– И ты согласилась… устранить меня?
На лице Астрид мелькнуло удивление пополам с обидой.
– За кого ты меня принимаешь? За демона в юбке?
Честно говоря, да. Может, конечно, не демона в юбке, но ту еще беспринципную влюбленную в Кристена змеюку в ней видела точно.
От Астрид я ждала только худшее. Может, поэтому не сильно поверила в сказанное далее.
– Женщина предложила сделку. Она дает мне специальную иглу, я пробираюсь в Черный сектор, случайно задеваю тебя – достаточно лишь царапины, и яд доделает все остальное. А после мне пообещали неприлично большую сумму денег и возможность уплыть с острова, но я отказалась, а тут и преподаватели подоспели.
«Видимо, они нашли кого-то другого на эту роль», – глухо пробормотал брат.
«А я сразу сказал, что порез этот странный», – ворчливо напомнил Тихон, которому пришлось лечить мою руку.
«Адриана могла умереть…» – заметил Хет-Танаш, но так многозначительно, что окончание фразы «если бы не моя кровь» даже не пришлось произносить.
– Как видишь, я не такая сволочь, как тебе казалось, – усмехнулась Астрид.
Но что-то смущало в ее рассказе. Смущало настолько, что я вспомнила про отчисленную лекарку и подалась вперед, точно гончая, почуявшая добычу.
– Это ты подставила Таину Знающую?
Астрид посмотрела в потолок, покусала нижнюю губу и дернула подбородком.
– Подставила – это чересчур громко сказано. Скажем так, я просто вынесла мусор раньше положенного срока.
– Ты забрала перчатки, которыми она обрабатывала мою рану, из мусорной корзины и оставила те, что были испачканы ядом ядожала, чтобы на Знающую пали все подозрения, – понятливо кивнула я, а девушка на больничной койке слабо пожала плечом. Своей вины она не ощущала.
«А я говорил, что Таина не виновата», – услышала я голос Мела в наушнике и озадачилась.
Разве они были знакомы с адепткой Знающей?
– Ладно, – собралась я с мыслями. – Если ты отказалась от предложения той странной женщины, то как вышло, что вчера звездокрылы заразились непонятной болезнью?
Астрид вздохнула и с отвращением и ненавистью посмотрела на покрытую язвами руку.
– Меня провели как ребенка, – прошипела она и сжала руку в кулак. – Та дамочка нашла меня вчера утром. Кстати, радуйся. Она оставила мысли о твоих пышных похоронах и вместо этого решила устроить повальный мор среди завров. Сказала, что именно я должна спровоцировать вспышку болезни. Мне всего-то и надо, что проникнуть в один из вольеров ядожалов и воспользоваться тем же артефактом, что применили к тебе. Взамен я получаю возможность уехать с острова. И я согласилась, но…
– Но отравить ядожала тебе совесть не позволила. Небовзоры склонны взрывать все, что кажется им подозрительным. И тогда ты подумала о добродушных лапочках – звездокрылах.
– Типа того.
Я уставилась на девушку как на что-то инородное. Меня едва не колотило от чувства несправедливости и порицания политики избирательности, которой так искренне руководствовалась Астрид.
Убить Адриану Нэш – что вы, я не такая!
Подставить Таину Знающую – да раз плюнуть.
Своих завров я травить не буду, мне жалко, а какие-то там звездокрылы пусть дохнут.
Вот как так можно?
– Кракен умер. Тьма умерла. Все остальные в очень плохом состоянии, – попыталась достучаться я до совести Астрид, но с тем же успехом можно было стыдить капельницу.
Вместо искреннего раскаяния в содеянном девушка пожала здоровым плечом и равнодушно уставилась в потолок.
Нет, ну что за человек?
– Ладно… – оставила я попытки поменять чужие моральные ценности и принялась перечислять: – Ты напоила Веронику снотворным и забрала ее форму звездокрылов вместе с боевой манжетой. Воспользовалась суматохой и проникла в Черный сектор. Применила артефакт и наслала мор. После вернулась обратно в комнату, поменяла одежду и разбудила сестру. Так?
Астрид вяло покивала и с неожиданной болью в голосе выпалила:
– Та женщина пообещала! Она сказала, что я не пострадаю и смогу уехать. Как же!
«Если это программируемый вирус, то при наличии артефакта я могу остановить распространение болезни», – услышала я приглушенный голос господина Клебо в наушнике.
«А что насчет полностью вылечить?» – тут же спросила Эрика Магни.
«Затруднительно. Но можно попытаться».
«Риана, спроси у нее…» – начал брат, но я сама все поняла.
– Куда ты его спрятала? Куда ты дела артефакт?
– Вернула.
– Вернула? – не поверила я. – Прости, но это звучит слишком неправдоподобно, чтобы хоть кто-то, знающий тебя больше десяти минут, купился на столь откровенную чушь.
Девушка помолчала, прикидывая, что еще сможет выторговать для себя. Я замерла, тревожно вглядываясь в ее лицо в ожидании ответа. Подозреваю, что преподавательский состав за дверью тоже непроизвольно затаился, боясь спугнуть приступ откровенности Астрид.
– Моя сестра… – наконец сказала та. – Вероника ничего не знала и не должна пострадать. Обещай, что она продолжит учиться и никто из адептов не узнает, что я… что звездокрылов убила… что это сделала я.
