На третьем этаже, где располагались карантинные боксы, кипели нешуточные страсти.
Взволнованная Эрика Магни, как всегда собранный господин Клебо, чутка нервный Хет-Танаша, отстраненный Мел и смирившийся с мыслью, что в этой академии никогда не будет спокойно, брат… Все они, точно вороны добычу, окружили Тихона Горячего, главу отделения, и пытали старичка вопросами.
– Тихон, ведь ночью ты утверждал, что заболевание не перекинется на людей, – наседал господин Клебо.
– Давай не будем втаскивать в нынче вчера, – отбивался тот.
– Но сейчас ты хотя бы уверен, что второй адепт не заразился? – хмурилась госпожа Магни.
– Эрика, голубушка, кабы я был уверен хоть в чем-то, то не засунул бы мальчика в соседний бокс. Мы имеем дело с новым и непонятным для меня заболеванием, которое противоречит всем обычным правилам течения болезни, и поэтому…
Не став приближаться к могучей кучке, я прокралась по коридору мимо боксов. Если слово «прокралась», конечно, уместно применить к моей обессиленной походке. Но в текущем состоянии не проползла – и уже хорошо!
В двери каждого бокса имелось специальное окошко, чтобы видеть пациента, поэтому отыскать нужное не составило особого труда.
Кристен Арктанхау сидел на полу, сложив ноги перед собой, и коротал время за игрой в мяч. Желтый снаряд срывался с его ладони, летел через всю комнату, ударялся о стену и возвращался обратно, чтобы снова пуститься в свой бессмысленный путь.
Стоило мне остановиться перед дверью, как таинственная магия притяжения нас двоих снова сработала. Кристен поймал мяч, резко повернул голову, встретился со мной взглядом, и мое сердце замерло, чтобы забиться в два, нет, в три раза быстрее!
Одним плавным движением северянин поднялся. Его глаза жадно всматривались в мое лицо, и я прилагала все силы, чтобы улыбка на моих губах не казалась вымученной.
Кристен подошел, оперся согнутой рукой на стекло и на секунду замер, разглядывая меня так, будто по ту сторону замерла не усталая адептка Адриана Нэш, а смысл его жизни. Большая ладонь легла на прозрачную поверхность, и я, повинуясь внезапному порыву, приложила к ней свою. Пальцы ощутили холод стекла, но сердце словно не почувствовало возникшей преграды.
Внезапно какое-то движение в глубине коридора привлекло внимание Кристена. Он потянулся в сторону, взял с тумбочки блокнот, быстро написал что-то на чистой странице, перевернул и приложил лист к стеклу.
«Скажи им, что я хочу быть с Астрид в одном боксе».
Я так отчаянно затрясла головой, что возмущенно хрустнули шейные позвонки. Звездокрылы умирают друг за другом. Если Астрид заразилась, а Кристен был с ней в контакте, то, возможно…
Неужели ему не понятно, как это может быть опасно?
Видимо, нет, потому что Кристен снова быстро написал что-то в блокноте и показал мне три коротких предложения:
«Она умирает.
Ей страшно.
Я обещал поддерживать ее, несмотря ни на что».
Я медленно кивнула, убрала руку от стекла, развернулась и пошла по коридору к преподавателям. В конце концов, что плохого в том, что я передам его просьбу? Тихон Горячий некронавт, а не дурак. Если Кристену будет грозить опасность, то его никуда не допустят.
– Я допросил Веронику Подорожную, – услышала я голос брата. – Она ничего не знает. Вчера случайно уснула в комнате сестры. Астрид разбудила ее уже ночью. Если у девушки и был сообщник, то это кто-то другой.
– Кто пойдет допрашивать адептку Подорожную? – вклинился господин Горячий и насупил кустистые брови. – Учтите, ее состояние близко к критическому. Возможно, счет идет на часы…
И прежде чем кто-то из преподавателей успел выдвинуть свою кандидатуру, с моего языка слетело роковое:
– Я пойду.
На меня посмотрели, как на Мясника, попытавшегося спрятаться за кустом малины. Дорал-кай нахмурилась, братец непреклонно поджал губы, демон сложил руки на груди, тиграй растерянно почесал затылок, некронавт изумленно округлил глаза.
– Я поговорю с Астрид, – повторила с прежним пылом.
– С чего вдруг ты решила, что она скажет тебе больше, чем кому-либо из нас? – задала насущный вопрос Эрика Магни.
Я обвела присутствующих усталым взглядом и выпалила свой основной аргумент:
– Потому что вас она побаивается, а меня ненавидит.
В коридоре повисла тревожная тишина, которую нарушил Дариан.
– Хорошо, – поддержал брат и тут же все испортил: – А когда у нее не получится, пойдет Хет-Танаш.
Ну спасибо…
Господин Горячий увел меня в сторонку и выдал специальный защитный костюм с прозрачной маской. Однако прежде чем я успела натянуть медицинскую хламиду, подошел демон и приклеил к моему виску прозрачный кругляш не больше ногтя на мизинце. От непонятной штуки тянулся тонкий, словно волос, проводок, который Хет-Танаш заправил мне за ухо, и вручил крохотный наушник, болтавшийся на противоположном конце.
– Вставь. С его помощью ты будешь слушать нас, а мы – тебя.
