Струя воды из шланга ударила в морду Мясника, от чего он шарахнулся в сторону, поперхнулся водой и покосился на меня.
«Ты обалдела?» – читалось на его морде.
Впрочем, недоумение быстро переросло в глухую ярость. Мясник встрепенулся, рыкнул и пошел в атаку. Я судорожно вцепилась пальцами в металлический наконечник гибкого пожарного шланга, подсоединенного к бочке. Сердце отчаянно стучало, пока я отсчитывала шаги завра.
Мне надо подпустить звездокрыла достаточно близко, чтобы тиграй успел закрыть ворота, тем самым отрезав завру путь к отступлению. И позаботиться о том, чтобы расстояния оказалось достаточно, чтобы Мясник не смог дотянуться до меня лапой.
Звездокрыл выскочил на середину, тиграй загремел механизмом откатных ворот, а я прицелилась и дала еще один водный залп в морду завра. Он прикрылся лапой, потом раскрыл крыло и обиженно взревел.
– У тебя только два варианта, ворчун! – крикнула я, выключая воду. – Или лети, или терпи.
Терпилой Мясник не был. Он был большим упрямым бараном!
Вместо того чтобы уже взлететь и покончить со всем этим, звездокрыл продолжил с обиженным ревом носиться по площадке, защищаться крыльями от струй воды. Я израсходовала воду в первой бочке, добежала до второй, а после подскочила к последней.
– Эй, Нэш! Отходим, – скомандовал тиграй через какое-то время. – Вода закончилась. Он тебя переупрямил.
Но я и сама это уже поняла. И не только я.
Взревев, Мясник бросился вперед с намерением схватить наглую девицу и… Нет, сожрать, растоптать и навредить мне он не мог. Не в характере это дружелюбных звездокрылов, даже таких вредных, как Мясник. А вот схватить за ногу, закинуть на крышу повыше и заботливо покараулить, чтобы меня еще долго не смогли снять с верхотуры, это пожалуйста.
– Нэш! В сторону! – крикнул тиграй, ловко спрыгивая с бочки и устремляясь к нам.
Но я не пошевелилась.
Настал тот самый момент холодной тишины и понимания.
Мир преобразился и будто стал четче. Я откинула бесполезный шланг, сжала кулаки и… с ревом бросилась навстречу завру. Я кричала, но вместе с криком из моего рта рвалась сила, уверенность в своих действиях. В эту секунду я перестала быть крошечной малявкой и выросла до размеров Мясника.
– А-а-а-а!!! – вопила я в лучших традициях ядожалов, которых спровоцировали на атаку взглядом.
Уж не знаю, как все это выглядело со стороны, но еще секунду назад весь из себя такой большой, злой и страшный Мясник дрогнул. Он в изумлении плюхнулся на пятую точку, поспешно затормозил лапами, проехал еще несколько метров, замер перед мной, и мы наконец увидели друг друга.
В больших глазах завра отражалась девочка в сине-желтой форме ядожала, но с душой звездокрыла. В глазах девочки – завр, которого изгнала стая.
Два звездокрыла, которые не могли быть с теми, к кому тянулись.
Повинуясь порыву, я мысленно нащупала то самое состояние, которому меня безуспешно пытались научить на практических занятиях с ядожалами, погрузилась в него с головой, а после резко вскинула руку вверх и скомандовала:
– Лети!
И вместе с этим словом в мир полетела моя воля. Ее невозможно было увидеть, измерить, описать. Только почувствовать. Но ее сила оказалась столь велика, что завр не посмел не подчиниться.
Мясник резко втянул воздух, оттолкнулся от земли и взмыл к облакам. Вместе с ним поднялось облако пыли, сухой листвы и капель влаги. Я судорожно закашлялась, прикрывая глаза от мусора, повернулась, чтобы посмотреть на тиграя, но встретилась взглядом с изумленной толпой адептов.
Ребята замерли у перехода в Черный сектор. Никто не шевелился, точно факультет звездокрылов играл в детскую игру «Лесная фигура, на месте замри». Фару схватился за голову и застыл в таком положении. Глен стоял с открытым ртом. Одна из девочек уронила сумку с тетрадями, и теперь ветер трепал страницы конспектов у ее ног.
На секунду мне показалось, что я вижу за спинами Астрид, но почему-то в форме звездокрыла. Личико девушки исказилось гримасой ненависти, но стоило мне моргнуть, как она чудесным образом исчезла.
Однако самое грандиозное зрелище представляла из себя величественная фигура Эрики Магни. Декан стояла с невероятной смесью испуга и удивления на лице, которое, впрочем, быстро сменило удовольствие, тщательно спрятанное под маской строгости.
Она шагнула было ко мне, но спохватилась и глянула на замерших адептов.
– Так, смертники, чтобы никаких попыток повторить эту глупость за адепткой Нэш! Все ясно?
Адепты в черных комбинезонах факультета послушными болванчиками закивали. Принялись на все лады и голоса уверять дорал-кай, что вот они на такой шаг не осмелятся и вообще очень хотят жить, желательно все с тем же количеством конечностей, что и при рождении.
Эрика Магни сделала вид, что поверила, развернулась и, по-военному печатая шаг, с неизбежностью десятиметровой волны в шторм двинулась в мою сторону.
