– Догроны – мальчишки-пакостники, – подхватывает Чернокрылая.
– Пакостники, пакостники! – заливается Серокрылая.
– А ведь Сосана прислал им подарочек.
– И какой подарочек!
У каждой на поясе сумка. Дружным движением они вынимают из своих сумок по красному камешку с черными письменами, так же дружно наклоняются, кладут камешки на землю и быстро пятятся, хлопая крыльями.
Земля содрогается. Там, где гарпии оставили свои дары, вздымается фонтан камней и глины. Я различаю голову, туловище, руки, ноги… Мне трудно поверить своим глазам: из кусков скалы и из глины складываются два существа. Во лбу у каждого мерцает, как символ проклятия, красный камешек.
– Да унесут меня ветры пустыни, – бормочет Элифас, отшатываясь, – если это не…
– …големы, – договаривает за него Ваишали, испуганная ничуть не меньше.
Сафр с ревом изрыгает пламя. Огонь лижет туловища големов, не причиняя им вреда. Одно чудище как ни в чем не бывало делает шаг вперед, не сводя с нас каменных глаз.
Догроны по очереди плюются огнем, но безрезультатно. Сафр набрасывается на выступившего вперед голема и осыпает его ударами. Чудище спокойно вздымает каменную руку и машет ею, как будто отгоняет муху. Бедняга Сафр отлетает назад, как пушинка, тяжело обрушивается на камни, катится, но потом ловко встает на ноги и хищно улыбается.
Мне, сказать по правде, не до смеха. Кто эти существа, превосходящие силой даже догронов?
В бой вступает Маргуль. Он со свирепым рычанием кидается на голема, опрокинувшего Сафра, и с разбегу толкает его в бок плечом. Чудовище, вдвое превосходящее его ростом, отступает, чтобы удержаться на ногах. Я понимаю намерение Маргуля: он решил дотолкать противника до края пропасти и уронить туда. Сафр тоже это понял и спешит на помощь брату. Голем медленно пятится.
Жоло тем временем принимается за второго. Я хочу ему помочь, но меня удерживает Ваишали: она жестом приказывает мне остаться. Я подчиняюсь, возмущаясь, но при этом признавая ее правоту. Кто я против чудовища, отшвыривающего догрона одним тычком?
Мой брат пытается сам с ним сладить. Он хочет упереться руками ему в спину, но голем оборачивается и обрушивает на него кулак. Я взвизгиваю. Жоло отпрыгивает в сторону, уклоняясь от удара, потом выпрямляется, виснет на ноге противника и с невероятным проворством карабкается ему на спину. Настоящий акробат! Он садится на голема верхом, тот пытается его стряхнуть, но его неуклюжие руки слишком коротки. Брат кладет ладони ему на голову, закрывает глаза и замирает.
– Что он делает? – удивляюсь я.
– Понятия не имею, – бормочет Ваишали.
Но объяснение не заставляет себя ждать. Чудище колотят судороги. Мелкое подергивание быстро сменяется жуткими спазмами всего тела, покрывающегося зелеными ростками. Повинуясь волшебной силе, растительность развивается на глазах, и голем путается в ней, как в сети, мешающей двигаться. Вскоре росток посереди груди превращается в древесный ствол, быстро обгоняющий ростом и толщиной соседние. Корни пробивают грудь, чудовище разваливается, начинается камнепад. Голем уже плохо держится на ногах, все заметнее качается. Жоло спрыгивает на землю, и в следующую секунду от чудища остается только груда камней и зеленой трухи. Ваишали отпускает мою руку и спешит к останкам голема, чтобы извлечь из них красный камешек. Наверное, думаю я, в противном случае голем возродится.
Догроны тоже не тратили время зря. Сафр наносит решающий удар, и второй голем падает в пропасть. Слышен грохот, стук камней. Потом становится тихо.
Тем временем на каменном выступе продолжается бой: Элифас, размахивая мачете, не подпускает к себе гарпию. Ваишали спешит к нему на помощь, ловко обстреливая черные крылья твари камнями.
– Где другая? – спрашиваю я, разглядывая выступ.
Ответом мне становится удар в грудь. Я задыхаюсь, мои ноги отрываются от земли.
– Сосана наставлял: «Не забудьте про девчонку!»
Гарпия, сжав меня своими тощими ручонками, шумно бьет серыми крыльями, взмывая в воздух.
Меня тащат все выше, я отчаянно сопротивляюсь, но тщетно, Серокрылка гораздо сильнее, чем можно судить по ее облику. Внизу беснуется Сия. В могучем прыжке она цепляет гарпию за когтистую страусиную ногу. Заразившись неистовством оори, я кусаю похитительницу за руку.
Кровь Серокрылки попадает мне в горло, но ее хватка не ослабевает. Я сильнее стискиваю челюсти. Однако гарпия отбивается от Сии и продолжает подъем. До земли уже метра три-четыре.
Новый прыжок Сии, щелканье клыков в пустоте. Бессилие опрокидывает пантеру на землю.
Помощи больше ждать неоткуда, все зависит только от меня. Отчаяние прибавляет мне сил. Я вовремя вспоминаю фильмы, герои которых попадали в похожие ситуации. Стискиваю зубы и наношу резкий удар затылком. Раздается треск – надеюсь, Серокрылка получила по носу. Она с воплем разжимает хватку, и я падаю с высоты нескольких метров…
До чего же жесткая земля!
Хочу тотчас вскочить на ноги, но не тут-то было. Кружится голова, перед глазами черно. Голос Ваишали совсем рядом приказывает мне не шевелиться.
