И все же я зачем-то решила их воспитывать в той же парадигме: мол, посмотрят, как маме тяжело, и немедленно помогут, поддержат и освободят от забот. К привычной моей логике еще добавилось странное чувство вины за попытку переложить на детей бытовые дела. Казалось бы: что плохого, если раздать детям обязанности по дому? За одним закрепить мытье посуды, за другим развешивание белья после стирки или еще чего. А я что сделала? Поручила Мишке снимать ежемесячно показания счетчика, а Грише – следить за наличием продуктов в холодильнике.
Все остальное – готовить, пылесосить, хоть иногда, но вытирать пыль, гулять с собакой, мыть полы – все это я оставила себе. Мотивация была странная: у детей школа, они устают, потом уроки дома, зачем я буду их еще нагружать. Как мы видим в главе «Про школу», можно было и нагрузить. А главное, для всего у меня было оправдание: готовить они все равно не могут, пропылесосят плохо, собаку на улице не удержат – так зачем поручать?
Так продолжалось, пока я чуть не довела себя до нервного срыва: работа, готовка, магазины, собака и итальянский по вечерам с домашкой по ночам начали выбивать меня из колеи. Все это, по понятным причинам, детей не трогало – они не обязаны были догадываться, что мне тяжело. Странно, что мой эгоизм в области игр с детьми, времяпрепровождения с ними тут не сработал: мне было легче все это тащить на себе и тихонько рыдать, чем разделить с ними обязанности.
Возможно, периодически накатывали и детские воспоминания: родители с какого-то возраста переложили на нас с братом мытье посуды. На холодильнике висел график с крестиками, и мы постоянно ругались на эту тему: почему мне выпало мыть посуду в воскресенье, когда у нас и закуска, и суп, и второе и тонна грязной посуды, а ему выпал будний день, когда едва ли пять тарелок наберется? Родители дистанцировались, повторяя, что это наша проблема и решать ее нам. Возможно, мне не хотелось сталкивать лбами своих детей, не хотелось выстраивать и между ними, и между нами с ними таких бытовых преград.
Мои друзья убеждали меня, что нужно мотивировать детей помогать не жалостью к себе, а рублем. За каждую мойку посуды они платили сыну по сто рублей, за уборку в его комнате – в его, подчеркиваю! – в его маленькую ладошку ложилась еще сотня. А как, спрашиваю, вы намерены мотивировать его дальше? Ведь с возрастом его запросы будут увеличиваться – это пока ребенок хочет только шоколадки, а потом ваших двухсот рублей ему будет уже не хватать. «Что, – спрашиваю, – будете повышать ставки?» В этом подходе меня смущает несовершенство бизнес-плана: в какой-то момент исполнитель либо попросит повышения зарплаты, на которое работодатель пойти не готов, либо просто откажется от этой работы за ненадобностью. А бесплатно мыть посуду уже не будет – зачем делать бесплатно то, за что раньше платили?
Все время в этих случаях вспоминаю, как мама заманивала меня на прогулки или на походы с ней в магазин. Я была подростком, мне не хотелось ничего – даже с кровати вставать в субботу, но мама настойчиво пыталась меня развеять хоть как-то. И вот одним из крючков был киндер-сюрприз. Да, эти чудо-яйца появились в России, когда мое детство было уже позади, но я все равно их обожала и готова была сделать практически что угодно. Так вот этим киндером мама меня и заманивала – пойдем, говорит, поможешь мне в магазине, а я тебе киндер куплю. И что произошло в какой-то момент? Правильно, киндер ушел на второй план и перестал затмевать собой все. Крючок больше на меня не действовал, а просто подумать и понять, что маме нужна помощь, я была не способна.
Получался какой-то цугцванг: и заставлять не хочу, и подкупать плохо, и сами не очень понимают.
На помощь в итоге пришла сама жизнь – как у меня часто и бывает. Я уехала учиться на три недели в Италию, и тут уж пришлось столкнуться с бытом в полный рост: и посуду мыть (но не сразу, нет, только когда уже чистой не осталось), и пылесосить иногда (иначе, как оказалось, неприятно босиком по полу ходить), и с собакой прекрасно справились, и не голодали.
Так что получается, что зря я парилась все эти годы и нужно было все-таки жалеть себя, а не детей? Получается, что так. Я всегда умела быть честной с ними, рассказывала, как мне бывает тяжело морально, просила развеселить, а вот поделиться с ними домашними делами почему-то не могла. Сейчас я спрашиваю себя, почему нельзя было нанять приходящую уборщицу, которая бы сняла с меня всю эту физическую работу. Можно было, а как же тогда воспитать в детях желание помочь матери? В общем, полный швах у меня с логикой в этом вопросе, и ничего уже не исправить.
Комментарии
Дети
Про нянь
Из всех нянь я помню Надю, Зухру и Мадину. Надя была последней. Очень крутая была. У нас были очень хорошие няни. Зухра была очень смешной – помню, как мы смотрели «Ералаш», и вдруг Зухра говорит: «Ребята, у меня есть любимая серия». Мы ее включили – а она так смеялась, громче нас всех. Надя была студенткой, как я теперь понимаю. Она бесконечно придумывала нам всякие походы, очень умная была. Теперь я вижу, что она пошла работать с детьми только ради удовольствия.
