— В том углу очаг. Там вода, а там еда. Котлы стоят рядом с очагом. Там же и дрова. Это всё, что смог достать за это время. Располагайтесь. Тимофей?
— Понял, сейчас назначу ответственных, и потом мы поговорим. Да?
— Если будут силы и желание, — пожал плечами Макс. — Ян, пойдём, расскажешь, как там что было, — еле слышно, сказал мне приятель.
Он отвёл меня в дальний угол, где мы с удобством развалились на накрытых какими-то покрывалами кучках сена. Кучи побольше окружали наше «убежище», скрывая от любопытных глаз.
— Держи! — он кинул мне пару свёртков. Один за другим.
В первом оказался сыр, во втором хлеб. Сам он разворошил сено и достал кувшин, к которому жадно присосался.
— Козье молоко. Будешь?
— Буду, — произнёс я с набитым ртом. — Нас сегодня не кормили. Думал, что помру от голода!
— Тяжело тебе пришлось? — спросил меня Макс, с участием и… чувством вины?
— Словно снова в плен попал, — ответил я, и меня аж передёрнуло от воспоминаний. — Да и в камере оказался какой-то наглый тип, которого пришлось проучить. Я думал будет легче, но кто-то из стражников, судя по всему, решил отыграться на мне за унижение на рынке. Думал, что помру.
— Ты… прости меня, Ян! Я не думал, что всё так выйдет.
— Да брось ты! — отмахнулся я. — В чём твоя-то вина?
— Это я предложил…
— Прекрати, — я перебил Макса и посмотрел ему прямо в глаза. — Я сам на это решился. Это был мой выбор и только мой. Да, было тяжело, но я справился. И ты справился. А тебе, я думаю, было ненамного легче. Я вообще, признаться, впечатлён тем, что ты устроил. Я бы до такого если бы и додумался, то реализовать бы точно не смог.
— Это да, — с облегчением произнёс Макс. — Пришлось знатно побегать, но оно того стоило. Когда придёт Тимофей, я расскажу подробнее, чтобы не пересказывать дважды, хорошо?
— Да без проблем. Я бы вообще с удовольствием поспал.
— Спи. Я разбужу, когда он придёт.
Я с благодарностью кивнул и через несколько секунд уже спал.
Как же прекрасен зелёный луг! Какие ароматы дарят цветущие травы! Именно здесь можно достичь умиротворения. Стрекотание насекомых, синее небо, редкие облака, проплывающие над головой.
Разве это не счастье?
Я лежал на спине и наслаждался покоем.
Лёгкий гул я заметил не сразу. Сперва ощутил дрожь земли, на которой лежал. И эта дрожь становилась всё сильнее.
Я сел и огляделся в поисках источника шума.
Всё чисто. Хотя… нет. Вон в той стороне какая-то темная линия. И с каждой секундой она становится всё толще, а от дрожи уже вибрирует всё тело.
Я встал на ноги и, приложив руку козырьком, принялся вглядываться в даль.
Взвыл ветер, ударяя в лицо и нагоняя облака. Стало темнее — тучи закрыли солнце.
Я посмотрел вверх, отмечая стремительные изменения в погоде, а когда перевёл взгляд обратно на полосу, то вздрогнул.
Было ощущение, что на меня катится волна. Земля дрожала так сильно, что я с трудом удерживался на ногах. Гул превратился в топот множества ног. Нет, не ног — копыт!
Точно! На меня несутся лошади! Но… почему их так много? И что это за свист? Ветер? Не похоже. Это что-то другое.
Сотни. Нет! Тысячи лошадей мчались прямо на меня. И я уже мог разглядеть, что на каждой из них сидел всадник.
Так вот кто свистел!
Но… кто это?
Я пытался понять, но у меня не получалось. Словно что-то мешало. Мысль крутилась так близко — протяни руку и ухватишь!
Я и протянул. И действительно ухватил.
«Монголы!» — внезапно дошло до меня.
И они уже близко.
Я дёрнулся было, чтобы убежать, но сдержался и остался на месте. Не смогу. Как бы не пытался — они всё равно быстрее. Всё, что мне остаётся — это принять бой.
Я непроизвольно оскалился и окутался духовным покровом.
«Волна» была уже близко.
Я наклонился вперёд, чувствуя, как меня начинает давить чужая духовная сила. Я не слышал ничего, кроме грохота земли, разбиваемой десятками тысяч копыт. Мои зубы были сжаты, иначе от тряски, что сокрушала моё тело, они давно бы раскрошились.
Я закричал, готовый встретить удар и…
Глава 12
— Ты почувствовал? — раздался вроде как голос Иня, но какой-то более глубокий и полный даже не силы, а мощи.
Я раскрыл глаза, которые всё-таки закрыл, когда меня почти снесло той волной.
— Ты кто такой? — спросил я у гигантского медоеда, на голове которого красовалась корона из энергии.
Мне даже пришлось задрать голову вверх, чтобы увидеть его целиком. Да он же размером с двухэтажный дом! Если не больше.
— Я? — усмехнулся дух. — Я Инь. Твой дух. Точнее, я был когда-то таким, пока не совершил ошибку.
— Замахнулся на слишком жирный кусок? — с пониманием усмехнулся я.
— Нет. Точнее да, но не в этом дело. Любой кусок можно проглотить. Любой. Может быть не за раз, но, если ты действительно чего-то хочешь, ты этого достигнешь. Я ошибся в другом.