Я шарю вокруг себя, ища Сию. Она трется своей шелковистой мордой о мою вытянутую руку. То, что она рядом, для меня отрада. «Молодчина!» – хвалит она меня про себя. «Ты тоже», – отвечаю я с мысленной улыбкой.
Шершавый язык лижет мне лицо. «Вампирья кровь, ням-ням, вот это деликатес!» – радуется она. Я вдруг понимаю, что имел в виду Жоло, говоря об «очеловечивании» Сии: она уже освоила иронию – форму юмора, на которую не способно никакое животное.
С усилием сажусь. Все тело ноет, но, кажется, обошлось без серьезных ранений. «Здорово ты шлепнулась!» – веселится Сия, зевает и довольно потягивается. Она спокойна: я вне опасности.
Вокруг нас собираются остальные. Только Сафр прижимает к себе поврежденную руку, остальные, видно, отделались испугом. Я страшно рада этому и не могу справиться со слезами облегчения. В жизни столько не плакала, сколько со времени своего появления в Эфире! Впрочем, никогда и не стояла на пороге гибели.
– Они улетели, – предупреждает всех наш исследователь, видя, в каком приподнятом настроении мы собираем разбросанные вещи.
– Они вернутся, – подхватывает Жоло. – Нам надо поскорее спуститься в лес. Пока мы остаемся на виду, нам грозит новое нападение.
Мы торопимся дальше. Теперь, к счастью, спускаться легче. Уже через несколько минут появляются первые деревья. Я немного отстаю от других, хотя усиленно разрабатываю ноющие мышцы. Я вся покрыта синяками и ссадинами, спина и подавно сплошной кровоподтек. Из головы не выходят сцены боя, а также вопросы. Куда девались гарпии? Вернулись к своему создателю для доклада? Вряд ли сумасшедший Гразиэль смирится с неудачей.
Мы разбиваем привал в березовой рощице. Ночи ждать еще два часа, но нам пора остановиться. Я, к примеру, все равно далеко не ушла бы.
Роли распределяются сами собой. Ваишали наносит на поленья руны, позволяющие развести бездымный костер, Маргуль собирает хворост, Жоло, обернувшись птицей, облетает на пару с Карасу периметр, Элифас расчищает площадку и готовит пищу. Я ни на что не годна, могу только сидеть и наблюдать. Сия с удовольствием берет с меня пример. Сафр опускается рядом со мной. Я замечаю, что он бледнее обычного.
– У меня перелом талик, – объясняет он в ответ на мой вопрос. – Но битва была что надо!
– Надо что-то делать!
– Боль терпимая, – отмахивается он.
– Врешь! Я же вижу, как ты поддерживаешь руку.
– А что? Хочешь меня лечить, микилитси? – с вызовом усмехается он.
Я удрученно качаю головой. Лечить догрона мне не под силу. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Такое же бессилие я ощущала в разгар боя. Я трусиха, обуза для остальных.
Отползаю от догрона и приваливаюсь спиной к бревну неподалеку от разгорающегося костра.
«А вот и нет! – возражает мне Сия, только притворившаяся спящей. – Я тоже не вступала в драку. Муравей бессилен против слона, вот в чем причина. И потом, ты все-таки укусила эту крылатую женщину до крови!»
«Это потому что оказалась под угрозой моя жизнь, – мысленно отвечаю я. – Я испугалась за себя и за свою оори, вот и все».
«Ты отлично справилась. Только в следующий раз пусти в ход когти».
Откуда у меня когти? Я с сомнением изучаю свои ногти. О ужас! Они превратились в толстые треугольники с острыми кончиками.
«Ты воображаешь, что беззащитна, но это не так. Ты – моя оори, – поучает Сия. – Клыки, когти, гибкость – вот что такое дикая кошка!»
Трогаю кончиком языка свои зубы. Новый удар! Зубы стали гораздо острее. Потому у меня и получилось от души укусить гарпию! При приближении Жоло я прикрываю рот ладонью. Что он скажет на эту новость?
– Все хорошо?
Я мычу с зажатым ртом.
– Ты проявила завидную отвагу!
Пожимаю плечами. Я по-прежнему переживаю, что мало помогла своим друзьям. Вспоминая, как сражался с големом мой брат, я испытываю зависть. Он – настоящий герой, а я сплоховала как неопытная девчонка. Я убираю ото рта ладонь и с горькой усмешкой отвечаю:
– Я пальцем не шелохнула, сидела и трусливо глазела на твои подвиги. Терпеть не могу быть бесполезной.
– Зато ты отбилась от крылатой женщины.
– Помогло вот это.
Я демонстрирую клыки и когти. У него округляются глаза.
– Спасибо Сие, у меня теперь есть чем обороняться. А мне бы хотелось овладеть волшебством, как ты.
– Можно взглянуть? – Он берет мои руки в свои.
Он озабоченно трогает мои когти, потом со знанием дела заглядывает мне в рот.
– Что-то не так? – пугаюсь я.
– Ты и твоя оори провели вместе меньше недели. Обычно физические изменения происходят медленнее. Как я погляжу, у тебя все по-другому.
– В смысле?
– Обычно молодой чародей встречает своего оори между семью и десятью годами, в возрасте, когда он еще живет в детском теле. Метаморфозы, связанные со слиянием душ, занимают годы, есть время к ним привыкнуть. Но на тебя волшебство действует быстрее, будто старается наверстать упущенное. Очень интересно!