— Возможно… — протянул я. — Хотя, нет! Это точно был ты! Ты! Да, ты сказал, что ты Инь. Или это всё-таки был не ты? Но тогда кто? Я ничего не понимаю.
«Может и я, — задумчиво произнёс Инь. — Точнее, тень меня. Слепок, который остался в глубинах плана духов. Ты всё равно не поймёшь. Даже не пытайся».
— Хорошо, — согласился я. — Но та мощь, которая исходила от…тебя, она поражала! Ты действительно когда-то сможешь снова стать таким?
«Всё возможно, — подтвердил медоед. — Но это зависит от многого. В том числе и от тебя».
— Уж я-то постараюсь! — заверил я духа. — Приложу к этому все силы.
Остаток пути я размышлял над произошедшим разговором. Несмотря на данные Инем ответы, у меня лишь добавилось вопросов. И главный из них был, что делать дальше? Ведь если этот крылатый конь решит обратить свой взор в нашу сторону, то долго мы не протянем.
Через несколько часов, что-то заставило меня обернуться, и я увидел догоняющих меня всадников. Они скакали в полной тишине, без криков и угроз расправы. И при этом они неумолимо меня догоняли.
Я стеганул своего скакуна, заставляя его ускориться. В предрассветном сумраке, причём на скаку, было сложно сосчитать точное количество преследователей, но их было много. Явно не один отряд.
Прижавшись к шее лошади, я щурил глаза от несущегося навстречу ветра. Как бы я ни старался, но расстояние между нами стремительно сокращалось. Город был уже совсем близко, но не факт, что я успею добраться до него первым.
Через десяток минут бешеной скачки, я почувствовал, что моя лошадь начала сдавать. Как бы я ни нахлёстывал её, но она двигалась всё медленнее, в то время, как мои преследователи словно ускорились ещё сильнее.
Сквозь застилающие глаза слёзы, я увидел впереди какое-то движение. Когда догадался окутать лицо покровом и проморгался, то увидел отряд наших всадников. Они мчались прямо на меня, и их лица выглядели решительными. Я радостно закричал им, указывая себе за спину.
Судя по тому, что схватились за луки, угрозу они заметили и оценили. Первые стрелы отправились в полёт, но, как по мне, выпустили они их слишком рано. До монголов они точно не дотянут, а вот в меня вполне себе могут и попасть.
Радостная улыбка, от столь вовремя появившейся подмоги, померкла, когда я проследил полёт стрел. Летели они прямо в меня, словно и не было позади крупного отряда монголов!
Я дёрнул за поводья, в попытке уйти из-под десятка опасных подарков, но, увы, стрелы оказались быстрее лошади. Хорошо хоть я успел сам накрыться покровом и не пострадал от внезапной атаки своих же. А вот моему скакуну не повезло.
В него попало сразу четыре стрелы, причём две из них угодили в шею, а одна прямо в глаз. Он даже заржать не успел, как полетел мордой в землю. Не знаю, кто у них там такой умелец, но лучше бы по врагам так стрелял!
В этот раз я успел среагировать как надо, выпрыгнул из седла и успешно приземлился в траву. Перекувырнувшись несколько раз, я вскочил на ноги и тут же отпрыгнул в сторону, спасаясь от копыт коней. А следом и от ударов копий и сабель.
Мне повезло, что они не стали останавливаться и помчались дальше, прямо на монголов, которые наконец-то разразились боевыми кличами. Я же, только что избежавший если не смерти, то травм, смотрел в спины нашим бойцам и думал о том, помогать им после такого или нет.
Чувство сопричастности, в итоге, взяло верх, и я побежал в самую гущу боя.
Первый удар монголов оказался страшным. Они буквально сбили с ног лошадей всадников, которые вырвались вперёд. Следующим повезло чуть больше, но даже так парочку выбило из сёдел, прямо под копыта своих же соратников.
А дальше завязалась рубка. Монголы сражались с остервенением, словно забыв про свои луки. Они махали саблями и копьями, обрушивая град ударов на наших бойцов. Те не отставали, и рубились с не меньшим остервенением.
Я ворвался в бой, стараясь контролировать себя и не впадать в тот безумный приступ ярости, который испытывал уже не единожды. И пока что у меня это получалось.
Первый удар железом по духовному покрову я получил от своего же. В пылу схватки он, вероятно, принял меня за монгола и решил угостить ударом меча по голове. Увернувшись от его оружия, я оттолкнул его в сторону и сцепился с решившим воспользоваться моментом монголом.
Мой уровень владения духом оказался на порядок лучше, поэтому вскоре у моих ног валялся первый убитый враг.
— Да свой я!
Пришлось крикнуть приготовившемуся снова меня атаковать бойцу. Он продолжил смотреть с опаской, а я побежал дальше, успев спасти валяющегося на земле бойца в последний момент. Сбитое в бок копьё вонзилось в землю, оттяпав у него часть уха.
Разозлившийся монгол попробовал достать меня кинжалом, но я перехватил острое железо одной рукой, а второй ударил его духовными когтями по пальцам раз, затем другой и лишь на третий пробил покров, сделав его трехпалым.
Кинжал выпал на землю, сильный удар по ноге сломал ему колено, а дальше я просто разбил ему висок.
