Как и Зою.
Она почувствовала его эмоции и расцвела. Ее глаза, в которых до того таились тревога и неуверенность, вспыхнули ярким светом. Щечки порозовели, и вся она преобразилась.
– Я, пожалуй, составлю тебе компанию и тоже буду чай, – ответил он, подходя к кровати.
– О! Отлично! Сейчас налью.
Зоя убрала подушку с ног и… тотчас услышала, как Юлиан глухо застонал.
В первое мгновение она не поняла, в чем дело. Что она такого сделала? Но стоило поднять голову и посмотреть на мужчину, как все стало ясно.
Глаза, в которых плавилась сталь, жадно смотрели на местечко, укрытое трусиками.
Как-то разом оба забыли о чае. Волна первобытного вожделения сначала захлестнула Юлиана, а потом обрушилась на Зою.
Мужчина действовал молча и решительно.
Поднял переносной столик и поставил на пол.
Обошел кровать и встал напротив Зои.
Та, не двигаясь, практически не дыша, наблюдала за ним и ждала дальнейших действий.
Они не замедлили последовать.
– Иди ко мне.
Три слова разрушили до основания тщательно возводимую стену.
Зоя медленно встала на колени, потом спустила ноги с кровати и встала напротив Юлиана.
– Я соскучилась, – вырвалось у нее.
И она не пожалела о признании.
Вулкан его эмоций – радостных, ликующих, трепетно-нежных – огромной волной ворвался в сознание, перемешиваясь с ее робкими, несмелыми эмоциями. Вроде бы первая делает шаги к примирению, а сердце все равно испуганно сжимается от страха быть отвергнутой.
Никто ее отвергать не собирался.
Это она поняла сразу же.
Руки – безумно нежные, сильные – подхватили ее под ягодицы и усадили на комод, стоящий рядом с кроватью. Зоя от неожиданности вскрикнула, но тут же уткнулась лицом в ключицу мужчины.
– Что ты делаешь? – пискнула она, с упоением вдыхая запах Варшавского.
– Не ты одна соскучилась, – немного ворчливо ответили ей. – Останешься в кровати – и я наброшусь на тебя, как голодный зверь. Ворвусь в твое тело и буду показывать в течение полуминуты, как ты мне необходима. Но полминуты мне мало. Слышишь меня, Зоя? Очень мало! Я соскучился, сильно, отчаянно. Я хочу пить твою сладость долго. А для этого… кровать должна находиться подальше.
Его слова проникали в каждую клеточку Зои, наполняя беспредельным жгучим восторгом. Они растворялись в ней, чтобы возродиться с новой силой.
Девушка затрепетала. Казалось, у нее внутри что-то взорвалось. Что-то большое, огромное. Что-то доселе мирно дремлющее. А сейчас оно пробудилось и перевернуло мир с ног на голову.
– А комод – идеальное место? – ничего более умного в голову не пришло.
– Так точно.
Руки, удерживающие ее за талию, переместились на бедра, прошлись до колен, сминая по пути сорочку, затем властно скользнули на внутреннюю сторону и быстро развели колени. Широко. Очень широко. Раскрывая Зою.
Та задохнулась.
Что он творит… Что творит…
Упершись ладонями в столешницу, прикусила губу, чтобы сдержать стон. Вот так взять и раскрыть ее полностью! Трусики съехали в сторону, обнажив тонкую полоску розовой плоти.
Дыхание мужчины участилось. Он больше не делал никаких движений.
Лишь смотрел.
Смотрел долго, целую вечность.
А Зое ничего не оставалось, как плавиться под его взглядом, полным желания.
Он к ней еще толком и не прикасался. Не ласкал. А внутри образовался пожар. И всего ярче он пылал именно в том месте, куда направил свой жадный взгляд мрасс.
Зоя едва ли не ощущала, как ее складочки поблескивают от влаги. И закинув голову назад, чтобы не передумать, не сгореть уже от стыда, перебросив тяжесть тела на одну руку, вторую положила себе на лоно и сдвинула край трусиков в сторону.
– Нравится?..
Из груди мрасса словно выбили воздух – с таким шумом сквозь крепко сжатые зубы подтвердил он свой положительный ответ.
Зоя зажмурилась и развела ноги еще шире.
Его руки оказались на ней в считаные секунды. Властно убрали ладонь и заменили ее губами.
Когда язык прикоснулся к пылающей плоти, глаза Зои распахнулись, а потом зажмурились с новой силой.
– Юлиан! – выдохнула она и устремила бедра навстречу интимным ласкам.
Как же ей нравились его прикосновения! То, как он проводил языком по раскрытой плоти, как посасывал клитор, как нежно ловил губами складочки, как снова и снова разводил их, чтобы испить ее сладость, впитать в себя запах возбуждения, проникнуть в ее сущность.
Зоя стонала в голос. Сначала робко, едва ли не стесняясь. Потом послала куда подальше стеснительность и полностью отдалась во власть стихии, что обрушивалась на нее вместе с вездесущим языком Варшавского.
Что он творил… Что творил…
Опытные ласки заставили позабыть обо всем на свете. Лишь бы чувствовать его прикосновения – еще и еще! Зоя поджимала пальчики на ногах, царапала поверхность столешницы, устремлялась к голове Юлиана, запуская пальцы в его короткие влажные волосы.
Еще…
Еще…
В какой-то миг, уже находясь на грани оргазма, Зоя поняла, что не хочет кончать. Хочет оттянуть момент, продлить его. Поэтому бесцеремонно заерзала ногами, пытаясь их свести.
