И все же Гурам женился на цирковой. И она была из династии Михайловских. Девушка не выступала, она ухаживала за животными, была ветеринаром. Очень милая, добрая, скромная, почти незаметная… Гурам не рассмотрел бы ее, если бы Лиля сама к нему не потянулась. Она подошла к нему и выразила свое сожаление из-за того, что сорвалась его помолвка. Естественно, о том, что его отшили, узнал весь цирк, от директора до разнорабочего.
– У меня тоже была личная драма, – продолжила Лиля. – Я ждала парня из армии два года, но он, когда вернулся, на мне не женился.
– Усомнился в вашей верности? Кто-то оболгал?
– Если бы. Просто он меня разлюбил. И, как оказалось, еще до того, как ушел в армию. А я на проводах плакала, бежала за его поездом, на присягу приезжала. И твердила: я тебя дождусь. Мог бы сказать о том, что чувства иссякли. Но нет, ему нравилось думать, что на гражданке есть та, что ждет и пишет письма.
– Вам сколько лет?
– Двадцать четыре.
– И больше ни одной драмы?
– Нет личной жизни – нет драм, – горько усмехнулась Лиля.
– А вы хотели бы семью, детей?
– Конечно. И красивого предложения руки и сердца. Но это все не про нашу честь.
– Пошли бы за меня? – выпалил Гурам.
– Не играйте с огнем. Вдруг соглашусь?
– И прекрасно. Я готов повести вас в загс хоть сейчас.
– Он уже закрыт.
– Тогда завтра.
– Вы любите другую.
– Это пройдет.
Он начал давить на бедняжку. А она ему даже не нравилась как женщина. Человек видно что хороший. Да и внешне вполне себе. Только обычная она, не звезда. А его всегда тянуло к ним! Но Гураму тогда казалось, что если он не уговорит ЭТУ, то не женится вообще.
Через четыре дня он сделал Лиле предложение. На арене цирка. Спустился к ней из-под купола в белом фраке. С кольцом. Только лепестков не было. И бабочек в животе. Но у Гурама появилась невеста. И он был намерен довести ее до загса. Передумал бы лишь в одном случае: если б Гузель решила возобновить отношения. Но та никак не отреагировала на представление, которое задумывалось ради нее. Нет, она поприсутствовала на нем, похлопала, пожелала счастья жениху с невестой, но как будто совсем не расстроилась. А говорила, что Гурам ей не безразличен! Врала, получается? Или хорошо скрывала эмоции потом?
Свадьба состоялась через месяц. Тогда же молодые разделили ложе. То есть их ночь действительно оказалась первой, и Лиля лишилась девственности, как и положено порядочной девушке, с законным супругом.
Она любила Гурама. А он, даже когда остыл к Гузели, так и не смог ответить жене взаимностью. Но он хорошо к ней относился. Берег ее, баловал. Особенно в период беременности. Лиля два года не могла зачать. И когда чудо свершилось, оба были на седьмом небе. Дети – это счастье. И облегчение для обоих. Лиля боялась, что муж ее бросит, если она не подарит наследника.
Гурам боялся почти того же – что бросит жену, если она не подарит ему наследника. А это значит, что все было зря!
Марк родился здоровым и красивым. Что было для Гурама радостно, похожим на жену. Сына-папуаса он тоже любил бы, но выживать с нестандартной внешностью гораздо труднее. Уж ему ли не знать!
От супруги Гурам, естественно, гулял. Но аккуратно. Он не желал ранить Лилю. И вот однажды его очередная пассия-журналистка пригласила его на прием в Дом кино. Там он увидел Марию.
Она изменилась. Чуть постарела, похудела, выглядела усталой и потерянной. А ведь тогда она находилась в зените славы!
Наткнувшись взглядом на давнего друга, Маша сразу просияла.
– Гурамчик, как я рада тебе! – вскричала она и кинулась обниматься.
– Здравствуй, дорогая. Ты все хорошеешь! – Как ни странно, уязвимость сделала ее в глазах Гурама еще более привлекательной. – Видел твой портрет в журнале «Большой экран». Это триумф, детка.
– Да, я наконец-то звезда, – слишком широко улыбнулась Маша. – Ты с кем?
Гурам представил спутницу.
– Подруга? – переспросила Лавинская. – Не супруга?
– Она у него домашняя, – ответила ей журналистка. – Выгуливаю его я. – Ее статус любовницы не смущал вообще.
– Женился, значит?
– У него еще и сын есть, – бросила пассия и унеслась, увидев какого-то своего знакомого.
– Поздравляю. – Маша пожала руку Гураму. И как будто чуть отдалилась от него. Уже не давнего поклонника видела перед собой, но женатика с ребенком.
– А ты как?
– Лучше всех. Ты забыл, я звезда?
– Ты всегда ею была. Поэтому я ни на минуту…
– Я снова развелась, – выпалила Маша.
– Слышал. Твой брак с партнером по фильму давно дал трещину.
– Да я не о нем.
– То есть имел место третий муж?
– Да. Он югослав. Николас Панич. Слышал о нем? – Гурам покачал головой. – Призер международного конкурса «Золотой Орфей». Золотой голос Балкан.
– Странно, что я не читал о вас в прессе.
– Мы отношения не афишировали. И женаты были не официально. Но планировали заключить брак, и Ники собирался переехать в Москву. Вот только любовь на расстоянии – это такая мука…
– Может, все еще наладится?
