Секретарь развел руками, что в равной степени могло означать как «понятия не имею, где черти носят это начальство», так и «ничем не могу помочь его хладному трупу».
Прикусив от досады нижнюю губу, я обошла приемную, поймала осуждающий взгляд Фреда и приземлила пятую точку на стул. Руки сами собой потянулись к стопке работ, сложенных рядом. Бездумно пролистала пару страниц, зацепилась за карандашный рисунок звездокрыла и с куда большим интересом глянула на титульный лист. Кто это так бесподобно рисует?
Художником оказался… Глен!
И пусть рисовал приятель схематично, зато крайне реалистично. Не везде, правда, соблюдал пропорции, зато хватал движение, характер звездокрыла и переносил на бумагу.
Я полюбовалась на рисунок Кракена в момент, когда он, распахнув звездные крылья, бежал, чтобы обнять адептов. Улыбнулась при виде воровато оглядывающейся Бестии, стащившей с кухни дыню. Остановилась и замерла при виде печального завра, свернувшегося на голом полу.
Контраст между озорными, дружелюбными звездокрылами и этим одиноким завром бросался в глаза. Опустив взгляд ниже, я пробежалась по тексту:
«Мясник. 40 лет. Статус в стае – самопровозглашенный изгой. Состояние удовлетворительное».
Я еще раз посмотрела на картинку, разглядывая быстрые линии и смазанные штрихи.
Так, значит, вот ты какой, Мясник, о котором в последнее время все только и говорят. А ведь именно его я едва не погладила на первой ночной практике с Эрикой Магни…
– Адриана, – позвал Фред, снимая с уха переговорник и бросая в деревянный контейнер для мелочи. – Ректор сегодня не появится. Можешь не караулить.
Вот так здрасте!
– А где появится? Где караулить?
– Ну не знаю… У себя в комнате? – предположил секретарь, вынимая из прозрачного файла очередной отчет.
– Фред! – возликовала я, срываясь на бег, но притормозила и виновато глянула на занятого полуорка.
– Центральная башня, второй этаж. Допуск у тебя есть. Дверь найдешь. Там везде таблички.
Мысленно расцеловав серокожего полуорка в обе щеки, я рассыпалась в благодарностях и понеслась в центральную башню.
На этаже оказалось всего три комнаты. Первая принадлежала дорал-кай, вторая господину Клебо, третья вела в апартаменты ректора.
Рассудив, что раз допуск мне дали, то ждать должны, я решительно постучала, чтобы в следующий миг испуганно отпрянуть.
– Адриана? – не меньше моего растерялся Хет-Танаш.
Выглядел при этом демон странно. Щеку украшал тонкий порез от мочки уха до уголка губ, к пальцам левой руки был прижат пакет со льдом. На измятой и пыльной ткани штанины зияли кровавыми прорехами на бедре следы когтей.
Вот и кем должна быть та тварь, что достала самого живучего и изворотливого демона из всех, кто когда-либо рождался у правящего рода?
Хет-Танаш хрипло выдохнул, протянул руку и попытался коснуться моей щеки.
– У меня снова галлюцинации или это и правда ты, Риана?
Усилием воли я выровняла дыхание и подавила волну отчаянной паники, которая грозила захлестнуть меня всякий раз, когда я вот так сталкивалась с тем, кто считал меня своей Избранницей.
– Где Дариан?
– Живая, – совершенно невпопад ответил демон и приглашающе посторонился, открывая двери шире.
Сдерживая внутреннюю дрожь, я прошла мимо Хет-Танаша, услужливо придержавшего дверь, в апартаменты брата. Быстро осмотрела комнату, весь интерьер которой включал в себя несколько кресел, диван и низкий стол в центре, и развернулась к еще одной двери, которая предположительно вела в спальню.
– Дариан!
Ответом мне стала тишина и осознание, что брата нет. Вот демон в наличии, а ректор – нет.
Входная дверь закрылась с тихим щелчком, напугав меня еще сильнее.
– Его здесь нет. Мы одни.
Я дернулась, перепугавшись окончательно. После того раза мы не оставались наедине, хоть демон и пытался. Видимо, Дариан опасался, что его лучший друг снова сорвется, ну или сорвусь я, что может иметь гораздо более плачевные последствия. В любом случае брат всегда вклинивался, нарушая наш междусобойчик. И вот сейчас его поблизости не оказалось.
Хет-Танаш окинул меня взглядом собственника, заполучившего раритет невероятной редкости. Взгляд мазнул по моим ногам, прошелся вверх, секунду-другую буксовал в районе груди и наконец поднялся выше.
Не знаю, что он там увидел, но, чуть поколебавшись, снизошел до:
– Дариан ушел за ужином. Должен вот-вот вернуться.
Мой облегченный выдох было сложно не услышать.
Хет-Танаш криво усмехнулся и неуклюже прохромал к столу. Там рухнул в кресло и растер лицо здоровой рукой.
– Как же не вовремя меня накрыл этот яд…
Я, как благоразумная девушка, отошла к окну, тем самым увеличив расстояние между нами. Отогнула край бархатной шторы и выглянула. Второй этаж – это не так и высоко, как может показаться, если на тебя мчится разъяренный демон с недвусмысленным желанием на изготовку.
В комнате повисла угрожающая тишина.
Я размышляла на тему: «Спасут меня вон те плешивые кустики или не стоит рассчитывать?» Демон… галлюцинировал?
