– Мрассы – это мрассы, – последовал глубокомысленный ответ.
– И?.. – Зоя обратилась в слух, даже подалась вперед.
– И все.
Она чертыхнулась.
– Прелестное объяснение! И после этого ты еще говоришь, что я плохая ученица! Каков учитель, такая и ученица! Не можешь толком объяснить про этих долбаных мрассов?
Зоя скорее нутром почувствовала, чем поняла, что что-то изменилось, что ей никто не ответит. Более того – дан позорно ретировался. Потому что в комнату кто-то вошел.
И она догадывалась кто.
Зоя медленно повернула голову в сторону двери и увидела мрасса Варшавского, гневно смотрящего на нее.
Девушка с вызовом вздернула подбородок. Ей стыдиться нечего – пусть знает, что именно она о нем думает.
Мрасс поджал губы и, развернувшись на невысоких каблуках, вышел из спальни.
– Дан, ты не затейник, ты предатель! – вынесла вердикт Зоя и поднялась.
Попытка узнать о новом мире – хорошо, но кушать хотелось сильнее. Поэтому она прошлепала босыми ногами в ванную комнату, где оставила выстиранное нижнее белье. Окончательно высохнуть оно не успело, но выбора не было – пришлось натягивать трусики и лифчик влажными. Закутавшись в покрывало, Зоя отправилась на поиски кухни.
Как она выглядела, ей было безразлично. Сейчас главное – утолить голод. К тому же девушка и не собиралась производить на кого-то благоприятное впечатление. Ее в этом доме не жалуют. К чему метать бисер перед свиньями?
Кухню обнаружила быстро. На первом этаже, в левом крыле. Большая, светлая, напичканная ультрасовременной техникой, к которой даже подходить было боязно. Зоя и не стала. На кухне никого не оказалось, поинтересоваться по поводу ужина не было возможности. Выбора не оставалось – пришлось хозяйничать. Обнаружив нечто высокое, стального цвета, отдаленно напоминающее холодильник, Зоя потянула за круглую ручку. И – о чудо! – дверца поддалась и бесшумно открылась.
Это на самом деле оказался холодильник. При виде еды, ничем не отличающейся от привычной, Зоя с облегчением вздохнула. Хоть что-то человеческое! Она опасалась, что каши, супы и салаты тут изготавливаются в лабораториях. Дотронувшись до банана и почувствовав знакомый холодок от желтой шкурки, Зоя схватила его. Быстро очистив, принялась поглощать с жадностью человека, не евшего несколько дней. В центре их кормили регулярно, но непонятными блюдами. Что-то с чем-то смешивали, добиваясь однородной консистенции, и подавали в неглубоких контейнерах.
Как же она соскучилась по обычной еде! Оказывается, как мало надо человеку для счастья! Снова почувствовать знакомый с детства вкус. За бананом Зоя выудила из холодильника землянику, сыр и вакуумный пакет, в котором было нечто, похожее на мясо. Вскрыв упаковку найденным на столешнице ножом, девушка понюхала содержимое и застонала.
Мясо!
Для полноты картины не хватало вина. А что? У нее стресс, и алкоголь точно не помешает.
Вино тоже легко обнаружилось, причем открытое. И Зоя, наплевав на правила приличия, сделала несколько жадных глотков прямо из горлышка. Вот теперь совсем лепота! Налив в бокал янтарной жидкости, девушка вернулась к столу.
– Ой, а что вы тут делаете? – Мягкий голос заставил Зою вздрогнуть, и она едва не подавилась.
Девушка резко обернулась и увидела в дверях высокую полную женщину с добродушным лицом. В устремленных на нее глазах не было осуждения или презрения. А это уже дорогого стоило!
– Ем, – смутившись, ответила Зоя.
– Так вам же еду понесли в комнату. – Женщина прошла внутрь и встала напротив нее.
– Я только что из комнаты и, как видите, голодная.
– Наверное, вы разминулись… Ой, а что это вы пьете? – женщина нахмурилась и суетливо схватила бокал Зои. Принюхалась и взмахнула рукой. – Да вы с ума сошли! Вам ни в коем случае нельзя спиртное!
– Почему? – насторожилась Зоя.
Женщина ей понравилась, и хотелось надеяться, что она окажется человечнее остальных.
– Как почему? Вы собираетесь забеременеть от господина мрасса, употребляя спиртное?! Как так можно, девочка? Пить вино нельзя!
Зоя вскочила на ноги, опрокинув стул, на котором сидела, и уставилась на женщину, словно на сумасшедшую.
– Что… Что вы говорите?.. – в растерянности забормотала Зоя.
– Вы ведь ширас? – уточнила кухарка.
– Я Зоя. Но в этом доме меня предпочитают называть ширас, – и столько отчаяния прозвучало в ее голосе, что женщина поморщилась.
– Тогда вы должны были знать, что…
Зоя вскинула руки, призывая ее остановиться.
– Не надо! Ничего не говорите! Пожалуйста… Иначе я… Иначе он…
Она не договорила и сорвалась с места.
Где ОН? Где этот мерзавец?
Часто дыша, Зоя заметалась по огромному особняку. Сердце едва не выпрыгивало из груди, в висках стучало, тело сотрясала мелкая дрожь. Не обращая внимания на то, что оставалась босой, Зоя побежала вверх по лестнице. Если она хоть что-то понимает в расположении комнат, то апартаменты господина мрасса должны располагаться на втором этаже.
