стоит девушку Олесю из агентства. Да и себя тоже. Зачем поддалась на сладкие речи и накупила шелковых сорочек с кружевными дырочками в ненужных местах?
– Нисколько не сомневаюсь в твоей человечности, – последнее слово прозвучало особенно ядовито. Зоя чувствовала, что сходит с ума. Интересно, какой у нее резерв психического спокойствия и где грань, за которой наступает непроходящая темнота?
На мгновение ее охватило отчаяние.
Но только на мгновение.
Нет, ее рано списывать со счетов!
Она выпрямила спину и вздернула подбородок.
Ответ мрассу не понравился. Он быстро преодолел расстояние до кровати и навис над девушкой высокой башней.
– Ты специально меня провоцируешь? – яростно выдохнул Варшавский, не скрывая гнева. – Хочешь, чтобы я принудил тебя к сексу? Чего ты добиваешься?
И правда, чего?
Зоя сглотнула ком, подступивший к горлу, и дрожащей рукой провела по растрепанным волосам.
– Мне страшно, – невольно вырвалось у нее. Мысленно махнув рукой, она быстро продолжила: – Неужели ты не видишь, Варшавский? Я пытаюсь подстроиться под твой мир, разобраться в ваших законах и порядках. Но мне трудно! Я ничего не понимаю. У меня нет ни друзей, ни родных. Я одна! Более того, у меня нет никаких прав! Для вашего общества я никто! Ширас! Я живу в доме незнакомого мужчины, которому ОБЯЗАНА родить ребенка, иначе меня вернут в центр, где снова отправят в криосон, а то и того хуже – будут проводить эксперименты! Как думаешь, что я испытываю, кроме страха?
Мужчина тяжело задышал и процедил:
– Ты сама подписала договор.
В первые секунды Зоя не поняла, о каком договоре речь, потом вспыхнула.
– Ничего я не подписывала! Тебе показывали мои бумаги, или вы, мрассы, не растрачиваете свое драгоценное время на подобную ерунду? И я тебе говорила, что добровольно на криосон не соглашалась!
– Зоя, – было видно, что мрасс из последних сил сохраняет контроль над собой. Он нахмурился, отчего морщинки вокруг глаз и на лбу обозначились четче. – Ненавижу грязные игры и недомолвки.
– О каких играх, черт возьми, идет речь?
– О твоих, – для пущей убедительности он ткнул пальцем ей в грудь. – Ты пытаешься убедить, что не соглашалась на криосон. Я тебе не верю. Криосон даже в ваше время был нереально дорогим удовольствием, его могли себе позволить только очень богатые люди.
Или те, кто стоял у власти.
– Я знаю. Я не относилась к числу очень богатых людей. Я…
– Достаточно, ширас, – впервые за последние дни он назвал Зою насильно навязанным статусом, и это прозвучало так, точно плюнул ей в лицо. Сказал, как плетью ударил. – Даю тебе одну возможность: или ты сейчас рассказываешь свою версию случившегося в прошлом, или больше никогда не пытаешься убедить меня в том, что не соглашалась на криосон, что тебя использовали или тебе его навязали. Слушаю тебя!
Варшавский продолжал стоять возле кровати, широко расставив ноги. Помимо домашних штанов, на нем была майка-боксерка, выгодно подчеркивающая хорошо развитую фигуру. Дорогой дом, дорогая одежда, дорогая жизнь.
И она.
Не вписывающаяся ни в этот интерьер, ни в эту жизнь.
Зоя опустила голову, прячась от его взгляда.
– Я не готова к разговору, – снова честно ответила она.
И услышала равнодушное:
– Ты сама сделала выбор.
После чего мужчина развернулся и вышел из спальни.
Последнее, на что обратила внимание Зоя, – Юлиан был босым.
Свернувшись клубочком, она пустым, ничего не выражающим взглядом уставилась в стену.
Долго Зоя не выдержала. Вспомнила старый, испробованный, проверенный способ снять стресс. Встала и отправилась искать кухню, теперь в этом доме. Сама кухня как таковая ее не интересовала. Интересовал винный погребок.
Зоя решила напиться.
Причем в хлам.
Забыться – вот ее цель. И неважно, каким способом.
Иначе она просто не выдержит.
Погребок нашла быстро. Включила свет и оценила масштаб. Нехило. Смело можно открывать магазинчик по продаже элитного вина. Взяла первую попавшуюся бутылку, собралась уходить, но передумала. Прихватила еще одну.
Пить так пить!
В этот раз Зоя была хитрее и с бутылками поднялась к себе. На кухне или где-то еще ей могли помешать. Снова начать читать нотации, что ей нельзя пить спиртное, потому что она вот-вот забеременеет.
Так, про беременность не думаем!
Про мрассов не думаем.
В общем, ни о чем не думаем.
После второго бокала стало хорошо. По телу разлилось тепло, и появилась некая иллюзия безразличия к происходящему. Зоя даже улыбнулась. Оказывается, как мало надо человеку для счастья! Стоп-стоп! Это мысль неправильная! Будет злоупотреблять – сопьется, это путь в никуда. У нее же в планах долгая и счастливая жизнь.
Из груди девушки вырвался вздох. Про «счастливую» она, кажется, загнула. Но ничего, еще поборется. Еще повоюет. Затуманенный алкоголем взгляд наткнулся на панорамную стеклянную дверь, ведущую на балкон. О! То, что нужно.
Пошатываясь, Зоя прошла на балкон и опустилась на кушетку. Снова налила себе вина.
Напряжение отпускало, и она позволила себе расслабиться. Но ненадолго. Прошлое настойчиво лезло в настоящее…
– Ты же знаешь, что я тебя люблю! Что в этом плохого?
Мальчик Юра снова стоял у ее кровати, сжимая кулаки и прерывисто дыша. Зоя настороженно на него смотрела, не зная, что предпринять дальше.
После того как она узнала, что у него рак, в душе что-то дрогнуло. Такой красивый! Богатый, перспективный! Ему бы жить и жить! Встретить любимую девушку, которая ответит взаимностью, создать семью и нарожать детишек. А не стоять у ее кровати с лицом, полным отчаяния. Зоя нервно провела рукой по волосам. Смертельная болезнь Юры многое меняла. Если раньше она могла смело послать его куда подальше, несмотря на угрозы отца, то теперь…
Неужели она откажет человеку, которому оставалось жить полгода?
– Ничего, – тихо ответила Зоя. – Просто я… Юра, почему ты не сказал, что смертельно болен?
Молодой человек выругался.
– А это что-то меняет?
– Да, – честно ответила она и не удивилась, увидев на лице Юры кривую ухмылку.
– Теперь будешь жалеть?
Она ничего не ответила.
– А мне плевать! Жалей! Жалей! Только дай к тебе прикоснуться!
И Зоя, закрыв глаза, легла на кровать.
– Зоя? – в голосе мальчика Юры послышалась робкая надежда, смешанная с затаенной печалью.