— Носитель! — озарило меня. — Твой носитель оказался слишком слаб?
— О! Он был силён. Вместе мы разили всех наших врагов, двигаясь к вершине. Он мог голыми руками убивать десятки вооружённых врагов. Без покрова!
— Мне до такого ещё далеко, — грустно усмехнулся я. — И что произошло?
— Его дух. Не я, а другой дух, тот, что есть у каждого человека и который определяет то, кем ты будешь, пахарем или воином. Он оказался слаб. Он предал меня! Выбрал личную силу.
— То, чему ты учишь и меня. Разве не так?
— Так, — согласился Инь.
— Так почему же ты тогда злишься? Ученик превзошёл учителя?
— Не превзошёл. Предал!
— Превзошёл в коварстве, — я пожал плечами. — И ты выбрал меня.
— Я не выбирал. Нас свела судьба. И в этот раз, я…
Пространство вокруг вдруг затряслось. Коронованный медоед открывал пасть и что-то говорил, но я его не слышал. А ведь он только хотел рассказать мне что-то важное. То, что могло изменить моё будущее.
— Эй! Ян! Да проснись же ты! Ну!
Пространство вокруг разорвало на сотни осколков. Я видел, как глаза медоеда полыхали синим светом Силы. Неужели он действительно когда-то был таким?
— Да что с тобой? — в голосе Макса послышались отчётливые ноты беспокойства.
— Все в порядке, — хрипло ответил я, оглядываясь по сторонам.
Я был на складе! Не в поле, а на том самом складе, где заснул. Так это всё был просто сон? Какой-то слишком реалистичный!
Я пытаясь принять сидячее положение Попытался и у меня не получилось! Только сейчас я понял, что на меня навалилась дикая слабость. Даже руками и то еле мог пошевелить. Попытался прогнать по телу волну энергии, но у меня ничего не вышло. Энергии не было. Вообще. Я был выжат в ноль.
— Точно в порядке? — решил уточнить Макс, глядя на мои безуспешные попытки подняться.
— Надо немного полежать, — я почувствовал, что энергия начала постепенно восстанавливаться.
— Ну, смотри…
Тимофей пришёл не один. Вместе с ним был один из бойцов, которых сюда тащили, так как он был без сознания. Я с каким-то болезненным любопытством рассматривал следы пыток, которые были не прикрыты одеждой.
Для начала, у него не было одного глаза, причём рана была явно свежая. Всё лицо было порезано, часть левого уха срезана. С руками тоже было не всё в порядке. Несколько пальцев отсутствовало, а у тех, которые были на месте, не хватало ногтей.
Неплохо так над ним поработали дознаватели. Сразу видно, с душой подошли. Страшно представить, что у него под одеждой. Но вот в его единственном глазе горела несгибаемая воля.
— Так вот значит, кто вытащил наши задницы из лап этих зверей, — пророкотал он.
Голос у него был под стать внешности. Низкий и глубокий, с еле слышимыми рокочущими нотками. Командный такой голос.
— Это Степан, — представил его Тимофей. — Наш полусотник.
— Да какой я теперь полусотник, — грустно усмехнулся Степен. — Нас осталось меньше трех десятков!
— И сколько боеспособных? — спросил Макс.
— Половина, — после небольшой паузы ответил Тимофей. — От троих толку не будет вообще. Ещё девять человек что-то смогут, но сильно на них рассчитывать не стоит.
— Да и нормально, — произнёс я, и Тимофей со Степаном тут же повернули головы в мою сторону. — У кого из них есть духи?
— У четверых, включая меня, — ответил Степан. Но в масштабах города, это капля.
— Мы вдвоём умудрились вырезать банду ханьцев, сжечь несколько складов и пустить волну недовольства по городу, — Макс поочерёдно загибал пальцы. — А! Ещё вас освободили из темницы.
— Ты сейчас не шутишь? — удивился Степан.
— Какие шутки? Город на грани паники. После того, как Яна забрали на глазах у целой площади, я там ходил до самого вечера и вбивал в головы людей, что его забрали из-за того, что он отказался делиться едой, из-за того, что стражникам показалось, что он не так на них посмотрел, из-за того, что не дал взятку и ещё десяток причин.
— Да это всё несерьёзно. Нам надо как-то ослабить гарнизон!
— Ну, мы сожгли склад с боеприпасами, — добавил я. — А ещё там было оружие и щиты.
— Поджоги? Может сработать, — задумался Степан.
— Уже нет, — покачал головой Макс. — Там выставили многочисленную охрану. Просто так не подобраться. А если и получится, то рядом дежурит пожарный расчёт с духоведом, которому его дух позволяет как-то бороться с огнём.
— И что нам остаётся? — хмуро спросил Тимофей.
— Выбивать стражу, — произнёс я. — Посеять в них страх. Можно выкалывать глаза или отрезать кисти.
— Зачем это ещё?
— А потом пустить слух, что появились мстители, которые наказывают тех, кто брал или берёт взятки.
— Все стражники берут взятки, — махнул рукой Степан.
— В том-то и дело, — не унимался я. — И они все будут бояться.
— Сомнительно, но можно попробовать. Что делать с воротами?
— С этим всё сложно. Они заложили их так сильно, что разобрать нереально. Тем более сделать это незаметно, — Макс побарабанил пальцами по коленке. Хотя, есть один вариант.