Стараясь не привлекать к себе внимания, но и не красться, как испуганная мышь, я пересекла столовую, кинула злополучную книгу на стол и торжественно возвестила:
– Доброе утро! Звездокрылы, можно минуточку вашего внимания?
Адепты в черных комбинезонах приветливо загалдели. Улыбались, желали мне доброго утра, приветливо махали в ответ и потешно шикали друг на друга, призывая к тишине. Я схватила чашку, взобралась на скамейку с ногами, чтобы видеть довольные моськи бывших одногруппников.
– Торжественно объявляю! Звездокрылы, я вас люблю. Вы самые-самые!
«Самые-самые» смущенно потупились, заулыбались еще шире.
– Спасибо огромное. Вы меня спасли.
Я с глубокой благодарностью оглядела парней и девушек, сидевших за одним общим столом, и отсалютовала чашкой.
– Пиу! – это вырвалось само собой.
– ПИУ! – дружно грянули парни и девушки в ответ и радостно завопили.
Я слезла со скамейки. Улыбка не сходила с губ, а по внутренностям разлилась теплая волна облегчения. Звездокрылы за меня, что бы ни случилось. У меня может не быть поддержки семьи, брата, парня, который мне нравится… Но в этом нестабильном мире есть и что-то постоянное.
По крайней мере я точно знаю, что звездокрылы подставят плечо и протянут руку помощи. Ведь один раз звездокрыл – всегда звездокрыл.
– Как ты себя чувствуешь? – пробасил Глен, двигаясь, чтобы я села рядом.
– Вашими конфетами, – честно ответила я, доставая тот самый заветный мешочек, что накануне принесла к моим дверям Бестия.
Поддержка и конфеты сотворили со мной настоящее чудо.
Начнем с того, что реветь я перехотела. Вот как отрезало!
А когда слезы ушли, мне удалось посмотреть на всю ситуацию со стороны. Да, мы с Властой накосячили. Оскорбили северян, за что извинились в той форме, в которой требовалось. Да, было неприятно, но жизнь на этом не заканчивается.
После, когда неделя поста закончится, я обязательно поговорю с Кристеном с глазу на глаза, а пока… Пока следует жить дальше.
Ведь если сворачиваться в позу эмбриона и горевать всякий раз, когда споткнешься, то жизнь промелькнет как одно мгновение, которое ты провела в лучших традициях сопливого водопада.
Я с улыбкой наблюдала за тем, как адепты делят сладости.
Те же адепты факультета ядожалов уже устроили бы настоящую битву за конфеты из мешочка, расхватав все со скоростью господина Клебо и Хет-Танаша, играющих партию быстрых шахмат. Но звездокрылы думали и поступали иначе.
Леденцы с общего согласия большинства ссыпали в сумку Глена, наказав беречь сладкую пилюлю до особого случая. Фару, староста группы, сбегал за ножом и теперь делил конфеты по кусочкам. Девчонки благополучно поломали шоколадку на квадратики так, чтобы хватило каждому, кто сидел за столом.
В разгар завтрака к нам подбежала расстроенная Бестия, положила голову на стол и печально выдохнула.
– Что? Не впустил?
– У-у-у! – пожаловалась драконица.
– Редиска! – поддержала я.
– Нехороший человек, – кивнула Власта.
Бестия приподняла мордочку, заинтересованным взглядом оглядела наш стол, но дефицитные на острове мертвых конфеты ее не впечатлили. Звездокрылая малышка еще раз вздохнула и побежала дальше.
Я проследила за тем, как она целенаправленно цокает на призывный хруст морковки, что издавали мрачные северные парни. И делали они это с таким видом, словно грызли глотки врагов, а не овощи с грядки.
Бестия окинула стол северян оценивающим взглядом, выбирая жертву, и решительно двинулась к Кристену. Приблизилась, встала на задние лапы, поставила передние на ногу парня и ткнулась мокрым носом в щеку Арктанхау.
– Пиу! – пискнула она с достоинством и для надежности ткнула острым когтем в тарелку на столе.
Кристен что-то тихо сказал Бестии, от чего та приникла к нему и потерлась, словно кошка, а после взял свою тарелку и протянул драконице. Та придирчиво осмотрела угощение, выбрала самую крупную морковку. Сунула ее в пасть, опустилась на пол и со всех лап помчалась прочь, пока, чего доброго, не догнали и не отобрали.
Я тихо фыркнула от смеха, неожиданно встретилась взглядом с Кристеном, и улыбка померкла. Сама не понимаю почему, но разволновалась, отвернулась и с нарочитым весельем подхватила общий разговор, что вели Власта с Гленом.
– Ядожалы самые крутые, – упорствовала Власта. – Загибай пальцы! Ядовитая чешуя, огромные размеры, рога для атаки, смертоносный хвост, и это не считая характера!
– Ха, да любой звездокрыл даст ядожалу сто очков, – не уступал Глен. – Они маленькие и юркие, двигаются в три раза быстрее любого ядожала, у них гибкий хвост, который бьет не хуже хлыста, а еще звездокрылы способны маскироваться в ночное время суток.
– М-да? А сколько команд знают ваши звездокрылы?
– А зачем им команды? Они и так нас прекрасно понимают.
– Понимают, но не всегда подчиняются! – восторжествовала Власта.
