— Да, — кивнул он.
— Чувствую, мне это не понравится…
— Есть такое, — скривился Макс. — Но я уверен, что всё сработает. Там не только московских поймали. Кто-то решил под шумок избавиться от некоторых непростых людей.
— Ты про кого-то из банд?
— Да, я там много чего интересного увидел, услышал, отметил для себя. Я уверен, что их захотят освободить.
— Так. И мы поможем?
— Дааа, протянул Макс. — Но есть нюанс…
— Что это значит? — не понял я последнее слово.
— Для того, чтобы всё получилось, нам надо, чтобы в тюрьме был кто-то из своих. Понимаешь?
— Ты же сам сказал, что видел нескольких.
— Их держат в камерах, которые подавляют духов. Так что толку от них будет не сильно много.
— Стоп, — начало доходить до меня. — Ты хочешь, чтобы я…
— Попал в тюрьму, — закончил Макс довольным голосом, но не увидев на моём лице радости, наклонился поближе и зашептал. — Да не переживай ты так, всё получится! Надо просто сделать так, чтобы тебя посадили в обычную камеру. А там ты спокойно выберешься наружу и освободишь нужных нам людей. Я договорюсь с нужными людьми, которые тоже захотят освободить своих, и они помогут вам выбраться!
— Звучит…
— Гениально? — предположил Макс.
— Глупо! — отрезал я. — А вдруг они узнают, что у меня тоже есть дух и посадят в такую же камеру?
— Хм, об этом я не подумал, — нахмурился приятель.
«Не узнают, — раздался голос Иня у меня в голове. — Я скроюсь так, что никакие проверки не покажут, что у тебя есть дух».
— Ладно, тогда надо придумать что-то другое.
— Инь сможет скрыться так, что никто не поймёт.
— Так это же здорово! — тут же воспрянул Макс.
— Ты точно сможешь договориться?
— Уверен. Если же что-то пойдёт не так, то тебя я точно оттуда вытащу! В крайнем случае дам крупную взятку кому надо. Благо, денег у нас сейчас полно.
— Ладно. Я согласен.
— Осталось только придумать, что бы такого сделать, чтобы стража засодила тебя за решётку. Не слишком серьёзное, но и не такое, где потребовали всего лишь штраф…
Пока Макс размышлял, я вперился взглядом в шествующий по рыночной площади патруль стражи.
Смотрел в открытую, нагло, слегка кривил губы в улыбке. Уверен, что хотя бы у одного из них, но появится желание узнать причину моего такого поведения.
Вот один из стражников, с ленцой огляделся по сторонам. Его взгляд скользнул по мне и прошёл мимо. Но спустя секунду он нахмурился и снова посмотрел на меня. Убедившись, что я продолжаю таращиться в его сторону и улыбаться, он пихнул локтём соседа и, когда тот обратил на него внимание, кивком указал на меня.
Через десяток секунд отряд стражи уже двигался в нашу сторону.
Их манёвр не остался незамеченным, и все разговоры за столом прекратились.
Я же сидел и делал вид, что ничего не произошло.
— Кто таков? — грубо поинтересовался тот самый стражник, чьё внимание я привлёк первым.
— Я Ян, господин стражник, — покладисто ответил я.
— Монгол? Шпионишь на них?
— Н-н-нет! Никакой я не монгол! Отец просто ханец. Чего вы постоянно ко мне цепляетесь? Вчера так же пристали и деньги все забрали, угрожая тюрьмой! Что я вам сделал?
— Замолчи, сопляк, — перебил меня усатый, толстый тип, который, если судить по нашивкам, был у них за главного. — Не стоит наговаривать на доблестную стражу!
— Да все монеты у меня забрали! А другие пнули. Просто так, за то, что им показалось, что я на монгола похож!
— Не понял меня? Пойдёшь с нами!
— Не пойду! За что?
Я вскочил со скамьи и дёрнулся в сторону. Увернулся от вытянувшихся в мою сторону рук ближайших стражников, стараясь сдерживаться и не показывать свою настоящую скорость. Одному стражнику «случайно» наступил с силой на ногу. Второму разбил нос, когда взмахнул руками от толчка другого стража.
Они пытались поймать меня почти минуту, всё это время получая обидные шлепки и слабые удары. «Случайные», конечно же.
В итоге меня всё-таки сбили с ног и принялись охаживать дубинками и пинать ногами.
Лёжа на земле, я поймал напряжённый взгляд Макса и незаметно покачал головой, чтобы он не вмешивался.
Приятель коротко кивнул и с трудом отвернулся в сторону.
Стражники же разошлись не на шутку, стремясь отыграться на мне за испытанный стыд и смешки окружающих, которые наблюдали, как десять стражников минуту не могли скрутить какого-то парнишку, умудрившись при этом заполучить несколько разбитых носов и обидных ударов в разные части тела.
