– Кристен? – удивилась я.
При звуках моего голоса Арктанхау поднялся с пола и сделал шаг навстречу. Он снял привычную форму, заменив сине-желтый костюм на черные спортивные штаны и белую толстовку с капюшоном.
Видеть его в таком виде казалось неправильным, но больше всего меня волновало, как и почему он оказался у меня на этаже. Я быстро дошла до комнаты и спросила:
– Что ты тут делаешь?
– Знаешь, мне дали два крутых совета, – тихо произнес Кристен. – Один из них принадлежит моему отцу. Когда-то очень давно он научил: «Единственное, что мужчина может сделать для отношений, – не огорчать свою вторую половину». Он сказал: «Этот мир жесток, и отыщется куча способов расстроить твою женщину, поэтому постарайся сделать так, чтобы хотя бы ты, ее самый близкий человек, не делал глупостей…» Вот почему я здесь, Адриана. Я сделал большую глупость. Я очень виноват перед тобой. И мне безумно жаль, что по моей вине ты пережила все случившееся в столовой. Прости.
Честно говоря, я так растерялась, что на миг потеряла дар речи. Все еще чувствовала неконструктивную обиду, продолжала дуться на Кристена за его суровость, но самая рациональная часть меня наконец обрела контроль над речевым аппаратом и воскликнула:
– Кристен, не глупи! Это ведь не ты соорудил на голове прическу массового убийства. Да, ты был строг. Но что еще ты мог сделать в той ситуации?
– Кучу вещей, – с нескрываемой горечью произнес Кристен. – Не кричать на тебя. Увести из столовой. Вернуться к своим, напомнить, что мы не на родине, и запретить реагировать.
Он шагнул ближе, обнял мое лицо ладонями и прижался своим лбом к моему.
– Но самое главное, я мог не быть идиотом, который заставляет свою девушку проходить через весь этот прилюдный ужас.
Я положила свои руки поверх его ладоней и постаралась сдержать накатившие слезы. Мне казалось, что я уже выплакала все, что отпустила ситуацию и взяла себя в руки, но, видимо, ошиблась.
– Иди ко мне, – позвал Кристен, когда я не удержала всхлип, тут же сам подтянул ближе и крепко обнял.
Уткнувшись лицом в широкую грудь парня, я отпустила на волю слезы и прижалась к его большому и крепкому телу. Так мы и стояли, тесно прижавшись друг к другу в пустом коридоре общежития, пока я не спохватилась:
– А как же твой праздник и неделя воздержания?
Кристен тихо рассмеялся куда-то в мою макушку и сжал еще сильнее.
– И тут я хочу рассказать тебе о втором важном совете, который дал мне Эрик.
– Эрик? – весьма скептически уточнила я.
– Это хороший совет. Не думай.
Я искренне сомневалась в том, что с языка бестактного Хезенхау может слететь что-то дельное, но заинтересованно умолкла и обратилась в слух.
– Эрик спросил, что бы я стал делать, если бы твоей жизни угрожала опасность… ну скажем, вот ты висишь над пропастью, а я иду мимо. Нарушил бы я неделю воздержания, поступился бы традициями, если бы на кону стояла твоя жизнь? И когда я сказал да, Эрик пнул меня и велел не ждать, а идти и спасать. Спасать наши отношения, готовые вот-вот сорваться в пропасть.
Я немного постояла, вытерла слезы тыльной стороной руки и нервно хихикнула:
– Не думала, что скажу это, но иногда Эрик говорит удивительно правильные вещи.
– Поверь, в будущем он тебя еще не раз удивит.
Кивнула и прижалась к Кристену, а он обнял так, словно закрыл от всего мира. Успокаивающе погладил по волосам, чмокнул в макушку и замер, делясь со мной теплом и спокойствием.
– Прости, Адриана. Мне нет оправданий за случившееся в столовой… – Он запнулся, не находя слов. – Просто я так… я был так зол, и я… Я так испугался за тебя…
Я подняла голову и слабо улыбнулась. Привстала на носочки и обняла его за шею.
– Кристен, я поплатилась за собственное невежество. Все хорошо. Правда. Ты ни в чем не виноват.
Парень неуверенно кивнул, принимая мои слова, но не соглашаясь с ними, а после резко поменялся в лице, словно вспомнил нечто крайне неприятное. Его руки сжали меня крепче, и он хмуро выдохнул:
– Зачем ты его поцеловала?!
– Кого поцеловала? – Я так растерялась, что даже не поняла, о чем он толкует.
– Того чудака с факультета звездокрылов, – пояснил Кристен.
– Глена? – Наконец вспомнила свой неосмотрительный «чмок» в столовой. – Он очень помог мне.
– А я, значит, не сделал ничего существенного? – проворчал парень. И там столько обиды прозвучало, что я не выдержала и лукаво улыбнулась.
– Кристен Арктанхау, только не говори, что звезда факультета ядожалов, первый наездник, получивший печать, и просто красавчик всей академии ревнует меня к Глену.
Лицо Кристена приобрело хитрое выражение, а уголки губ едва заметно дернулись.
– Я скажу, что… как ты меня назвала?
– Звезда, первый наездник и просто красавчик, – послушно перечислила я.
– Звучит превосходно. – Вот теперь на его губах заиграла довольная улыбка. – Так вот, я бы тоже не отказался от поцелуя. Скажу больше: заслужил его. Что думаешь?