– Ну да… Зато нам не приходится убегать, если кто-то случайно посмотрит завру в глаза.
– Зато нам не приходится пищать, как девчонкам! Ну же, Адриана, скажи им!
– Власта, ты и есть девчонка, – послушно сказала я.
– Да не это! – возмутилась Власта. – Ты вообще на чьей стороне?!
– Я беспристрастна, поэтому беру на себя статус судьи этого поединка.
– Ах так! Тогда вот мой следующий довод в копилку крутости ядожалов…
Когда я в следующий раз посмотрела в сторону Кристена, то столкнулась взглядом не с ним. Рядом с Арктанхау сидела крайне довольная этим обстоятельством Астрид.
И взгляд девушки объявлял мне войну.
Лекция восьмаяО гениальных решениях и драконьих кошмарах
До обеда мы занимались с Юдау. Квезалка продолжала работать с нашей памятью, попутно развивая интеллект и заставляя нейроны адептов активнее шуршать электрическими импульсами.
– Из вас лепят стражей, готовых реагировать в разных условиях, порой даже самых экстремальных. А что страж должен уметь лучше всего? Правильно. Он должен думать головой и по возможности быстро оценивать ситуацию, – говорила она, прохаживаясь между столов.
По какой-то причине жительнице Лесного не нравились аудитории, в которых наш факультет занимался на других занятиях, и Юдау смогла уговорить начальство на послабление. Предположу, что уговаривался ректор через скандал и бурное примирение.
В общем, все остались довольны. Квезалка получила в личное пользование один из пустующих загонов в Черном секторе, мы – возможность выбраться из тесной аудитории, Кай-Танаш – полчасика тишины.
– Но для того чтобы быстро принимать решения, в первую очередь вам необходимо научиться видеть шире. Буквально. Поэтому сегодня и всегда мы будем смещать фокус и тренировать ваше периферическое зрение. Оно позволит вам за долю секунды увидеть больше, чем видят другие в схожей ситуации, и начать действовать.
В то утро квезалка тренировала нас на специальных таблицах.
Это был квадрат пять на пять ячеек. В каждой располагались цифры от одного до двадцати пяти в хаотичном порядке. Адепты смотрели в центральную ячейку и должны были найти все цифры от единицы до двадцати пяти и обратно, не сдвигая взгляда.
Моя первая попытка заняла у меня позорных две минуты, но через несколько повторений я вышла на тридцать секунд, тем самым опередив остальных адептов, и получила одобрительную улыбку преподавательницы.
– Отлично, Адриана! Завтра возьмешь квадрат шесть на шесть, а пока приступай к следующему заданию.
Следующим мне предложили «чтение пристрелкой», потом дали короткую статью по зоопсихологии, которую я читала одним глазом (при чтении левой страницы закрывала правый глаз, при чтении правой – левый). Под конец занятий Юдау попросила всех перевернуть учебники вверх ногами и попытаться осмыслить детскую сказку про серого волка и хитрую лису.
Когда прозвенел звонок, призывающий голодающих на обед, головы всех без исключения адептов факультета ядожалов шли кругом.
– Вы большие молодцы, – улыбалась Юдау. – Фитнес для мозга окончен. Бегите, набирайтесь калорий и перейдем к действительно сложным упражнениям.
Я вывалилась из-за парты, собрала вещи, взяла Власту под руку и поторопилась выйти на свежий воздух.
– Моя голова… – стонала подруга по пути к переходу. – Такое чувство, что она вот-вот лопнет от натуги.
– Я скучаю по Бушующему с его десятикилометровыми забегами по острову, – вторила ей я.
– Забег – фигня! Там мы хотя бы знали, что нас откачают, а здесь не факт.
В столовой нас ждал сюрприз: всех звездокрылов вызвали на материк, поэтому за столом было непривычно тихо и свободно. Точно завры, с которыми работали в вольерах, адепты были на удивление тактильными малыми. Им было комфортно в тесноте и гомоне. Там, где Власта шутливо толкалась и пихала в бок, адепты с моего бывшего факультета гладили и обнимали.
– Как-то даже… непривычно. – Власта тоже заметила отсутствие компании, но если это ее и смутило, то только в первую пару минут, а дальше все ее внимание было отдано еде.
К слову, сегодня господин Танцующий расстарался на славу. Не иначе как праздновал победу над грустной Бестией.
Потрясающий суп с тонкой лапшой и прозрачным бульоном с островком зелени на первое. На второе – тушеные овощи с острым соусом и жареной рыбой без косточек. Еще было несколько видов салатов и аж четыре вида сладостей: печенье с шоколадной крошкой, бисквит с малиновым джемом, слойки со сгущенкой и крохотные кексы с заварным кремом и вишенкой.
– Ка-айф… – простонала счастливая Власта.
Я хоть и чувствовала голод, но аппетит все не приходил.
И ни еда, ни компания не были тому причиной.
Бездумно гоняя овощи по тарелке, я на полную катушку использовала навык периферического зрения, который отрабатывала на занятии, то есть одним глазом косила на стол северян.
Кристен сосредоточенно хрустел морковкой с таким видом, будто планировал массовое убийство за кусок отбивной. А судя по тому, как Астрид льнула к его плечу, она явно не так трактовала слово «воздержание».