— Да за что вы его? Он же ничего не сделал! — сквозь шум в ушах, я услышал голос того самого любителя сплетен и пива. — Сидел, спокойно ел, а вы начали его бить!
— Замолчи, иначе следом за ним отправишься.
— Куда вы его?
— В тюрьму! Это шпион монголов!
— Да какой он шпион?
— Мальчишка же ещё совсем!
— Что, ещё одного шпиона поймали?
— Да какой там! Отказался взятку давать, вот и получил!
— Ужас какой!
Стражники подхватили меня и потащили с рыночной площади, видя, что место действия окружает всё больше человек.
Я же постарался максимально расслабиться и повиснуть на них, сделав вид, что потерял сознание.
Что ж, Макс, первую часть плана я выполнил. Теперь всё дело за тобой!
Надеюсь, я об этом не пожалею…
Глава 7
Пожалел практически сразу.
Для начала меня забросили в какую-то камеру, обитую камнем. Швырнули, как мешок с гнилым зерном, и ушли, закрыв за собой дверь, предварительно пнув меня пару раз по ребрам.
Спустя несколько секунд навалилась тяжесть, словно кто-то давил меня своей духовной силой. С каждым мгновением давление усиливалось, а неприятные ощущения начали переходить в болезненные.
Вначале я терпел, но в какой-то момент, когда из-за давления мне стало тяжело дышать. Я уже хотел было активировать духовный покров, чтобы избавиться от всего этого, но меня остановил голос Иня.
«Не вздумай! Терпи! Иначе всё будет зря. Активируешь покров, и станет ясно, что у тебя есть дух. Тебя просто швырнут к таким же и всё. Держись. И помни о том, что я не дам тебе умереть».
Слова Иня меня слегка утешили, но легче от этого не стало. Мне казалось, что ещё чуть-чуть и у меня начнут трещать кости. Я держался сколько мог, но в итоге просто отключился.
— Может уже хватит? И так понятно, что он обычный малец.
— Нет! Этот сопляк унизил нас на глазах у всей торговой площади!
— Я слышал, но вроде как вы сами к нему прицепились.
— Он выглядел подозрительно! Да и вообще, откуда ты узнал?
— Богдан рассказал.
— А он откуда узнал?
— У него и спроси. Всё! Я отключаю! Он, похоже вырубился. Если он сдохнет из-за того, что я его передавил, то у меня будут проблемы. А значит, и у тебя!
— Да ладно тебе, Борис, выживет он. Я знаю эту породу, они как крысы. Сколько их не трави и не дави, всё равно умудряются выжить.
— Меньше болтай. Тащи его в камеру и смотри не добей по дороге.
Когда я пришёл в себя, то не сразу понял, где нахожусь.
Воняло. Сильно воняло. Словно в туалете. А ещё застарелым потом и давно немытыми телами.
Тюремщики, которые занесли меня в камеру, не стали церемониться и просто бросили меня недалеко от входа. Прямо на каменный пол. Будь я обычным парнишкой, то после такого обращения точно бы помер.
Внутри меня начал разгораться гнев. Это какими тварями надо быть, чтобы так с людьми обращаться? И, главное, за что? Я ведь, по сути, ничего такого им не сделал.
Твари! Они за это ещё заплатят. Не важно когда, до взятия города нашей армией или после. Но я найду всех, кто причастен и заставлю пожалеть о содеянном.
Я попытался сесть, и, пусть с трудом, но у меня это получилось.
«Я запомнил запах того, кто давил тебя силой. Когда ты его найдёшь, я сожру его духа целиком! — в голосе Иня звучало еле сдерживаемое бешенство. — Он тебя чуть не убил. Ещё бы немного, и мне пришлось бы вмешаться. Но тогда нас бы раскрыли».
— Нормально, — ответил ему я, оглядывая место, куда меня засунули. — Я жив, почти здоров и полон желания убивать.
— Очнулся? — чей-то хриплый голос отвлёк меня от разговора с медоедом. — Наконец-то! Бери свою тощую жопу в руки и вали вон в тот угол.
Я проследил взглядом направление, куда указывал палец, и увидел источник вони. Дыра в полу, пространство вокруг которой было засрано.
Кажется, только что нашёлся тот, кто поможет мне выпустить пар.
— Разлёгся на проходе и мешаешь нормальным людям пройти.
— Это ты что ли нормальный людь? — просипел я в ответ.
Только сейчас я осознал, что в горле сухо, как в пустом ведре, что простояло весь день на солнце. Интересно, вода-то тут хотя бы есть?
— Вода есть? — обратился я к другому… сокамернику.
— Ты чего, сопляк, бессмертным себя возомнил? — завёлся тот самый тип, который хотел отправить меня в отхожий угол.
Я пригляделся к нему повнимательнее.
Ничего особенного. Сухой, невысокий мужичок. