– Я уже понял, что тебя преследуют кошмары. С чем они связаны?
Зоя криво улыбнулась и вытянула ноги. Она перестала испытывать неудобство из-за того, что предстала перед Варшавским в неприглядном виде. Голой он ее уже видел. Чего стесняться-то?
– Говорю же: с прошлым. Был в моей жизни мальчик Юра…
– Мальчик? – в голосе мужчины послышались рокочущие нотки.
Зоя кивнула.
– Ага. Мальчик. Так я его называла… ик… – Она икнула. – Извини. О чем это я? А! О мальчике Юре. Почему, спросишь, я так его называла? Потому что ему было девятнадцать, а мне двадцать четыре, когда меня угораздило с ним познакомиться.
– У вас была любовная связь? – Вопрос прозвучал слишком быстро.
– Любовная связь? – пьяно переспросила Зоя и нервно рассмеялась. – Точно! Связь! Иначе и не назовешь! Он постоянно принуждал меня к сожительству, а я активно сопротивлялась. Эх…
Мрасс, приготовившийся слушать ее исповедь, несколькими большими глотками допил свое вино. Его лицо ничего не выражало, и невозможно было понять, что он думает по поводу услышанного. Да и Зоя находилась не в том состоянии, чтобы пытаться разгадать мысли Варшавского.
Она полностью погрузилась в воспоминания.
Ей необходимо было выговориться.
Излить душу.
Иначе негатив, собравшийся внутри, грозился затопить.
– Принудил?
– Как сказать, – Зоя снова уставилась в бокал. – Я же не была молоденькой девочкой, не умеющей за себя постоять. Я не понимала его влечения и отказывала. Объясняла, что мы не пара. Что его увлечение временное. И очень странное. Ни хрена не понимал! – с неожиданной даже для себя злостью сказала она. – Что бы я ни говорила, наталкивалась на его: «Я тебя люблю! Ты будешь моей!» Да, Варшавский, я тебе забыла вот что сказать. Это по поводу твоей реплики, что только богатенькие сучки могли себе позволить криосон. Мальчик Юра как раз был очень богатым мальчиком. А я – из обычной семьи. Плюс у меня родители погибли в аварии, когда мне только-только исполнилось восемнадцать. Так что вот тут ты мимо.
В словах Зои было столько горечи, что даже повидавший всякое Юлиан поморщился. Да, он ошибся и готов был исправлять свои ошибки. Но пока об этом говорить рано. Зоя, приняв на грудь изрядное количество алкоголя, пришла выговориться. Не самый плохой вариант.
Особенно для него.
Особенно в их ситуации.
И он готов выслушать.
И сделать выводы.
– Что было дальше?
– Дальше? О-о-о-о! Дальше все было очень интересно! – наигранно громко простонала Зоя и снова осушила бокал. Оказывается, вино неплохо расслабляет. Надо взять это на вооружение. Хотя, что там Варшавский сказал? Что скоро запретит ей пить? Ну это мы еще посмотрим! – Продолжу я, пожалуй, с того, что мальчик Юра был болен. Рак. Жаль его было. Очень. Но… Если бы он не был таким сукиным сыном! – психанула Зоя и закрыла глаза.
Говорить было трудно.
Вспоминать еще труднее…
– Отошел от нее! Быстро!
Юра возник словно из ниоткуда и налетел, как шторм.
– Парень, ты чего?
– Отошел, я сказал! – прорычал он, подлетая к барной стойке.
После обеда они уснули в номере. Зоя, наплававшись в бассейне, прилегла. Полчаса спустя к ней присоединился Юрий. Устроил «любовь», после чего сграбастал в объятия, поцеловал в ухо и прошептал:
– Спи, родная. А я буду охранять твой сон.
Зоя поспала пару часов, потом проснулась, осторожно выбралась из-под руки мальчика Юры, ополоснулась и решила спуститься в бар. Посидеть в одиночестве.
Не получилось.
Она допивала безалкогольный коктейль, когда к ней подсел молодой человек лет тридцати.
– Скучаешь?
Бархатистый голос вызвал приятную дрожь в теле. Зоя обернулась и посмотрела на мужчину. Высокий, с атлетический фигурой, загорелый. Синие глаза смотрели с интересом. Тонкие губы улыбались, обнажая идеальные белые зубы.
Возможно, при других обстоятельствах Зоя с удовольствием закрутила бы с ним необременительное курортное знакомство, на которое тот явно рассчитывал.
Возможно, в другой жизни…
– Нет, – она отвернулась.
– Да ладно париться! Давай просто поболтаем. Я Стас. Чем тебя угостить?
Зоя хотела ответить: «Ничем». Потом передумала. А почему бы и нет?
– Давай коктейль.
– Снова безалкогольный? – Стас оказался наблюдательным.
– Нет, – улыбнулась Зоя. Виктор Валерьевич отбыл вчера, и можно немного расслабиться. – Давай с алкоголем.
– Как скажешь, крошка.
Они болтали ни о чем. Обрывки сплетен, новостей, дежурные фразы. Зоя видела, что Стас бросает на ее грудь недвусмысленные взгляды, но уединиться не возникало желания. Поболтать – пожалуйста. Что-то более «взрослое» – не к ней.
Появление Юры можно было предугадать. Проснувшись, он отправился ее искать. Но то, что набросится на Стаса с кулаками, – нет.
Стас глянул на него презрительным взглядом и не без иронии спросил у Зои:
– Что за малец?
Малец решил доказать, что он вполне взрослый, и в следующее мгновение Стас кубарем полетел со стула.
