– Как тебе «Догма»? – решила поинтересоваться она у Елены.
– Сумасшедший дом, но мне тут нравится. Только где официант с моим олдскулменю?
– Сейчас пересменок, и он может задержаться. В «Догме» время – понятие относительное. Но если тебя что-то выбешивает, жми на красную кнопку. Это возмущенный смайлик. – Она взяла сумку. В ней был дезодорант. Аня не расставалась с ним, потому что в двадцать первом веке еще не изобрели того средства, что лично ее избавляло от запаха пота. – Я пока в дамскую комнату сбегаю.
Там она недолго пробыла. Пшик-пшик, и готово. Еще часов пять можно жить спокойно. Таша говорила, что подруга надумывает: ничем от нее не пахнет. И намекала на то, что все проблемы в голове. Аня не считает себя достаточно чистой из-за Паши. Пусть полноценного секса у них и не было, но интим имел место. А до свадьбы… НИЗЯЯЯ!
Аня вернулась в зал. У их столика спиной к ней стоял официант. Даже не видя лица, девушка поняла, кто он.
– Моя дорогая, ты что заказываешь? – обратилась к ней Елена.
Официант обернулся. Это был Паша Субботин.
– Привет, – поздоровался он с Аней. – Вернулась в «Догму»?
– И ты?
– Очень попросили подменить одного из ребят. Я согласился. И человека выручу, и заработаю копеечку. Как дела?
– Честно говоря, не очень.
– Поэтому ты тут? Понятно… – Он поправил сползшие на кончик носа очки. Дужки разболтались, пора было менять оправу. – Самое то место для тех, у кого дела не очень. Так что будешь заказывать?
– Как обычно.
– Понял. – Он потыкал в планшет. Даже он был в чехле с рисунком от именитого художника-граффити. – Я передам заказ, но принесет его уже другой официант.
– Кто это, Анечка? – спросила Елена, когда они остались вдвоем.
– Паша Субботин.
– Тот самый? А он что, официант?
– Он без пяти минут дипломированный физик-ядерщик. Но в «Догме» работал барменом. Тут мы и познакомились.
– Как мало правды ты рассказала отцу. Он мне описал совсем другую историю. – И она осуждающе покачала головой.
– Как будто бы что-то изменила в лучшую сторону моя правда? – заняла оборону Аня. – Паша ему даже как работник рекламного агентства не понравился.
Им принесли напитки. Ане кислородный коктейль, Елене мохито.
– Безалкогольный? – уточнила первая.
– С двойным ромом, – ответила вторая. – Я сегодня на такси.
– Зачем такси? Я отвезу.
– Не зарекайся. – И указала глазами на идущего в их направлении Пашу. Он был уже без форменной одежды, естественно, дизайнерской, в своем обычном прикиде… бедного студента!
– Я закончил работу, могу к вам присесть? – И через паузу добавил: – Ненадолго.
– Конечно, – ответила ему Елена.
– Куда пропала? – спросил у Ани Павел.
– Мой отец в больнице. Он пережил инсульт. Только из реанимации перевели.
– Что перевели, это хорошо. – Паша хотел приобнять ее, но воздержался. – Рад этому. – Затем он перевел взгляд на спутницу Ани. – Вы сестра Эдуарда Петровича?
– Нет. С чего вы взяли?
– Чем-то похожи.
– Совсем нет, – мотнула головой Аня. – Перед тобой давняя подруга отца. Ее зовут Елена Владленовна.
– Не может быть, – выдохнул Паша. Он сильно взволновался.
– Что у папы есть друзья?
– Нет же! Елена Владленовна, я наконец понял, кто вы. Вы же моей гувернанткой были. А я думаю, что в вас знакомого…
– Молодой человек, вы ошибаетесь. Я вас не знаю.
– Паша я. Субботин.
– Мне известно ваше имя. Но я не работала гувернанткой. Это вообще не мое.
– Разве бывают такие совпадения? – растерянно протянул Паша. – Вы копия она.
– У меня довольно типичная внешность.
– Я бы так не сказал. Да и отчество редкое. Вы, когда я строил из себя барчука, читали мне стих Михалкова про мимозу. – Елена искренне недоумевала. – А эльфийский? Вы же знаете некоторые фразы… – И Паша произнес что-то на непонятном языке.
– Простите, Павел. Но я вас вижу впервые.
Субботин нахмурился. Аня знала, что это означает. Теперь точно! Пашу не убедили, но он не хочет больше спорить.
– Это вы меня извините, – проговорил он, поднимаясь с дивана. – Я на взводе последнее время. Много всего разом навалилось. Мне бы об учебе думать, а тут гибель деда, расставание с невестой… – Аня ждала, что он посмотрит на нее, но нет, взор Паши был обращен на Елену Владленовну. – Приятного вечера вам, дамы.
И ушел.
Аня сидела в оцепенении.
– Не догонишь? – спросила у нее Елена. Девушка покачала головой. – Может, тогда мохито пригубишь?
– С двойным ромом? – хмыкнула она. – Нет, я не хочу пить.
А Елена Владленовна с удовольствием отпила из стакана. Трубочки убрала, они ей мешали.
– Паша всегда таким был?
– Каким?
– Странным.
– Он самый адекватный человек на свете, – горячо возразила Аня. – Меня всегда это поражало. Паша уже в двадцать рассуждал здраво, зрело. И вел себя так же.
– Значит, мое впечатление ошибочно.
– Тебе он тоже не понравился?