Пнув уже мёртвого врага в грудь, так, чтобы он угодил под ноги другому, я протянул руку лишившемуся части уха бойцу и дёрнул его за руку, помогая встать на ноги.
— Я Ян, с отряда Степана Волкова, дальняя разведка.
— Сергей, ближний патруль, — слегка ошарашенно ответил он.
К его чести, он довольно быстро взял себя в руки, подхватил с земли меч и бросился на помощь своим соратникам.
Я же решил обежать сражающихся и зайти монголам в спину. По пути я стащил с лошадей и убил троих. Мой хитрый маневр не прошёл незамеченным, и на меня бросилось сразу два всадника.
— Предатель!
— Вор! Отродье!
Не обращая внимание на остальных, они попытались затоптать меня копытами своих скакунов. Наивные. Я-то уж точно был быстрее лошадей.
Активировав удар змея, я перебил им ноги. Да, жестоко. Но зато эффективно. Мои противники так точно такого не ожидали, но выпрыгнуть из сёдел успели.
— Собака! — с яростью закричал один из них, глядя на то, как его скакун валяется на земле, не в силах подняться. — Я тебя за это…
Не обращая на крикуна внимание, я накинулся на второго монгола, который был ко мне ближе, и который спрыгнул не столь удачно. Подбив его руку вверх, я ударил ему в подмышку, после чего резко присел, пропуская над головой свистнувшую саблю, и полоснул когтями по внутренней стороне бедра.
Враг вскрикнул от боли, а я быстро встал, с силой оттолкнув его плечом на бьющуюся на земле лошадь. Второй монгол успел сократить дистанцию и ударил саблей, но я заблокировал левым предплечьем. Он слегка удивился, но тут же попробовал достать меня в горло.
В этот раз он окутал своё оружие духовной энергией, и я решил не рисковать, проверяя свой покров на прочность, и просто ушёл в сторону. Удары продолжались, мой противник словно ускорился, и у меня никак не получалось его достать, хотя сам я уже обзавёлся парой неглубоких ран. Всё же окутанный духовной энергией клинок смог пробить мою защиту. И это было очень неприятно.
Монгол довольно скалился, предвкушая скорую расправу, но я не переживал. Духовное зрение позволяло мне видеть, как Инь не даёт его духу сбежать обратно в тело своего носителя, отрывая от него огромные куски. Ещё несколько секунд смертельного танца, и монгол просто упал замертво на землю.
Я же направился в сторону добивающих врагов наших бойцов.
Меня встретили насторожено, кто-то даже направил в мою сторону оружие, но их остановил Сергей. За прошедшее время он умудрился получить несколько ранений, и выглядел неважно. Однако он нашёл в себе силы шагнуть в мою сторону и обратиться к остальным.
— Он сказал, что его зовут Ян, с отряда Степана Волкова. И он спас мне жизнь и убил немало монголов. Без него, жертв было бы больше, — он с грустью посмотрел на тела павших бойцов.
— И что? Ты предлагаешь взять его с собой в город? — крикнул кто-то из отряда. — А вдруг это ловушка?
— Да, предлагаю. Отведём. А там пусть они сами разбираются. На счёт ловушки — он один. Да и посмотрите на него, он же не старше Васьки!
— Зато сражается даже лучше командира, — негромко протянул усатый тип, внимательно меня разглядывая. — Почему ты в их одежде? — уже громче спросил он.
— Моя сырая. Решил переодеться в сухое.
— И что, хозяин не возражал?
— Без понятия, я у мёртвых мнения не спрашиваю.
— Какой суровый молодь! — засмеялся чернобородый дядька. — Собираем лошадей и выдвигаемся обратно. Надо доложить о произошедшем.
Лошадей на всех не хватило, и это могло стать проблемой. Слишком много у нас оказалось раненых, которые на своих двоих до города точно не смогут дойти. Пришлось мне, под удивлённые взгляды солдат, ловить лошадей монголов.
Не знаю, в чём дело, но меня они почему-то слушались. Может быть дело в том, что Инь поглотил столько духов лошадей, что это оставило на нас обоих какой-то отпечаток?
Удалось поймать лишь четыре лошади, но этого хватило. Я подошёл к убитой стрелами русов лошади и снял с неё сумки со своими вещами и одеждой.
— Спасибо тебе, — поблагодарил я мёртвое животное. — И прости, что так получилось.
Отдав дань уважения павшему скакуну, я запрыгнул в седло и поскакал вслед за остальными членами отряда. На этот раз, я надеюсь, что остаток пути пройдёт без происшествий.
Глава 20
Всю оставшуюся дорогу я ехал молча, сосредоточившись на контроле трофейных лошадей. Стоило мне немного отвлечься или кому-нибудь из всадников удалиться от меня подальше, как монгольские скакуны начинали взбрыкивать. Радовало лишь то, что никто из отряда не приставал ко мне с расспросами.
Первое, что я увидел, когда мы добрались до города, это почти восстановленная стена. Не знаю, как это удалось сделать, но пролом заложили больше, чем наполовину. И со стороны выглядело достаточно надёжно.
Пока мы добрались до ворот, то встретили ещё целых два конных патруля, пусть и менее многочисленных. Каждый из них счёл своим долгом посмотреть на меня и поздравить моих провожатых с взятием «языка». Забавно было наблюдать за тем, как менялись выражения их лиц, когда они узнавали, что я свой.