У нас были хорошие няни, нам никогда не было с ними грустно или одиноко, мы понимали, что вы с папой работаете, но это не значит, что вы с нами не живете.
Для меня, кстати, вечер пятницы до сих пор ассоциируется с тем, что мама на работе. Да, у тебя была программа, тебе нужно было допоздна быть на работе, ты возвращалась в час ночи. И было безумное количество историй, когда мы закрывали дверь на второй замок или оставляли ключ в двери, и ты не могла зайти домой. И ты нам звонила, пыталась разбудить, а мы дрыхли.
Папа часто уезжал на весь день, а ты – я не помню. Я почти не помню наших нянь, только последнюю. Но видимо, они были нормальными, мы про вас забывали, нам было не до вас. Но было бы лучше, если бы ты сидела с нами дома, но и так было хорошо, чего уж.
Про работу
Помнишь, ты по пятницам поздно приходила с работы? Мне было очень плохо. И страшно. Печально было.
Друзья
Я боюсь себе признаться в том, что мне скучно с ребенком. Что же я за мать, что не могу со своим собственным ребенком время проводить. А я могу, но не все время. Притворяюсь, что мне весело, чтобы ребенок знал, что у него веселая мама. А на самом деле для меня день разделен на части, и я с нетерпением жду вечерних новостей по телевизору, потому что понимаю, что скоро муж придет с работы и будет с кем поговорить. Да, конечно, есть друзья, но у всех свои заботы. Жалуюсь мужу, он говорит, что я просто устала, это все пройдет. Думала про выход из декрета, но с няней мы оставить сына не можем, бабушки далеко, так что терплю.
Мой муж всю молодость отдал спорту, теперь на детях отыгрывается – смотрите, говорит, на меня, делайте как я. Ну не работает этот его личный пример, плевать они хотели на всю эту зарядку и закаливание по утрам. Самое ужасное, что он обливается только ради них, чтобы показать, как это здорово и полезно. Я его уже сто раз просила – хорош, не мучай себя. Нет, обливается как сумасшедший и кричит на всю квартиру, как ему хорошо. Ну хорошо так хорошо, я что могу сделать. Я из себя никого не корчу, просто стараюсь вести себя по-человечески, по возможности не врать детям. Это же самое главное, самый нужный пример.
Муж всегда говорит, что мы должны быть примером для детей. Куда деваться, приходится себя хорошо вести. Не дай бог дети увидят меня в неподобающем виде – я при них и не пью, кстати. И муж не пьет. Сейчас так сложно найти образец для подражания ребенку, если еще и родители окажутся неидеальными, не станут точкой опоры, то на кого ему равняться? На блогера из YouTube? Нет уже, родил ребенка – имей силы стать заслуживающим доверия человеком. А признаваться в собственных неудачах и страхах – это будто говорить детям: «Можешь даже ни к чему не стремиться, все равно будешь как я – неудачником». Вот вырастут, окрепнут, тогда уже можно в чем-то дать слабину, а пока держимся.
Я своих родителей вообще в детстве почти не видела – работали все время, на выходные отвозили меня с сестрой к бабушке с дедушкой. Вот вам и хороший пример. Что тут хорошего? Понятно, что нужно работать, но дети и без меня это узнают. Необязательно выматываться на работе, чтобы показать им свою трудную жизнь во всей красе. Лучше это время посвятить ребенку, быть с ним рядом. Ну скучно, ну сложно, а кто говорил, что будет легко? Это жизнь. Зато потом ребенку будет что вспомнить о матери, а не вот это вот все – поцеловала-убежала-прибежала-поцеловала-спать. У матери другие задачи.
Взгляд Марка
У хирургов есть правило: беречь руки от тяжелой работы, чтобы сохранить гибкость и чувствительность пальцев. Еще труднее задача у психологов и психотерапевтов: поддерживать в себе радость жизни всеми силами, чтобы иметь доступ к разнообразным эмоциям клиентов, сохранить душевные силы подключаться к их бедам и горю.
То же и у матерей: нужно стирать, кормить, играть, заботиться о малыше, но при этом не убиться, чтобы любовь не сменилась раздражением, а то и ненавистью. Нет, серьезно: важно не только сберечь малыша, но и сберечь себя для малыша. И в этом деле все средства хороши.
К слову, установка «отдать всю себя ребенку без остатка» появилась не так уж давно. Я говорил ранее об эволюции института детства. Сегодня мы живем в детоцентричном обществе – системе координат, где в центре стоит ребенок, а вокруг него по орбитам с бешеной скоростью летают родители, бабушки и дедушки… Скажу только, что так было не всегда (и так будет не всегда). Принимать или не принимать правила этой игры, решаете только вы. Психологам же хорошо известно, что «постановка ребенка на пьедестал», гиперопека и удушение заботой приводят к формированию шизоидного типа характера – точно так же, как и недостаток внимания, холодность родителей.