Я молчала, не вправе давать такие обещания. Наушник негромко щелкнул и голосом брата дал свое ректорское слово, что все останется в тайне.
– Да, хорошо. Они согласны, – озвучила я.
Астрид смиренно откинулась на подушки и устало сказала:
– Он в моей комнате. Я засунула его внутрь трубы для шторки в ванной.
«Принял», – сообщил Мел, а Дариан скомандовал:
«Уходи. Мы узнали достаточно».
Я молча поднялась со стула, постояла. Надо было что-то сказать, но я так и не нашла в себе слов. Или искренности.
Развернулась, пересекла палату, подняла перчатку, чтобы разблокировать двери карантинного бокса, но уйти не смогла. Обернулась и хмуро посмотрела на умирающую адептку.
– У меня только один вопрос. Почему, Астрид? Почему ты согласилась на предложение той женщины? Тебя ведь никто не держал. Ты могла покинуть это место в любой момент. Ты могла даже не писать заявление об отчислении, просто собрать вещи и сделать ручкой. Зачем тебе устраивать мор среди звездокрылов и закрывать всю академию?
Астрид осталась лежать обессиленной куклой и даже не приподняла веки.
– Я не хотела уезжать из академии одна. Я хотела вернуться домой вместе с Кристеном. И чтобы все было как раньше. До того как он попал на факультет ядожалов. До того как узнал тебя, – тихо прошептала она. – Кристен никогда бы не уплыл отсюда со мной. Не сейчас, когда он встретил тебя.
Утро следующего дня стало днем похорон.
Тела Кракена и Тьмы унесли на пустырь в центре одного из островов архипелага Берег Костей и сложили костер. Все завры, как по команде, поднялись в небо, криками прощаясь с погибшими сородичами.
Белоснежные небовзоры, яркие и неповоротливые ядожалы, черный силуэт Мясника и крошки Бестии. Остальные звездокрылы остались в вольерах Черного сектора. Благодаря стараниям господина Клебо, Хет-Танаша и адептов магмеха, работавших всю ночь, заразившиеся завры уже шли на поправку, но оставались слишком слабы, чтобы взлететь.
Бело-сине-черная стая с матриархом во главе сделала круг почета над телами погибших собратьев и рванула высоко-высоко под облака. Лишь пятеро белоснежных небовзоров спустились ниже и синхронно выдохнули газ на погребальный костер.
Пламя, взметнувшееся вверх, осветило это холодное утро, и было видно далеко вокруг. Так далеко, что Кристен Арктанхау, который дежурил до рассвета возле постели больной подруги, встал и подошел к окну, привлеченный вспыш– ками.
– Что там? – слабым шепотом спросила девушка.
– Они хоронят своих друзей, – так же тихо отозвался северянин и покачал головой. – Как же печально видеть такое.
Он протяжно выдохнул и повернулся.
– Астрид, а ты…
Но Астрид Подорожная неподвижно лежала на больничной койке. Лицо девушки застыло в маске умиротворения и спокойствия.
Лекция тринадцатаяО драконьей мстительности и сильных решениях
Я редко вспоминаю про звезду удачи, но в такие недели, как эта, начинаю верить, что мой небосклон благословлен богами.
Пятачок в центре Черного сектора представлял собой поле брани. Тут и там громоздились поставленные друг на друга деревянные ящики, валялись тюки сена и стоял большой чан с грязью.
Мел залег на козырьке крыши одного из ангаров и следил за временем. Я же в эту секунду пряталась за перевернутой телегой, старалась не оглохнуть от скрипа колеса, неспешно вращающегося от ветра.
– Р-р-р… – предвкушающе рокотал Мясник, осторожно лавируя между ящиками.
Я выглянула из своего укрытия и оценила дистанцию.
Тридцать шагов.
Согнувшись в три погибели, мягким шагом, которому безуспешно пытался обучить меня тиграй, пробежала вперед. Замерла, прислушалась, снова выглянула.
Двадцать шагов.
Звездокрыл привстал на задние лапы, раскрыв для баланса крылья цвета ночи, пытаясь разглядеть наглую двуногую с высоты. К счастью, я уже успела обойти его по дуге и теперь заходила сзади, а потому Мясник меня не увидел и очень огорчился.
– ГРА! – стало подтверждением того, что большой и сильный завр теряет терпение, следовательно, мне тоже лучше шевелить булками.
Отыскав взглядом следующее укрытие, я гуськом прокралась за него и снова выглянула.
Десять шагов.
Мясник поднял морду и шумно принюхался, уловив мой запах. Безошибочно развернулся в нужную сторону и ехидно фыркнул.
Все. Вот теперь медлить нельзя.
Я вскочила, надавила плечом на стенку ящика и покатила всю конструкцию вперед. Мясник радостно взревел и припал на передние лапы. Хвост задран высоко вверх. Пасть гостеприимно раззявлена, демонстрируя радушие хозяина, а еще и два ряда белых ухоженных зубов.
– А-а-а! – вопила я, демонстрируя повадки самоубийцы.
– Гра! – вторил мне радостный Мясник, уже ожидая скорейшую расправу, но в последнее мгновение я резко вильнула в сторону, оставив ящик в гордом одиночестве.