– Юлиан… Юлиан… – голос плохо подчинялся хозяйке. – Нет… Давай на кровать…
Мужчина, также ощущая приближение ее оргазма, приподнял голову и с удивлением посмотрел на нее.
А у Зои все оборвалось внутри – как же невероятно возбуждающе смотрится голова мужчины между раскинутыми женскими бедрами…
– Кровать? Зачем?
– Надо. Пожалуйста.
Желание женщины – закон. Тем более возбужденной женщины.
Зое представилась возможность убедиться, насколько быстрыми могут быть мрассы. Вот она сидела на комоде, а сейчас уже лежит на прохладной простыне. Не изменилось лишь одно – страстное желание в глазах Юлиана.
Мужчина навис над ней, расставив руки по обе стороны от ее плеч.
– Какая же ты красивая, – глухо, с надрывом прошептал он.
Полотенце на его бедрах куда-то делось, и рука Зои с упоением скользнула к эрегированному члену. Провела по всей длине, с замиранием сердца исследуя вздутые венки.
– Тоже хочу, – сорвалось с ее губ.
Глаза мужчины потемнели.
– Что?
– Поласкать тебя. Ляг на спину.
– Зоя…
– Ляг, – она надавила на его плечи.
Он, прикрыв глаза, подчинился.
– Только попу ко мне поверни, – ее Юлиан не был бы мрассом, если бы удержался от приказа даже в такой момент.
Зоя довольно заурчала, предоставив ягодицы в его полное распоряжение. Пальцы мужчины не заставили себя ждать – заняли место языка и принялись погружаться в источающее влагу лоно.
Гортанный стон огласил комнату, когда рот Зои накрыл член Юлиана. Терпкий вкус, чуть солоноватый, оказался для нее восхитительным. Сначала она дотронулась до большой головки, к которой прилила кровь с одной выступившей жемчужной капелькой. Потом прошлась язычком по всему стволу, поиграла с яичками, и лишь затем погрузила большой член Юлиана в рот. Он не умещался полностью, но разве это важно?..
Зоя ласкала его, то посасывая, то выпуская изо рта и облизывая. Потом снова погружала в себя. И кайфовала от того, что ласкает любимого мужчину, дарит ему ласку, на которую еще не решалась.
А стоны, доносящиеся с подушки, подтверждали ее власть над ним. То, что она делала, ему нравилось. Безумно.
Долго подобное безумие продолжаться не могло.
Она горела…
Он пылал…
Поэтому Зоя не стала сопротивляться, когда Юлиан властно сменил позу, положив ее на бок, спиной к себе. Поднял ногу, сжал грудь и одним движением, уверенно, но нежно погрузился в ее глубины.
Зоя вцепилась в простыню, комкая ее и устремляясь навстречу любовнику.
Как же ей не хватало этого ощущения невероятной наполненности! Этих движений! Сначала медленных и мощных, потом быстрых, на всю длину.
Она пылала…
Он горел…
Кончили они одновременно.
Юлиан сдерживался до последнего. Помогла выдержка мрасса. И лишь когда почувствовал, как начали сокращаться ее мышцы, позволил и себе расслабиться. Гортанно застонал, сделал последний, глубокий толчок и излился в недра девушки.
Отпускать ее он не собирался.
Прижал к себе покрепче.
Покрытые испариной, они лежали, переплетя руки и ноги, и восстанавливали сбившееся дыхание.
– Попить хочешь? – Мрасс поцеловал ее в облюбованное им местечко – за ушком.
– Не откажусь.
Он встал и налил воды из бутылки на столике, одиноко и заброшенно стоящем на полу.
Зоя пила жадно, большими глотками. В горле сильно пересохло от стонов и вскриков.
Юлиан стоял напротив, не отводя пристального взгляда.
– Что-то не так? – отчего-то смутившись, спросила Зоя. После занятий сексом она всегда испытывала легкое смущение из-за наготы.
– Да.
Вот те поворот событий!
– Что именно? – Зоя сразу насупилась. А как все хорошо начиналось!
– Нам надо поговорить, – решительно сказал Варшавский, снова забираясь в кровать и укладывая Зою таким же способом, как она и лежала.
Девушка не сопротивлялась. Сил не осталось.
– Ты же поговорить хотел.
– И собираюсь.
– Я не вижу твоего лица.
– А зачем тебе его видеть?
Зоя вздохнула, прикрыла глаза и уютно устроилась в гнезде его рук. Пусть говорит что хочет.
– Я слушаю.
– Я хочу поговорить о наших отношениях. Зоя, ты беременна от меня, и теперь многое меняется.
Начинается…
– Что именно? Ты отправишь меня куда-то, где я буду жить на протяжении девяти месяцев, потом мы подпишем договор и ты заберешь у меня ребенка? – Зоя говорила, а сердце тревожно забилось.
Если он скажет «да», ее жизнь рухнет.
И тогда не останется силы, способной ее склеить.
Руки мрасса напряглись, объятие усилилось.
– Даже не мечтай об этом! – жестко и властно обрубил он. – Никуда я тебя не отправлю! Это раз. Я… Черт побери, я хочу постоянно чувствовать тебя рядом! Как физически, так и эмоционально! Хочу день за днем видеть, как растет внутри тебя наш ребенок! Заметь, я сказал – наш ребенок! Не мой. И я хочу знать, ты согласна?