– Варшавский! – закричала она.
Девушка поочередно распахивала двери, не задумываясь о последствиях. Дыхание участилось, ноги налились свинцом, но она гнала себя дальше и дальше. В глазах помутилось, замелькали черные мушки.
Неизвестно, чем бы закончился забег, если бы, распахнув четвертую дверь, она не увидела обнаженного мрасса, методично растирающего широкую спину махровым полотенцем.
– Что ЭТО значит?! – воскликнула Зоя, упираясь рукой в дверной проем.
Со стороны они выглядели двусмысленно. Он, полностью обнаженный, лениво обматывающий полотенце вокруг бедер. И она, в одном нижнем белье, нервно поправляющая покрывало, которое чудом умудрилась не потерять, метаясь по дому.
– Тебя не приглашали, – его равнодушный голос произвел эффект холодного душа.
– Да, меня не приглашали, – Зоя не собиралась сдаваться и останавливаться на полпути. Хватит! С нее достаточно! Она намерена получить ответы на свои вопросы! – Я сама пришла! Или к вам надо записываться, чтобы соизволили принять?
Завязав полотенце на узких бедрах и развернувшись к ней полностью, Юлиан скрестил руки на груди, демонстрируя недовольство.
– Ты можешь посещать мою комнату лишь по приглашению, – расставил он акценты.
Но не тут-то было!
– Да неужели? – ехидно заметила Зоя. – Уж не для того ли, чтобы понести от вас?
Она сознательно использовала грубое, больше применимое к животным, слово «понести».
– Вижу, что тебя просветили. Хоть кто-то справляется со своими обязанностями, – казалось, ничто не в состоянии вывести его из кокона высокомерия.
Ни один мускул не дрогнул на лице мрасса, глаза оставались холодными. Лишь развитая грудная клетка ритмично опускалась и поднималась.
– Вы… вы… – начала Зоя, но осеклась. Пришлось перевести дыхание, настолько сдавило горло. В груди появилась знакомая боль, отдающая в сердце. – Вы чудовище! И ваш мир чудовищен! Неужели вы пробуждаете девушек, чтобы они рожали вам детей? Обычные женщины не подходят? Или вы настолько противны вам подобным, что никто не соглашается стать матерью вашего ребенка?!
– Замолчи, – последовал короткий приказ.
– Хрен вам! – Зою понесло. – Я не собираюсь молчать! И не затыкайте мне рот! Вы промахнулись, выбрав меня! Вернее, нет, не так! Вы же заплатили за меня? Много?! Судя по вашему статусу, очень много! Только зря, господин мрасс, – его статус она произнесла с отвращением, не скрывая эмоций. – Я не собираюсь от вас рожать! Я не собираюсь вас к себе подпускать! Я не позволю вам к себе прикоснуться!
Зоя даже не поняла, когда он оказался рядом.
Рывок – и ее впечатали в стену, ощутимо ударив головой.
А к полуобнаженному телу прижалось стальное обнаженное мужское.
– Только я решаю, что ты позволишь, а что нет! – Горячее дыхание обожгло щеку, ввергнув Зою в шоковое состояние. Если раньше девушку сотрясала мелкая дрожь, то теперь она стала задыхаться.
Сам факт, что мрасс прикоснулся к ней, почему-то поразил. Ноги перестали держать, и если бы она не была прижата к стене и к мужскому телу, то кулем упала бы на пол.
Что-то пошло не так…
Эта мысль промелькнула в голове, но, не задержавшись, исчезла.
У Зои сейчас были проблемы поважнее.
– Да что вы говорите! – бушевала она и, не придумав ничего лучшего, подняла колено, желая ударить мрасса в пах. Так сильно, чтобы его скрючило от боли.
И этому порыву не позволили осуществиться. Мрасс умело ушел от удара, прижав девушку сильнее, едва ли не расплющивая о стену и лишая возможности дышать.
– А будешь драться, приглашу медбрата, чтобы угомонил! – яростно прорычал Юлиан. Впервые за время их недолгого знакомства на его лице, кроме скуки, отразилась хоть какая-то эмоция, пусть и негативная.
При упоминании о медбрате и психотропных препаратах Зоя притихла. Но ненадолго. Ее хватило ровно на десять секунд, после чего она снова взорвалась:
– Да что вы творите?! Думаете, я вещь, которой можно распоряжаться? Ширас – женщина-инкубатор? Так? Почему вы молчите?
К гневу примешивалось бессилие. Зоя смотрела в темные глаза мужчины, и в глубине души зарождался страх. А он не шутит, когда говорит, что она в его власти. Он ее купил.
КУПИЛ.
Как машину. Как кухонную технику.
И относится к ней именно как к приобретенному имуществу.
Но она-то с этим не согласна!
– Потому что ты кричишь! И твой крик меня раздражает! В моем доме не принято столь бурно выражать эмоции!
– Да мне плевать…
Зоя заерзала, пытаясь отодвинуться от мрасса.
Это было ошибкой.
Роковой.
Она сразу почувствовала изменения, произошедшие с мужчиной.
Более того, она почувствовала его возбуждение.
Эрегированный член уперся в бедро.
Губы мужчины дрогнули в циничной ухмылке.
– Что же ты замерла, замолчала? Продолжай! Мне даже становится интересно! – И он выразительным жестом, не оставляющим сомнений в дальнейших действиях, повел бедрами.