Рэм улыбнулся сквозь поцелуй, поняв ее растерянность.
— Смелее, он не стеклянный, — пробормотал в губы, и сжал свою руку на ее, двигая вдоль ствола. Отстранился от задыхающийся от волнения девушки, обводя ее пьяным взглядом. Убрал ладошку с члена, поднеся к ее лицу.
— Плюй.
— Что? — Кэна покраснела еще гуще. Это было как-то грязно.
— Могу я, — усмехнулся Рэм и потянул руку к себе.
Мескэнет моментально вывернулась и сделала как он просил. Еще не хватало, чтобы наместник плевал на нее. Но Родэн только тихо рассмеялся.
— Сильнее, Ифе. Я конечно понимаю, что ты принцесса…
— Делаешь из меня какое- то животное, — пробурчала Кэна зло и плюнула еще раз, теперь от души, не в силах поднять на принца глаза от охватившего стыда. Но Рэм снова схватил пальцами ее подбородок, заставляя взглянуть на себя. Приблизил лицо так, что очертания раздвоились, туманя сознание.
— Скорее ты из меня, принцесса, — прошептал хрипло, — Ты даже не представляешь, какие картины мне в голову лезут при виде тебя. И поверь, я еще очень… Очень сдерживаюсь. Но так будет не всегда. И я тебя с каждой из них познакомлю…
Кэна приоткрыла рот, пытаясь вдохнуть, но воздух упрямо не хотел попадать в легкие. Внутри все зажгло от его слов. Томительная тяжесть разлилась по телу. Рэм отодвинулся, откидываясь в кресле, и снова поймал ее теперь уже влажную ладошку, заставляя обхватить вздыбленный член. Мескэнет опустила глаза на свою руку, скользящую по возбужденному органу. Сглотнула, завороженная порочным зрелищем. Словно не с ней. Ее тонкие пальчики казались такими хрупкими на фоне его вставшего органа, невозможно горячего, подрагивающего в ритме пульсации сердца, перевитого синими венами. Крупная головка покачивалась от каждого движения, все больше краснея прямо на глазах, мутная капелька показалась из дырочки посередине. И это было в ней? Кэна провела большим пальцем по головке, размазывая выступившую влагу, а потом сжала ствол сильнее, чуть крутанув, и услышала, как наместник втянул воздух сквозь зубы. Так просто? Подняла на него одурманенный взгляд.
— Ты очень красивый мужчина, Рэм, — произнесла едва слышно, сама не зная зачем. Родэн смотрел на нее из- под опущенных ресниц, длинных и черных, путающихся между собой, и никак не реагировал. Только дышал тяжело, наблюдая. Казалось, он просто боится пошевелиться и спугнуть свою добычу. Замер, словно хищник на охоте.
— Поцелуй его, — наконец произнес непослушными губами, — и на меня смотри.
Кэна опустилась ниже, не отводя взгляд от серых расплавленных глаз. Так, что вздыбленный член закачался прямо перед ее лицом. Лизнула напряженный ствол, следя за Рэмом, еще раз, снизу-вверх и обратно, повторяя движения, которые делала рукой. Добралась до головки и накрыла ее губами, посасывая. Она сама не понимала откуда это. Мысли вылетели из головы, оставляя лишь первобытные инстинкты. И расплавленные серые глаза одобрительно сверкали, подсказывая ей, когда она все делает правильно.
Рука Рэма опустилась ей на голову, зарывшись в смоляные пряди, растрепала прическу. Пальцы судорожно сжимались на макушке, будто он хотел схватить ее покрепче, но каждый раз останавливал себя.
— Расслабь губы, чтобы плавно скользили, — направлял ее хриплым, царапающим душу голосом, — языком проведи по уздечке. Сильнее, еще раз…вот так… Ифе, ты…
Он выдыхает шумно, прикрывая глаза, приподнимает бедра, толкаясь в нее, но тут же опять берет себя в руки и застывает.
— Опускайся ниже, — едва различимое урчание, — сожми рукой мошонку, нежно…погладь между, да…
Кэна видит, как плывет его взгляд, заостряются черты лица. И от этого ведет ее саму, испарина проступает вдоль позвоночника. Между ног нестерпимо жжет, и стенки лона жадно сжимаются, болезненно реагируя на пустоту. Вторая рука сама собой ползет вниз и задирает подол платья. Гладит набухшие складки, размазывая выступившую влагу. Пальцы находят пульсирующий клитор.
Рэм следит за тем, как девушка ласкает себя, жалобно постанывая, насаживаясь ртом на его член все быстрее. Пальцы на ее голове сжимаются, комкая шелковистые волосы и прижимают голову к паху. Кэна протестующе мычит, упираясь рукой ему в бедро. Но в голове уже плывет все, и контролировать себя невозможно.
— Бля, прости, я кажется тебя сейчас в рот трахну.
Кэна его похоже даже не слышит, оглушенная происходящим. Рэм поудобней перехватает ее волосы, оттягивая голову назад, привстает с кресла, и в бешеном ритме толкается в горло. Он видит слезы, скатывающиеся по зардевшимся щекам, распахнутый в шоке влажный взгляд черных глаз, пронзающий его. Чувствует, как она давится, сжимая его до искр в глазах. Хрипит, лаская вибрацией.
