На дворе сиротливо стоял красный кран «Ивановец», автобус «пазик» и грузовой «ЗиЛ», для которых двора метров в триста квадратных было явно маловато.
Ни одного человека во дворе не было.
Огромная кавказская овчарка, ослепительно-белая, только с черными кокетливыми сапожками на передних лапах, лежавшая около ворот прямо под моросящим дождем, чуть приподняла голову, оглядела Романа внимательным взглядом и снова положила ее на массивные передние лапы.
Зато две маленькие, пятнистые шавки, заливаясь звонким лаем, бросились на Романа, показывая, какие они грозные, свирепые и злые.
На их лай из дежурки у ворот вышел широкий, как передок бронетранспортера, охранник, одетый в камуфляжную форму.
– Вы к кому? – вежливо поинтересовался он, наклоняясь тоже к немаленькому Роману.
– Мне назначено, – небрежно пояснил Торопов, вопросительно глядя на охранника, возвышавшегося над ним, как Голиаф над маленьким Давидом.
– Проходите прямо по лестнице. Поднимитесь в вестибюль, потом снова придется подняться на второй этаж, третья дверь направо. Вас там ждут, – равнодушно сказал охранник, поворачиваясь к посетителю спиной.
«Значит, снаружи имеется система наблюдения! Интересно, где установлены видеокамеры?» – подумал Роман и, кинув взгляд на караулку, добавил про себя: «Серьезные ребята здесь окопались».
Торопов автоматически отметил кошачью мягкость походки охранника и желтый ремешок подмышечной кобуры, чуть видневшийся в расстегнутой куртке.
Пройдя длинный ряд закрытых обшарпанных дверей, Роман обнаружил в конце коридора полуоткрытую металлическую дверь, которую решительно потянул на себя.
Секретарша сидела за простым, немного обшарпанным канцелярским столом и сосредоточенно печатала одним пальцем на длинной клавиатуре зловещего черного цвета.
– Добрый день, милая девушка. Мне назначено на десять часов утра, – обратился к ней Роман, останавливаясь на середине небольшой приемной.
Приемная не блистала ни красотой, ни роскошью.
Единственными шикарными вещами в комнате были девятнадцатидюймовый монитор «Sony», лазерный принтер да черный телефон-факс, стоявший на приставном столе справа от секретаря.
Невысокая, чуть полноватая женщина лет тридцати, одетая в черную водолазку и в черных же брюках, зеленой короткой курточке, блеснув черными глазами, что-то скороговоркой сказала, наклонившись к микрофону, стоящему на столе.
Выслушав ответ по наушнику, вставленному в ухо, перевела взгляд на Романа.
Снова подняв глаза к потолку, добавила мелодичным, чуть хрипловатым голосом:
– Вас примут через десять минут.
Неловко дернув рукой, женщина надула пухлые губы и недовольно проговорила, неприязненно глядя на экран монитора:
– Опять стерлось. Целый час работы псу под хвост.
– Это тому, который сидит у ворот? Рядом с двумя «звонками»? – поинтересовался Роман, подходя к компьютеру.
– А черт знает к какому, но не Полкану, – пояснила секретарь, уныло глядя в экран монитора, на котором горела надпись:
«Ошибка программы. Просьба обратиться к разработчику».
– Полкан – это здоровый кавказец, сидящий у ворот? Собачка, наверное, страшно злая и умная? – поинтересовался Роман, всматриваясь в экран монитора.
– Собаку привезли из Чечни, и он никого не признает, кроме хозяина, – выдала информацию секретарь.
Резкий звук зуммера прервал их разговор, который секретарь была не против, как понял Роман, продолжить.
Отойдя от стола, Торопов бросил на ходу:
– Выключите компьютер, дисплей, принтер. Подождите минут десять. Перезагрузите компьютер и посмотрите в корзине или в файле «Мои документы» свою работу. Она, по идее, должна сохраниться!
Тамбурная дверь беззвучно закрылась за Романом. Открывая вторую дверь, он стукнул костяшками пальцев и, не услышав ни звука, поспешил в кабинет.
– Войдите! – густым басом сказали за дверью.
Не заставляя себя упрашивать, Роман сильнее толкнул тяжелую дубовую дверь.
За широким полированным столом, заваленным бумагами, сидел рыжий мужик с сильно загорелой лысиной во всю голову. Сильные короткопалые руки, положенные поверх старой папки с тусклыми металлическими уголками по краям, мелко подрагивали.
«Тик у него что ли?» – задал сам себе риторический вопрос Роман, окидывая комнату быстрым взглядом.
Обычный кабинет, давно не ремонтированный.
Площадь кабинета метров сорок, что для предприятия не так уж и много.
Облупившийся потолок придавал комнате нежилой вид, а стулья с гнутыми спинками казались выходцами из восемнадцатого века, кое-как доковылявшими до сегодняшних дней. Ни портрета президента, ни фотографий на стенах, повествующих о славном пути данной единицы производства, в кабинете не было.
Отсутствовали даже шкафы с книгами. Это был полностью безликий кабинет, ничего не говорящий о хозяине.
– Садись! – приказал хозяин кабинета, не поднимая головы.
Он что-то писал на листке бумаги, делая вид, что страшно занят.