– Честно? Нет. Но я, наверное, основываюсь на мнении твоего отца. Или меня немного напугал его напор… Я говорю – белое. Он не соглашается. Приводит аргументы, чтобы доказать, что черное. Я сейчас иносказательно, естественно.
– Паша напористый, да. – Она вспомнила вечер, когда он заявился к ее дому с цветами. А утром ее отца шарахнул инсульт.
– Что за гувернантка была у него? Моя полная тезка?
– Я впервые о ней услышала сегодня. Паша закрытый человек. Он мало рассказывает о себе. Особенно о прошлом. Долго скрывал факт о том, что его родителей убили. Говорил, больно вспоминать. Да и незачем. И дед не своей смертью умер. Расследование его гибели сейчас ведется…
– Слишком много у него скелетов в шкафу, не находишь?
– Но Паша в этом не виноват! А меня мать бросила. И что теперь? Клеймо на мне ставить? Я такой ужасный ребенок, что даже родительница от меня сбежала?
– Ты ведь так и думала долгие годы? – мягко проговорила Елена Владленовна и по своей привычке чуть сжала Анину руку. Ее прикосновения были теплыми, уютами, но и крепкими. Они успокаивали, но и будто говорили – не раскисай.
– А ты не знала ее?
– Нет. Когда Эдик был в отношениях, мы даже не общались. Он хотел, но я дистанцию держала. Свою семью рушить – это ладно. Но чужую… Нельзя! – Елена увидела, как к их столику катится столик. Им дистанционно управляет официант. – Он сам не мог его толкнуть в нашем направлении?
– Мой заказ доставляется так. В «Догме» все с чудинкой. Они выделяются как могут. Сейчас столько заведений, что нужно делать это.
– Похоже, мы с Шуриком не по адресу явились. Смотри, как он наворачивает жареную картошку под винегрет. С ржаным хлебушком, селедкой.
– Он поест сейчас по-простецки, а потом закажет алкогольные шарики. Это тоже молекулярная кухня, только ею не наедаются, а напиваются. Абсент, ликер, джин, все, что угодно. Я ни разу не досиживала до утра. Но как говорят, Шурик тут устраивает… Операцию Ы! И другие приключения.
– Начнем с ужина по примеру этого замечательного парня, а там посмотрим, как пойдет! – Елена подняла свой стакан и чокнулась с Аней.
Эта женщина была такой легкой, веселой, приятной, что девушка, находясь рядом с ней, забывала о всех проблемах…
О Паше она тоже забыла!
А он всего десять минут назад вышел из-за их столика.
Глава 2
Что-то не ладилось!
Ари не могла объяснить даже самой себе, что именно.
Вроде они видятся с Марком каждый день. Гуляют, болтают, готовят… Занимаются сексом, в конце концов, но… Что-то не так!
Не чувствует Ариадна теплоты. Тяги к ней. Влюбленности… Но это ладно. Не сразу она приходит.
Она сама не с первого взгляд втюрилась в Марка Михайловского. Заинтересовалась им, да. Нашла симпатичным, умным, сексуальным. А еще подходящим! Она думала, он старше лет на пять. Но и десять нормально. Марк прекрасно выглядит, потому что не пьет, не курит и два раза в неделю играет в футбол и волейбол. Но как только они поцеловались в квартире Гурама, Ари поняла, что пропала. Влюбилась, наконец!
Порадовалась этому, конечно. Потому что Марк был подходящим. Это тебе не в малолетку втюриться или женатика. Об алкашах же Ари даже вспоминать не хотела. Но ее судьба свела с достойным мужчиной. Как не дать волю чувствам?
С того «поцелуйного» вечера прошло три дня. В Ари чувство растет как на дрожжах. Она себя так и видела – кастрюлей, в которой опара поднимается, разбухает, переваливается через край…
А Марк не изменился. Он оставался внимательным, не забывал делать комплименты и в сексе отдавался – думал прежде всего о партнерше.
Ариадну так это беспокоило, что она поделилась с Кокой. Они должны были уехать, но остались. Гурам свозил Марию Лавинскую в Останкино, где ее сняли для какого-то шоу, он же продлил отпуск Ари.
– Ждешь от мужчины, что до сорока не женился, страсти? Дай ее сама. Он ответит, если ты ему нравишься.
– Я ему нравлюсь, – уверенно проговорила Ари. – Но и только…
– Уже немало, дорогая моя.
– Я не могу, как ты, разжигать огонь в мужчинах.
– Да, это редкий дар. Но ты симпатичная, умная, приятная в общении молодая женщина. У тебя есть козыри.
– Кока-а-а-а, – простонала Ариадна, – я не понимаю, как мне действовать. Дай мне конкретный совет.
– Ты хочешь за Марка замуж? – деловито спросила Мария. Она умела собираться и переключаться. Ари закивала. – Тогда пользуйся тем, что имеешь. Покажи, что лучше он не найдет. И все. Не забивай себе голову романтикой. Выходила ты уже замуж по любви. И чем это кончилось?
– Тогда я молодой, глупой была.
– Сейчас тоже глупая, хоть уже и не молодая. Хочешь семью – обрабатывай мужика. Марк – хороший вариант.
– Есть браки по любви. Есть по расчету. А у меня по удобству?
– Половина семей так создалась и ничего.
– Знаешь, отчего мне грустно? У меня перед глазами не было примера хорошей семьи.
Настоящей, любящей. Где все друг за друга. Мама заболела, отец у ее постели. Брат разбил велосипед, сестра спрятала…