Как еще объяснить то, что он зло стукнул кулаком о подлокотник и повысил голос:
– Ты же знаешь, что я не мог! Хотел, но не мог сдержаться! Я не человек, Риана. Я демон! Для нас желание обладать Избранной – это движущий инстинкт.
– Знаю.
Я не поворачивалась, справедливо опасаясь, что не сдержусь и расплачусь. Слезы уже начали подступать, во рту образовался неприятный ком, а еще накатила тошнота. Последняя при одном только воспоминании о близости с демоном. Это была реакция моего тела на всю ту боль, что он причинил в далеком прошлом.
И все же голос мой остался равнодушно ровным, когда я сказала:
– Но я не обязана прощать тебя за случившееся… И не хочу.
Хет-Танаш хрипло рассмеялся.
– Речь не идет о твоих желаниях, Риана, – произнес демон, и холод в его голосе обращал в глыбы льда все мои надежды. – Ты Избранница. Моя Избранница. Я поделился с тобой силой, кровью и судьбой. Ты можешь бегать, сопротивляться, ненавидеть, но в итоге все равно вернешься ко мне. Кровь заставит. Как заставила сделать это твою мать.
Вот тут я не сдержалась и все же обернулась. И мысли мои были не совсем мирные. Скорее о высоком. О высокой лестнице, с которой я случайно уроню на голову демона что-то тяжелое. С Хезенхау это же сработало? Сработало. Вдруг и Хет-Танаш не безнадежен?
Но просветления не случилось: в комнату вошел хозяин апартаментов и вообще всея академии.
– Извини, что так долго. Встретил Максимуса… – сообщил братец, втаскивая в комнату тяжелый поднос с тарелками. Заметил меня и осекся. Быстро оценил ситуацию и уточнил: – Все хорошо?
Я кивнула, демон проворчал:
– Будет лучше, если ты уже дашь мне этот проклятый антидот.
Дариан приблизился к столу, поставил на него поднос, выпрямился и сунул руку в карман.
– Семь капель до еды, четыре после, – проинструктировал он, передавая другу флакон из темного стекла. – У него могут быть побочные эффекты, так что пей как можно больше воды и…
Хет-Танаш зубами выдернул пробку и залпом опустошил флакон.
– Ну… можно и так, – неодобрительно проворчал ректор и посмотрел на меня. – Привет. Ничего не хочешь мне сказать?
Я демонстративно вытащила смятую записку и повертела в руках, явственно давая понять, что это как раз братец, но никак не я, должен петь соловьем и делиться новостями. Дариан махнул рукой, мол, пошли, и направился к той самой двери, которую я приметила ранее.
Оказалось, что вела она не в спальню, а в рабочий кабинет. Зачем ректору еще один, так и осталось вопросом без ответа. Будем считать, что «за надом».
– Пару часов назад я встретился с Максимусом Медным…
Удерживая интригующую паузу, братец расстегнул пуговицы на форме и небрежным жестом скинул пиджак прямо на стол. Дариан выглядел усталым и осунувшимся, под глазами тени – и природная тьма, что живет в каждом магистре темных искусств, тут ни при чем.
– Утром факультет ядожалов искал предметы на складе контрабандистов. И у господина Медного появились некоторые сомнения в том, как ты получила последний зачет.
– В смысле? – подобралась я и даже кулаки сжала. – Мы же нашли тот предмет! Все было честно. Без нарушений!
– Важно не это, – произнес братец, вновь возвращаясь к покровительственному тону ректора. – Важно, как ты нашла его…
И поскольку я все еще не понимала собственной оплошности, Дариан пояснил:
– Ты взломала журнал учета контрабандистов.
– Ну взломала… И что? У нас не было запретов на это.
Дариан Кай-Танаш, ректор самой странной академии из всех, магистр, сильный маг и просто упрямый баран, сурово сдвинул брови.
– А то, дорогая сестренка, что до тебя на этом складе побывали два адепта с факультета магической механики. И они не справились, Риана. Никто из них не смог взломать систему и скачать файл с данными. Вот почему нам пришлось отправлять вас и искать предметы по старинке, ручками!
Ну вот что опять начинается?
– Желания должны совпадать с возможностями, Риана.
Ты это своему невоздержанному другу скажи.
– Глупо игнорировать такой мощный дар технопата, сестричка. Переходи на отделение магмеха.
Ага-ага. Уже пакую вещи и собираю конспекты.
– Как специалист магмеха, ты будешь более востребована, чем обычный страж. Да, может, это не так весело, как укрощать завров, зато хорошо оплачивается.
Если руководствоваться выгодой, то да.
– Не хочешь к Хет-Танашу, тебя с радостью заберет Клебо.
А есть разница?
Да, у меня были возможности, дар технопата, немного знаний, но желание отсутствовало напрочь.
А без желания… ну какой из меня специалист?
– Так, дорогой братец! – не выдержала я в итоге. – Ты зачем меня позвал? Воспитывать? Агитировать? Нотации читать?! Я уже говорила и повторю: мне нравится быть стражем. Я не хочу и не буду копаться в механизмах и вычислять координаты выхода портала. Мне нравятся завры со всеми их особенностями и закидонами. И, что самое главное, я хочу помогать. Хочу мчаться на вызов, ползти по веревке через речку ради трех перепуганных галчат. И если ты не готов поддержать меня, как любящий и заботливый брат, то просто не лезь. Меня не нужно отговаривать, слышишь? Даже если тебе кажется, что ты умнее и все-все-все на свете знаешь лучше меня!