Я думала, что мне удивительным образом повезло с Кристеном. Такого парня днем с огнем не найдешь. Смущенно потупилась и очень быстро, пока не передумала, приподнялась и осторожно коснулась приоткрытыми губами щеки Кристена. Он рвано, с каким-то трудом втянул воздух, поймал мою руку и ласково прошептал:
– Моя ты прелесть…
Меня снова притянули к мощной груди, но я высвободилась и скользнула к своей двери.
– Ты можешь кое-что сделать для меня, Кристен?
– Все что угодно, – с готовностью отозвался тот.
– Расскажешь мне о традициях севера?
Я подняла руку и провела боевой манжетой возле замка. Дверь со щелчком открылась, приглашая нас внутрь.
Кристен долго смотрел на открытую дверь. Смотрел с таким недоверием во взгляде, что я даже засомневалась в правильности собственного решения.
– Ваши боги ведь не будут против, если ты войдешь в комнату девушки? – испугалась я.
Кристен отмер, встряхнулся, сделал решительный шаг, заставив меня попятиться. Вошел и закрыл дверь, отрезая окружающий мир от нас. А потом обхватил руками мою талию и притянул к себе.
– Думаю, что мои боги будут главным образом против того, чтобы я страдал и портил себе жизнь.
Я прижалась к нему и подумала, что с такими богами способна примириться.
Вечер мы провели вместе. Правда, сперва я сбегала в душ и переоделась в пижаму. Кристен, как истинный мужчина, занялся добычей ужина. Бутерброды в его исполнении показались мне кулинарным шедевром.
Мы залезли на кровать. Кристен сел и привалился спиной к стене, а я положила подушку ему на колени и легла.
– Странно, – сказал он, проводя кончиками пальцев по моей ладони.
– М? – удивленно приподняла я голову.
– Метка спора. Она снова исчезла. – Арктанхау переплел наши пальцы и не отпускал, словно мы находились не в комнате, а где-то в толпе, и он всерьез опасался меня потерять. – Еще немного, и я заподозрю, что тебя страхуют загадочные сверхъестественные силы.
– Скажешь тоже, – засмеялась я в ответ и пустилась в долгие расспросы о прическах, которые действительно играли очень важную роль в традициях севера. Кристен с охотой отвечал на мои вопросы и задавал свои. А едва ночь вступила в свои права, и глаза стали слипаться от усталости, я набралась храбрости и спросила:
– Останешься?
– Думал, что уже не попросишь, – с облегчением выдохнул Кристен и встал.
Пока он ходил выключать свет и стягивал толстовку со штанами, я с бешено стучащим сердцем быстро юркнула под одеяло и вжалась в стенку, уступая ему место у края. Кристен лег, немного повозился, устраивая голову на подушке, вытянул руки и… уже в следующий миг меня отделили от стены и прижали к горячему телу.
– Да… – сонно пробормотал он, до боли сжимая меня руками. – Вот теперь идеально.
В ту ночь я засыпала с улыбкой и ощущением бесконечного счастья, а последней мыслью стало: «Вот бы такие на редкость удачные дни выпадали чаще».
Но утром погиб первый звездокрыл…
Часть вторая
Лекция десятаяО братской вспыльчивости и глобальном карантине
Я крайне редко завидую тем, кто имеет поразительное чутье на неприятности, но в такое утро, как нынешнее, не отказалась бы от помощи сверхъестественной чуйки.
Будильник сработал, был обезврежен точным нажатием пальца, и я снова вернулась в нежные объятия Кристена и полудремы. Вставать и идти куда-то не было ни малейшего желания. Интересно, если мы прогуляем этот день, как быстро сюда ворвутся обеспокоенные Эрик и Власта?
Следом попытал счастье будильник на манжете Кристена. Его постигла та же участь, что и мой, после чего меня категорично сжали руками и ногами.
– Давай притворимся, что не слышали, и останемся в постели, – шепотом предложил Кристен. На что я одобрительно проворчала нечто невнятное, решительно выпуталась из кольца рук и перевернулась на другой бок. Обняла его за шею одной рукой, глубоко вдохнула пока чужой, но жутко волнующий запах и повторно уплыла в дрему.
Правда, счастье мое было недолгим.
Взрыв черного света нарушил тишину комнаты. Энергия, метнувшаяся во все стороны, дернула занавески, перевернула письменный стол и ударила по нам. Я вскрикнула и зажмурилась от неожиданности, а Кристен одним мощным рывком вскочил и закрыл меня собой.
– Риана! – зашептала тьма сотней голосов.
Шквал силы обрушился на Кристена и отшвырнул в сторону. Он отлетел, впечатался в стену и упал, чтобы уже в следующий миг вновь оказаться на ногах и встать в боевую стойку.
Тьма плотной дымкой заволокла комнату, соткалась в темную фигуру и невидимой рукой страха сжала мои внутренности.
Кристен хмыкнул, одним мощным движением ноги выломал ножку опрокинутого стула и вооружился. Темная фигура в ответ ехидно расхохоталась сотней шипящих голосов.
– Щ-щено-ок… Да ш-што ты можеш-шь…
Кристен посмотрел на ножку стула, зажатую в руке, подумал немного над ответом и поднял свободную руку. Быстро провел ей по волосам, сжал несколько бусин, вплетенных в косички, и