Я молча кивнула. Поскорее переоделась и опустила защитную маску. После долгих процедур проверки система безопасности дала добро и разрешила войти в карантинный бокс. Дверь с тихим шипением отъехала в сторону, я вошла в палату, и пятки приросли к полу.
Астрид выглядела просто ужасно. Она лежала на кровати, подключенная трубками и проводами к приборам. Вся правая половина ее лица застыла в жуткой маске из язв, еще хуже выглядела шея, плечо и почерневшая от крови и гноя рука, устроенная на подушке. Губы девушки потрескались, дыхание звучало хрипло и неровно.
Астрид перекатила голову по подушке, узнала под маской меня и зло расхохоталась.
– Надо же! Адриана Нэш пришла поглумиться. Или посочувствовать? В любом случае мне плевать.
Я мысленно пожалела, что ввязалась в этот допрос с пристрастием. Волевым усилием заставила ноги подойти ближе.
– Ты умираешь, Астрид, – обронила я, присаживаясь на стул возле кровати. – Преподаватели знают, что твои симптомы совпадают с симптомами звездокрылов. Они также догадываются, что это именно ты заразила завров.
– Ну и? – хмыкнула девушка.
Даже сейчас она храбрилась и оставалась сильной. Да, она могла мне не нравиться, вызывать сотню противоречивых чувств, но надо отдать ей должное, здесь и сейчас, прикованная медицинскими трубками и приборами к больничной постели, Астрид Подорожная по-прежнему оставалась грозным, несломленным ядожа– лом.
– Астрид, помоги. Пока еще не стало слишком поздно. Они… – кивок в сторону двери, за которой столпились преподаватели и ректор, – готовы пойти на многое, чтобы узнать подробности.
– Они готовы на многое? – вновь горько рассмеялась девушка. – Да что вы можете мне предложить? Я умираю, тупая ты плакса! Умираю!
«Обезболивающее. Скажи, что мы отнимем у этой дряни обезболивающее», – услышала я вкрадчивые интонации демона.
«Вы что? Это негуманно!» – вступился некронавт, а я мысленно посетовала, что не уточнила, как эту штуку отключить.
На том конце началась жаркая полемика. Впрочем, я уже знала, что заинтересует в такую минуту Астрид, поэтому наклонилась и со значением сказала два слова:
– Кристена Арктанхау.
Впервые за все то время, пока я находилась в палате, взгляд Астрид стал заинтересованным.
– Я вся внимание.
– Ты натворила ужасных вещей, но Кристен этого не знает. Он просит перевести его в твою палату. Он готов быть рядом и держать тебя за руку, пока ты будешь медленно угасать. Удивительно, правда?
Я придвинулась ближе.
– Ты умираешь, Астрид. Тебя не могут спасти. Вопрос только в том, готова ли ты умереть в одиночестве и презрении?
Девушка отвернулась, пряча задрожавшие губы, быстро вытерла здоровой рукой слезы и сердито сказала:
– Хорошо. Спрашивай. Я расскажу, что знаю.
Будь я чуть пободрее, а ситуация не такой печальной, то вскочила бы со стула и совершенно по-ребячьи показала брату неприличный жест. Вот так-то! Еще будешь во мне сомневаться? И ничего, что сама я тоже в себе сомневалась. Главное – результат!
Но я лишь устало кивнула и задала первый вопрос:
– Что ты сделала со звездокрылами?
Астрид прыснула от смеха, а после с кривой улыбкой и потухшим взглядом произнесла:
– Ты думаешь, что все началось вчера. И ты заблуждаешься. Все началось задолго до этого дня. В самом начале учебного года, когда в академии пропал этаж…
И я вздрогнула от внезапной догадки.
Астрид откинулась на подушку и посмотрела в потолок, а когда заговорила, голос ее казался далеким и безучастным.
– Я была там, на том самом этаже, когда пространственные переходы с двух сторон засбоили и погасли. Преподавателям с магмеха потребовалось три часа, чтобы заменить сгоревшие детали и настроить порталы. Ошибка. Сбой. Такое случается. Вот что сказали, вытащив меня оттуда. И знаешь что…
Она перевела свой отсутствующий взгляд на меня и криво усмехнулась здоровой половинкой рта.
– Та, что встретила меня на этаже, сказала то же самое.
– Кто, Астрид? Кто там был?
– Женщина. Лет тридцать-сорок. Высокая. Волосы невзрачные, тонкие черты лица. И да… на ней не было ни формы, ни браслета.
– Что она хотела?
– Думаю, что она караулила Веронику. У нее был прибор, который считывал передвижения адептов. Она искала Подорожную и, видимо, не знала, что нас приехало на остров две.
– Зачем ей понадобилась твоя сестра?
– Незачем. Ей требовалось поговорить или запугать адепта с факультета звездокрылов, и выбор пал на Веронику… Но я удивлена, что ты не спрашиваешь о самом главном. О своей роли в этом деле.
Я нахмурилась, пытаясь понять намек, но ни одной связной мысли в голову не шло.
– Она пыталась убить тебя, дурочка.
– Что?
«Что?» – словно эхом откликнулся брат по связи.
– Представь себе. Дамочка уже тогда знала, что ты сестра ректора, и попыталась устранить. Представляешь масштаб скандала и заголовки «Сестра ректора погибла в первый месяц обучения. Кто следующий?»