"Почему она?" — мелькает последняя связная мысль. И в позвоночник простреливает удушающей волной. Рэм резко отстраняется, и сперма толчками орошает ее красивое, искаженное возбуждением лицо. Родэн проводит несколько раз дрожащей рукой по члену и падает обратно в кресло. Твою мать. Она его возненавидит наверно сейчас. Смотрит на девушку, с трудом приходя в себя. Кэна моргает несколько раз, молча тянется за салфетками, стоящими на конце стола, вытирает лицо. Родэн следит за ней, не мигая, ожидая хоть какой- то реакции. Девушка медленно поднимается с колен, возвышаясь над ним. Замирает, встречаясь с наместником взглядом. И садится ему на бедра, оплетая тонкими руками шею. Склоняется, жадно целуя, и Рэм чувствует свой вкус на языке. Внутри простреливает что-то, звеня. Он прижимает к себе сильнее податливое женское тело, гладит изгибающуюся хрупкую спину.
— Я думал, ты обидишься, — шепчет ей в губы, улыбаясь.
— За то, что ты меня так хочешь? Ты иногда на удивление глупый, Родэн.
— Сейчас я рад согласиться.
22. Неприлично
И Кэна чувствует, как он задирает подол ее платья. Улыбка медленно исчезает с лица наместника, задерживаясь лишь в глубине дымных глаз.
— Подними руки.
И тянет ткань вверх вместе с прозрачной накидкой, заменяющей нижнее белье. Кэна теряется, недоуменно хмурясь. Он не отпустит ее сейчас? Она не была готова к этому. Машинально задирает руки, пытаясь собраться.
— Ты же занят?
— Уже все равно не успею, — фыркает Родэн, опять улыбнувшись, — Ты плохо на меня влияешь, принцесса. Чем-чем, я безалаберностью я никогда не отличался. У меня для этого есть брат…
Кэна слушает и не слышит его. Лишь следит, как полноватые четко очерченные губы красиво изгибаются, говоря. Ощущает бархатистый чуть хриплый тембр, ласкающий кожу. На секунду его лицо исчезает, так как снимаемое платье закрывает глаза, и вот она уже сидит абсолютно голая на нем, ежась, то ли от прохлады, то ли от накатившей стыдливости. Это опять не ее игра. Она лишь безвольная кукла в его руках, покорная и разгоряченная, завороженно следящая за своим господином.
Родэн скользит затуманенными глазами по ее телу сверху вниз. Глаза, губы, шея, ключицы, задерживается на съежившихся от пристального внимания темных сосках, наклоняется к правому и берет его в рот. Грубоватые пальцы сильнее сжимаются на спине девушки, подталкивая ближе, одна рука опускается на ягодицу, сминая ее, проводит между и добирается до мокрых складок. Кэна выгибается, прикрывая глаза дрожащими ресницами. Слишком светло в кабинете. Солнечные лучи оголяют то, что должно быть скрыто, заставляя прочувствовать всю порочность происходящего каждой клеточкой. Ее трясет от собственной податливости, так ведь не должно быть. Но мысли путаются в голове, прогоняемые уже знакомыми желанными ощущениями, и предвкушение тянет низ живота.
Сама чуть сдвигается навстречу его руке, насаживаясь на поглаживающие пальцы. Из горла вырывается протяжных вздох. Наклоняется к его макушке, зарываясь носом в тугие шоколадные кудри. Великая тьма, как от него пахнет. Кэна жмурится, вдыхая, путаясь пальцами в его коротких густых прядях. Тянет ближе к своей груди, вздрагивая, когда Родэн прикусывает затвердевший сосок. Его пальцы в лоне двигаются все быстрее, поглаживая набухшие стеночки. Кэна подается бедрами навстречу, чувствует стремительно нарастающий жар в низу живота и жалобно стонет, ощутив неожиданную пустоту. Рэм поднимает на нее глаза, переливающиеся словно ртуть, и проводит влажными от ее соков пальцами по другому соску. Девушка застывает, не в силах отвести взгляд от этого движения. Видит, как Рэм медленно склоняется, продолжая на нее смотреть, и облизывает заблестевшую горошинку.
— Вкусная, — улыбается ей криво, сверкнув белыми зубами, и подносит пальцы к ее губам, — Попробуй.
— Рэм, я… — и снова девушка мучительно краснеет от новой маленькой грани, которую он хочет заставить ее переступить. Но не договаривает, так как наместник проталкивает палец ей в рот и завороженно смотрит на смыкающиеся на фаланге губы.
— Ты приторно сладкая, как восточная сладость, — произносит хриплым шепотом, — чувствуешь, Ифе?
Глаза принца становятся практически полностью черными, ноздри подрагивают. Дневной свет, бьющий в глаза, позволяет заметить мельчайшие признаки его возбуждения. И Кэну заводит это. Она втягивает в себя палец сильнее, смотря в ставшие бездонными глаза Родэна. Что-то загорается в ней. Уверенность в своей силе, власти над ним, над всеми мужчинами.
— Любишь сладкое, мой принц? — мурлычет, облизываясь, словно сытая кошка. И видит, как Рэм впивается взглядом в ее губы. И без того затуманенный взгляд его окончательно мутнеет, руки сжимаются на талии, причиняя легкую боль.
— Да, — выдыхает ей в шею, прикусывая.
А потом неожиданно встает с девушкой на руках и сажает ее вместо себя в кресло. Подхватывает бронзовые ноги под колени и широко разводит в стороны, кладя на подлокотники. Кэна всхлипывает, пытаясь вывернуться. Это слишком, так светло в комнате. Но Рэм не дает, удерживая ее. Тяжелый взгляд ложится на раскрытую перед ним блестящую влагой промежность. Кэна задерживает дыхание и словно сквозь сон наблюдает, как он медленно становится на колени перед ней, проводит рукой, раскрывая набухшие складки, и склоняет голову.