Юра с пяти лет посещал индивидуальные занятия по боксу и отлично владел навыками борьбы без правил. Он как-то даже признался Зое, что мечтал выступать на ринге, заниматься боксом профессионально, но болезнь внесла свои коррективы.
– Ах ты!.. – Стас вскочил на ноги и бросился на Юрия.
Зоя, зажав рот рукой, с ужасом наблюдала, как двое взрослых мужчин начали махать кулаками.
– Хватит! – не выдержав, закричала она.
Но на нее никто не обратил внимания.
Не в силах наблюдать за дракой, Зоя выбежала из бара. Слезы застилали глаза. Да что же это такое?.. Сколько можно терзать ее? Мальчик Юра решил установить тотальный контроль?! Если да, то ее и без того незавидное положение ухудшится. Зоя не сталкивалась с подобным обращением мужчины, но слышала о таком. На работе была девушка Алина, которую муж ревновал к каждому столбу. Раз в месяц та неизменно приходила на работу с синяками на теле. Лицо муж не трогал, зато отрывался на тех местах, что можно скрыть одеждой. Девчонки советовали Алине обратиться в полицию, но она лишь мотала головой.
Если Юра еще и поднимет на нее руку…
Зоя чувствовала себя загнанным в клетку зверьком. Вроде бы еще остались силы, чтобы царапаться и кусаться. С другой стороны, отчетливо понимала, что ее сломают без особого труда. Господи… И что делать? Как выбраться из капкана?
– Зоя!
Голос Юры подхлестнул, и она побежала по пустынному пляжу. Слышала, что он что-то кричал, но остановиться была не в силах. Только бы убежать… Только бы не догнал… Песок забивался в сандалии, ноги вязли. Казалось, она не бежит, а топчется на месте.
– Да подожди ты!
Цепкие пальцы схватили ее и рванули назад. Зоя с лету ударилась о грудь Юры, тот не устоял, и они оба упали на песок.
– Не трогай меня! – истошно закричала Зоя, пытаясь вырваться и отползти подальше.
Не тут-то было.
Мальчик Юра намертво вцепился в свою добычу.
– Зоя! Зоя! Ты что? Куда ты собралась?
– Пусти! – забилась она в истерике.
Он пытался подмять ее под себя. Но действовал осторожно. Чуть позже, несколькими днями спустя, проанализировав взаимоотношения с Юрой, Зоя пришла к печальному выводу: если бы он хотел причинить ей боль, руководствуясь только своими параноидальными желаниями, ему не составило бы большого труда сделать это и насиловать столько, сколько заблагорассудится.
Берег ее…
– Не пущу!
– Пусти, я сказала!
– Не могу! Слышишь меня? Не могу! – он повалил ее на спину и принялся целовать оголенные плечи и грудь.
– Эй, ребята, вы бы в номер, что ли, пошли! – крикнул им кто-то, и послышались глумливые шуточки.
Но ни Зоя, ни Юра не обратили на них внимания.
– Ты сумасшедший! Ты псих! Какого черта ты набросился на Стаса с кулаками? – Зое удалось увернуться и выскользнуть из-под Юры.
Тот тяжело дышал. Глаза потемнели. Губы плотно сжались.
– А какого хрена он тебя клеил?!
– Мы разговаривали! Просто разговаривали!
– Нет! – заорал мальчик Юра, вскакивая на ноги и нависая над Зоей. – Я видел, как он на тебя смотрел! Он хотел тебя трахнуть!
– Да пошел ты! – не выдержала она и хотела также подняться на ноги.
Ей не позволили.
Навалились сверху.
– Ты моя! Только моя! Поняла?
Дальше началось непонятно что.
Тихая молчаливая борьба.
Руки мальчика Юры пробрались под платье Зои и рванули трусики. Девушка пыталась его отпихнуть. Она могла закричать, позвать на помощь. Но толку-то? Утром все равно пришлось бы возвращаться в номер.
И она не была уверена, что не встретит там Виктора Валерьевича. У этого урода в отеле были шпионы – в этом она не сомневалась. Он контролировал каждый шаг своего ребенка.
Когда член Юры ворвался в ее сухое лоно, Зоя застонала от боли.
Чертов мальчик Юра!
Чертова жизнь!
Как же она устала…
Его движения были порывистыми, толчки глубокими.
Зоя, прикусив губу, уставилась в небо, на котором зажигались звезды…
А дальше были судорожные извинения.
Когда все закончилось и Зоя все-таки встала на ноги, мальчик Юра упал на колени и принялся целовать ее ноги.
– Прости… – шептали его шершавые на ощупь губы, которые постоянно трескались. – Прости, прости, умоляю…
– Почему не могла от него уйти? Из жалости? – холодный голос Варшавского врезался в сознание, возвращая ее к действительности.
Чувствуя, как комок, образовавшийся в горле, мешает говорить, Зоя снова сделала глоток вина. М-да, завтра с утра она будет болеть. А, где наша не пропадала! Поздно раскаиваться.
– Из жалости, это да. Сам посуди, мрасс, человеку жить оставалось максимум полгода – так говорили врачи… А он смотрит на меня телячьими глазами… И что я должна была делать? Послать его куда подальше? Посылала! А что толку?..
– Не понимал?
– Нет.
– Принимала назад?
– А он никуда и не уходил. Уговорил жить вместе, – произнося слово «уговорил», Зоя не смогла справиться с желчью, выплескивающейся наружу. – Поставил, скорее, перед фактом. Вернее…