– Уже нет. Николас женится на другой. У него свадьба завтра.
В тот вечер они так много общались, что даже пофигистка журналистка психанула и уехала из Дома кино с другой компанией, махнув на любовника рукой. Больше они не виделись.
А с Машей стали встречаться часто. Их отношения были сугубо платоническими.
Даже Гурам уже не хотел переводить их в другое русло. Друг для друга они точно не созданы, а из-за пары-тройки интимных свиданий не стоит рушить многолетнюю дружбу.
Через пару месяцев Маша позвала Гурама в родной город в качестве спутника. В Энске у нее было назначено несколько творческих встреч, в том числе в НИИ, где трудился Химик.
– Я думал, на территорию секретного объекта не попадешь, – подивился Гурам.
– По спецпропускам запросто. Их надо заказывать уже сейчас. Так что, поедешь со мной?
– С удовольствием.
Через неделю они отправились в Энск. Встретились на перроне Ярославского вокзала. У обоих были билеты в вагон СВ, но в разные купе. Гурам думал, Маша поедет одна, но…
– Привет, Лирик! – услышал он знакомый голос.
– Семен? – поразился Гурам. Он не видел старого друга много лет. Думал, он сейчас где-то за границей. – А ты разве тут?
– Как видишь, – хохотнул тот.
– Да я просто слышал, что тебя направили в Чехословакию…
– Жил там, да. В Польше еще. В Союз вернулся в прошлом году. В Риге пришлось год просидеть, пока не перевели в Москву.
– С повышением?
– Не сомневайся. – Физик хлопнул товарища по плечу. Он был искренне рад его видеть. – А тебя можно поздравить с женитьбой и рождением сына? Молодец, Лирик. Я, честно говоря, думал, ты останешься холостяком.
– Тебе Маша рассказала обо мне? – Лавинская в этот момент давала автографы проводницам и стояла чуть в стороне.
– Нет, я изучил твое личное дело.
– Зачем?
– Мы едем на режимное предприятие. Я давал «добро» на то, чтоб тебе выписали пропуск.
– То есть ты отправляешься с нами? – Физик кивнул. – В качестве…?
– Друга.
– Или соглядатая?
Лицо Физика дрогнуло. Ему не понравилось то, что он услышал.
– К Маше в любом случае приставили бы чекиста, – холодно проговорил он. – Таковы правила. Но сопроводить ее вызвался я. Хоть мне и не по штату. Этим занимается младший офицерский состав.
– Эрнест знает, что мы нагрянем все вместе?
– Для него это будет приятным сюрпризом.
Последнее слово потонуло в тепловозном гудке. Проводницы засуетились и стали загонять пассажиров в вагоны. Маша и Сеня зашли в одно купе. Гураму же достался ужасный попутчик, он вез мешок воблы, она пованивала. Да он и сам пах не очень. Еще и храпел. Хорошо, что через сорок минут за ним зашел Сеня и пригласил «в гости». В их купе уже был накрыт стол. На нем коньяк армянский, шампанское, фрукты, шоколад. А вскоре из вагона-ресторана привезли салаты и горячее.
Мария сияла. Сеня угождал ей, но без раболепства. В отличие от Гурама и Эрнеста он в ее присутствии не превращался в размокшую вафлю. А ведь она тоже ему очень нравилась! Не меньше, чем им. Физик как-то проговорился об этом Гураму. Но он отлично собой владел даже в детстве. А уж сейчас – и подавно. Сеня был живым олицетворением идеального чекиста.
Внешне – сто процентов. Красивый, статный, сдержанный, уверенный, внимательный, умеющий к себе располагать, он совершенно точно добьется больших успехов на своем поприще. И ему однозначно не по штату сопровождать звезду не первой величины на творческую встречу. Даже если она будет проходить в учреждении, работающем на оборонку.
– Сеня, а ты женат? – спросила Мария. Естественно, это ее волновало в первую очередь. Она опять осталась одинокой, а Физик был прекрасной партией.
– Фиктивно.
– То есть с супругой вы… не живете?
– Даже не видимся в последнее время. Она осталась в Прибалтике. Приезжала на банкет, когда я новые звездочки обмывал с начальством, мы изобразили счастливую пару, и вскоре Эльза вернулась на свое любимое Балтийское море.
– Она латвийка?
– По паспорту русская. Родилась в Пскове. Но вообще полька. Ей нужно было выехать из СССР, чтобы повидать родственников, а мне для этого же жениться. Мы стали полезными друг другу.
– То есть между вами вообще ничего не было?
Он покачал головой.
Врун, но хороший, подумал Гурам. Эта пара в Чехословакии и Польше жила под одной крышей. Оба супруга молоды, здоровы, значит, имеют потребности. Пусть редко, но они точно друг с другом спали. Гурам, к примеру, совершал половой акт со своей второй половинкой раз в квартал. Приурочивал его к праздникам. Лилю секс не особо интересовал, но и без внимания она оставаться не хотела.
– Но у меня есть сын, – огорошил друзей Сеня.
– Произошло непорочное зачатие? – усмехнулся Гурам.
– Все гораздо прозаичнее: взял женщину с ребенком. Он называет меня папой и пока даже не знает, что я не родной. Позже скажем, когда вырастет.