Кэна быстро отплыла от бортика подальше и тут же поняла свою ошибку. Прозрачная вода совершенно не скрывала обнаженное тело, до этого плотно прижатое к мрамору края бассейна. Родэн устремил на девушку плотоядный взгляд.
— Красуешься? — темная бровь вопросительно изогнулась, — Это совсем не обязательно, Мескэнет. Я еще вчера все разглядел.
Штаны полетели на пол, и Кэна тут же опустила взгляд и отвернулась. Она еще никогда не видела голого мужчину. И уж тем более не желала рассматривать Родэна. Услышала еще один его задорный смешок и всплеск воды. Великая тьма. Ну вот куда ей деться от него? Кэна быстро подплыла к другому бортику и только обернулась посмотреть, где принц, как он прижался уже к ней всем телом, зацепившись руками за мрамор по обе стороны от ее плеч.
Тьма, какой он жаркий, и твердый, и запах этот древесный, терпкий, и так всю ночь преследовавший ее. Кэна поглубже вздохнула и подняла на него черные глаза.
— Отпустите, — прозвучало твердо и безразлично, как она и хотела.
— Нет, — Рэм улыбался одним уголком рта, — И мы это уже проходили. Ну? Что тебе теперь мешает, расскажи.
— Я не хочу, — тихо произнесла, не зная, что еще сказать.
— Пару дней назад я бы даже поверил, но ты вчера так сладко кончала, Кэна, я даже не ожидал, — склонился к ней, нежно целуя оставленный синяк на шее, от чего тело девушки покрылось мурашками. Принц провел влажную дорожку до уха и зашептал едва слышно.
— Ты всегда была такой горячей? Или это тело дочери погонщика тебя подводит, моя принцесса? Кто из вас вчера кончил? Или вы обе? Ммм? Мне интересно.
Родэн резко отстранился и поймал пальцами ее подбородок, не давая отвернуться.
— Я не знаю, что тебе ответить, — пробормотала девушка, сгорая от стыда.
— А себе? Как ты объясняешь это себе, Ифе? — серые глаза смотрели цепко, будто ковыряясь в ней, — Тебе наверно проще считать, что это досадная случайность. Но, уверяю, это не так. И могу доказать.
— Доказать? — эхом переспросила Кэна, чувствующая, как с каждым словом он вжимается в нее все сильнее. Так, что кудрявые волоски на его груди царапают чувствительные соски, а в живот упирается напряженный обжигающе горячий мужской орган. Это запретное прикосновение выбивало почву из-под ног, мешая думать, превращая мысли в кашу.
— Да, доказать, — повторил Рэм, и расплавленный взгляд наконец соскользнул с ее глаз и опустился на приоткрытые губы, — Поцелуешь меня, принцесса?
— Что? — Кэна даже встрепенулась. Он что же думает, что она сама на это пойдет? Смешно.
— Поцелуй, и, если сама захочешь уйти-уйдешь, — Рэм снова посмотрел ей в глаза, в глубине его взгляда искрилось веселье.
— Ты просто играешься, да? От скуки? — Кэна сощурилась. Неужели отпустит?
— Возможно, — Родэн повел плечами, — Но ведь в эту игру можно играть вдвоем. Зря ты так напрягаешься.
— Ты-мой враг, — произнесла одними губами.
— Это не мешает тебе получать удовольствие, Ифе, — ответил так же едва слышно.
— И правда отпустишь?
— Правда, — кивнул Рэм, еще сильнее вдавливая ее в бортик, так, что уже стало трудно дышать.
— Хорошо, — Кэна приподнялась и быстро чмокнула его в приоткрытые губы, — Все, отпускай.
— Нееет, — Родэн захохотал, — Я что? Твой двоюродный дед на смертном одре? Нормально давай.
Кэна вздохнула. Ладно, один поцелуй и все. Она свободна. По крайней мере на сегодня. Положила дрожащие руки ему на плечи, приподнялась медленно и прикоснулась к мягким губам. Прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Язык сам собой заскользил по чуть более пухлой нижней губе принца, изучая, вбирая вкус. Ногти сильнее вонзились в мужские плечи. Родэн замер, не шевелясь, позволяя ей делать, что хочется. И это будоражило. Руки поднялись выше, притягивая его за шею, чтобы было удобней, язычок прошелся по ряду ровных зубов, зацепив небо, дыхание смешалось. Сладкое тягучее чувство расползалось внутри. Словно прикасаешься к большому опасному спящему зверю. Кэна подалась к Рэму всем телом, еще более углубляя поцелуй, неосознанно потерлась об упирающийся в живот член, поймала язык наместника своим, пробуя на вкус. Родэн мелко дернулся и неожиданно ответил. Грубоватые пальцы впились в затылок, не давая увернуться. Другая рука крепко обхватила талию и поползла ниже. Кэна попыталась было вырваться, уперлась кулачками принцу в грудь, отталкивая, но Рэм лишь тихо зарычал в приоткрытый рот и чувствительно прикусил нижнюю губу. Язык нагло вторгся в рот, будто жаля, сбивая дыхание.
Кэна попыталась укусить в ответ, но лишь охнула, ощутив, как принц поднимает ее ногу под коленку, разводя бедра, и ладонь накрывает промежность. Пальцы пробежались по половым губам, раздвигая, легко задели клитор и скользнули внутрь. Не как вчера, едва погружаясь, просто дразня, а сразу резко, до предела. Девушка дернулась от пронзившей боли и зашипела, пытаясь вырваться, да хотя бы просто свести ноги. Но Родэн не дал. Замер, отстранившись. На лице мелькнуло удивление. Чуть раздвинул два пальца внутри нее, проверяя свою догадку и услышал еще один жалобный стон.