– Адептка Нэш! – повысила она голос. – Каюсь, я подумывала о том, чтобы кинуть кого-то в пасть Мяснику, но исключительно ради воспитательного момента, а ты что устроила? Откуда эта тяга к членовредительству?
– Госпожа Магни… – жалобно пролепетала я. – А можно я сяду? А то вот-вот ноги откажут.
Грозная дорал-кай глянула, как я медленно оседаю на землю, потому как да, наступил откат и ноги действительно перестали держать. Женщина привычно ругнулась в духе «грек твою налево» и подхватила меня за талию.
– Смертница, – припечатала она и покачала головой. – Храбрая, но какая ж глупая…
И уже совсем другим тоном.
– Нэш, ты что удумала? Никаких обмороков, девочка! Да, Мясник взлетел, но ты должна понимать, что он не только взбешен, но и измотан. Запала в засранце хватит на половину круга вокруг академии, а дальше он приползет и рухнет мордой в кормушку. В идеале полную фруктов. Так что рано расслабилась, смертница. Хватай тележку и вперед на кухню!
Эрика Магни подтолкнула меня в спину, сама развернулась к тиграю.
– Мел, тебя я убью и попинаю чуть позже. – А дальше крикнула все еще пришибленным адептам: – Так, а вы чего застыли, как сурикаты в дозоре? Бегом марш за свежей водой для поилки! Живо-живо-живо!
Очнулась я уже в закутке Мясника. В одной руке нож, в другой свежее яблоко, которое я достала из доверху груженной фруктами тележки. В замешательстве глянула на кормушку, на собственные руки и прыснула от смеха.
Да, надо признать, что Эрика Магни мотивирует ничуть не хуже моей мамы.
Через пару минут работы в проходе послышались тяжелые шаги и в проеме показалась морда Мясника. Он заметил меня возле кормушки, замер и возмутился:
– Гр-ра!
– Ой, да будь мужиком! – чуток вышла я из себя, развернулась и посмотрела в глаза упрямцу. – Проблема не в том, что у тебя кризис, депрессия и все такое. Проблема в том, что твоя старая стая тебя изгнала, а как начать дружить с новой – ты не в курсе. Ты звездокрыл. Тебе жизненно важны общение и постоянный тактильный контакт. Тебе нужно спать вповалку и чувствовать свою принадлежность к чему-то большему. Ты загибаешься один, поэтому привлекал к себе внимание самыми нестандартными способами. Но это так не работает.
Я немного помолчала, вслушиваясь в оглушительную тишину и хриплое дыхание обессиленного завра, и добавила:
– Признать неприятную для себя правду не значит отказаться от борьбы.
Несколько долгих минут Мясник смотрел на меня, а после медленно зашел в загон, рухнул рядом и опустил морду в кормушку.
Начиная с этого дня больше проблем с полетами и аппетитом у звездокрыла не возникало. Увы, но проблема с характером так и не реши– лась.
После того как Мясник поел и провалился в сон, я убралась в его загоне, долила свежей воды в поилку и только после всех этих вынужденных манипуляций по комфорту завра побрела в сторону арки перехода. Уставшая, но невероятно довольная собой, прошла по проходу мимо вольеров, махнула на прощание рукой ребятам и вышла на улицу. Свернула, намереваясь поскорее покинуть Черный сектор, доползти до душа и завалиться спать, как вдруг порыв теплого воздуха закружил мои волосы.
Повернувшись, я увидела морду Мясника, прислонившегося носом к отверстию отдушины. Он сонно моргал и, видимо, поднял голову только для того, чтобы вопросительно рыкнуть что-то в духе «ты куда».
– Все хорошо. Спи.
Я подошла, подняла руку над головой, встала на цыпочки и положила открытую ладонь между ноздрей завра. Тот протяжно выдохнул.
– Я вернусь. Не переживай.
Погладила черные удивительные чешуйки звездокрыла и внезапно вспомнила свой первый день практики с Эрикой Магни.
А ведь уже тогда я хотела подойти к Мяснику!
И вот сделай я это, не было бы пореза на руке, не было бы похода в лекарское крыло и ошибки Знающей. Не было бы сине-желтой формы и факультета ядожалов. Не было бы яростного Борщевика, несущегося на перепуганную адептку, и попыток переучить меня. Не было бы боевой практики и спасенных галчат.
Ничего бы из этого не случилось.
Я не стала бы другой.
Пока я находилась в моменте событий, то часто спрашивала, почему все это случилось со мной? Почему этот мир так несправедлив к Адриане Нэш и постоянно испытывает на прочность? Почему, почему, почему…
Сотни «почему» без ответов.
Но теперь, оглядываясь назад, неожиданно подумала: а что, если мне нужно было пережить все это?
Я словно прошла через круг событий, который изменил меня, и вернулась к тому, с чего начинала. И все ради того, чтобы сегодня Мясник полетел и позволил быть рядом.
– Хм-м…
Успокоенный звездокрыл широко зевнул, обдав меня еще одним порывом ветра, а после пропал из вида и завозился в глубине вольера.
Я с растерянной улыбкой постояла еще немного и заспешила в сторону корпусов общежитий. Но стоило подняться на этаж, как возле дверей в комнату обнаружила сюрприз.
Сюрприз сидел на полу, привалившись спиной к двери и перегородив длинными ногами коридор.