Обладая стопроцентным зрением, как и положено любому подводнику, тем более бывшему боевому пловцу, требования к здоровью которых чуть ниже, чем у космонавтов, Роман разглядел, что рыжий рисовал на чистом листе бумаги звездочки и галочки.
«Дешевый понт! Показывает, что он страшно занят и только сейчас смог оторваться от исключительно важного дела!» – тоскливо подумал Роман.
Мужчина поднял голову. Угольно-черные глубоко посаженные глаза и короткие черные усы с черной козлиной бородкой на фоне остатков рыжей шевелюры заставили Романа оторопеть. Перед ним был неестественный облик комика дешевого шатрового балагана, где не хватает денег, чтобы полностью выкрасить клоуна то ли в черный, то ли в рыжий цвет.
Роман постарался приветливо улыбнуться, еле сдерживаясь от смеха.
– Сколько лет ты занимался подводным спортом? – неожиданно звонким голосом спросил «Рыжий», как про себя окрестил его Роман.
– Лет десять очень серьезно и еще лет десять тренировал пацанов, – быстро ответил Торопов, удивляясь про себя смене голосового тембра. Он ведь ясно слышал из-за двери бас.
– Дай трудовик и вообще все бумажки! – приказал Рыжий, протягивая вперед руку.
Обращение на «ты» немного покоробило Романа, но он не стал заострять внимание хозяина кабинета на этой бестактности, прекрасно понимая, что учить вежливости человека, к которому нанимаешься на работу, – напрасный труд.
Неожиданно Роман почувствовал, что его сзади взяли крепко за локти.
– Не дергайся! – раздался у него за спиной знакомый бас.
«Вот ты где прячешься, Серый олень!» – обрадовался неизвестно чему Роман.
По шумному дыханию он понял, что за спиной у него два человека.
– Полегче на поворотах, ребята, – не поворачивая головы, попросил Торопов.
– Молчи, цаца! Рот откроешь, когда я разрешу! – за этими словами последовал такой подзатыльник, от которого у Романа зазвенело в ушах.
Холодный ствол, упершийся в шею, абсолютно исключал нормальный диалог.
Пахнущие едким потом руки залезли во внутренний карман куртки, и, когда Роман дернулся, ствол больно впился ему в шейный позвонок.
– Нельзя так сильно давить на позвонки! – шепотом попросил Роман, чувствуя, что злость распирает все его существо.
Обиды последних дней, неясное задание, которое ему дали, постоянное стрессовое состояние требовали выхода.
Не зная обстановки, начинать действия было нельзя, особенно, если в шею тебе упирается ствол огнестрельного оружия.
– Сказали молчи, значит, молчи! – посоветовали сзади, явно насмехаясь и еще сильнее вдавливая ствол в позвоночник.
Дальше ждать было нельзя. Боль стала сильнее, и Роман начал всерьез опасаться, что ему могут повредить позвоночник.
В зеркальном отражении оконного стекла он видел, что сзади только двое и вооружен всего один человек.
Роман резко присел, пропустив руку с пистолетом над головой, схватил за широкую жилистую кисть и, протянув руку вперед, взял ее на излом. Краем глаза следя за вторым нападающим, который, открыв широко глаза, полуобернулся, готовясь прийти на помощь первому.
Роман старался не выпускать из поля зрения и Рыжего, которому только что передал его документы один из нападающих.
Документы Рыжий держал в правой руке и пока не делал лишних движений.
Чуть присев, Роман перебросил «Басистого» через себя прямо на стол Рыжему.
«Пусть немного бумажки с галочками и крестиками помнет!» – злорадно подумал он, наблюдая за полетом первого напавшего мужчины.
Выхватив из его руки пистолет, Торопов без размаха ударил второго мужчину рукояткой оружия в лоб, стараясь не убить его, а кратковременно вывести из строя. Перескочил через стол, выдернул у Рыжего из руки документы и, обернувшись, вежливо сказал:
– До свидания!
– Погоди, парень, – открыл рот Рыжий, отпихивая в сторону тело человека, навалившегося на него.
– Чего годить? Ждать пока придет еще пара мордоворотов и сломает мне что-нибудь? Мое здоровье дорого стоит!
– Ты отсюда не выйдешь! – завизжал Рыжий, и неожиданно перед носом Сергея со звонким щелчком закрылась вторая железная дверь.
Выщелкнув обойму из пистолета, Роман увидел, что она пустая. Передернул ствол. Из него выскочил один-единственный патрон, который он поймал на лету и отработанным движением водворил обратно.
Сдвинув флажок, поставил пистолет на предохранитель.
Оглянувшись, он увидел, как доморощенный бодигард весом килограммов под сто двадцать тяжело ворочается на полу, около стола.
Он бережно поддерживал сломанную в локте руку, баюкая ее, как маленького ребенка.
Из-за угла стола, на четвереньках, мотая головой, выполз второй нападавший и сел на пол, обхватив голову руками, раскачиваясь из стороны в сторону.
Багровый синяк посередине нехилого лба вспухал прямо на глазах, окрашиваясь в темно-багровый цвет.
– Извини, брат, хотел посмотреть на тебя в экстремальной ситуации. Штука баксов за беспокойство тебя устроит? – сказал Рыжий и с интересом п