— Твою мать, неожиданно, — пробормотал тихо. Затуманенный взгляд моментально стал внимательным и сосредоточенным.
Пальцы покинули узкое лоно и погладили колечко ануса. У Кэны даже глаза от шока округлились. Принц нажал, проникая, и девушка, изогнувшись, все-таки выкрутилась и влепила обнаглевшему Родэну звонкую пощечину.
— Руки убери, извращенец, — Мескэнет даже не помнила, когда ее в последний раз так трясло от злости.
— Да пожалуйста, — Рэм как ни в чем не бывало отстранился и положил ладони на мрамор, так и не выпуская ее из кольца своих рук. Серые глаза щурились, изучая. Повисла тягостная тишина.
— Получается, Малик знал, кто ты, — наконец проговорил Родэн, — Кто еще? Отвечай.
Что-то неуловимо изменилось в нем, не позволяя Кэне проигнорировать вопрос.
— Никто, — она сглотнула, выравнивая голос, — Он для этого и говорил, что я его. Чтобы вопросов ни у кого лишних не возникало.
— Берегли, значит…И для кого? — Взгляд Рэма скользнул вниз по выступающей из воды груди, — Уж явно не для меня.
— Ни для кого…
— Врешь.
— Нет. Я не знаю.
— Не знаешь, — Эхом повторил Родэн, вглядываясь в ее охваченное смятением лицо, — Тебя от нормального допроса спасает только то, что ты Родэн. Ты это понимаешь?
— Да, — губы пересохли от волнения, и Кэна их медленно облизнула. Смутилась, заметив, как пристально наместник проследил за этим жестом.
— Хорошо, — Рэм отступил от нее, — Лучше бы тебе самой все рассказать, Ифе. Но не хочешь- не надо. Я все равно все узнаю.
Он оперся о бортик и, подтянувшись, вылез из бассейна. Кэна снова отвела глаза, не в силах смотреть на него голого. Кровь прилила к щекам, обжигая. Провернулась, только когда наместник уже застёгивал рубашку.
— Кстати, мы нашли семью Мескэнет, родители очень переживают за дочку, — произнес Родэн будничным тоном, — Если хочешь, слетаем к ним. Скажешь, что с Кэной все в порядке. Они называли ее Месси.
Кэна уставилась на принца, не в силах поверить. Да она сама ничего не знала об этой девушке, а он уже с ее родителями говорил? Великая тьма, городничему стоит поторопиться, пока люди Родэна на него не вышли. Но вслух ничего не сказала, лишь покачала отрицательно головой.
— Так и знал, — хмыкнул Рэм, — Ладно, до вечера.
— А что вечером? — осторожно уточнила Кэна.
— Как что? — взгляд принца заскользил по ее лицу и остановился на припухших от поцелуя губах, — То, что должно было произойти еще пять лет назад.
14. Сватовство
Кэна резко ушла под воду, чтобы не видеть и не слышать его больше. И чтобы Родэн не заметил замешательства на ее лице. Именно замешательство испытала девушка сейчас. Не злость, не отвращение, не гнев или даже страх. Она не испытывала их по отношению к принцу, хоть и очень хотелось. Вынырнула, только когда в ушах зазвенело от нехватки кислорода, а легкие зажгло огнем. Доплыла до бортика и невидящими глазами уставилась в пространство, прислушиваясь к себе.
Почему ей не страшно, не мерзко? Только волнение прожигает грудь и в тугой узел скручивает внутренности. Всего-то? Мать всегда учила Ифе ненавидеть всех западных элийцев вообще, и Родэнов в частности. Но то были какие-то мифические элийцы, страшные, беспощадные захватчики, растаптывающие их веру, порабощающие их народ. Звери в обличии людей.
Отец же говорил, что это все бредни фанатиков возрождения Шархата, и настоящий путь к процветанию лежит через подчинение Императору. Он и устроил этот брак с Родэном. Был счастлив, когда получил предварительное согласие старого Императора на помолвку. Говорят, юный Родэн был не очень рад подобной перспективе. Слишком рано. Ему было всего двадцать один. Мальчишка. А Ифе и того меньше. Но все же поехал, заявив, что если она страшная-он откажется, и плевать ему на договор с Аркатом. Ее мать обрадовалась возможности избежать ненавистной свадьбы. Накрасила ее ужасно, нарядила в тусклые одежды, такие невзрачные, что любая рабыня сверкала ярче на фоне шарханианы. А Ифе обидно было до слез. Нет, конечно, она не хотела замуж за пришлого принца, да только он ее на всю Элию дурнушкой прославят. Как такое снести? Но делать нечего.
Когда они вышли с матерью и двумя младшими сестрами встречать дорогого гостя, отец чуть куском пирога не подавился. Прожег мать пылающим взглядом, но шархана Мерина лишь подбородок вздернула и отвернулась. А Ифе не смела и глаз поднять на молодого элийца, чувствуя его льдистый изучающий взгляд на себе.
За приветственным обедом их посадили рядом. Ифе не могла заставить себя ни есть, ни пить, в горле застрял комок, и все время хотелось сглатывать. Подражая матери, она вскинула подборок, обводя зал невидящими глазами, молясь, что бы официальный обед быстрей закончился и можно было уйти от этого незнакомца, все время косящегося на нее.
Взгляды принца, сначала мимолетные, вскоре превратились в уже откровенное разглядывание, так что щеку с его стороны нестерпимо жгло. А когда он, совсем уж освоился и повернулся к ней всем корпусом, Ифе не выдержала, тихо зашипев.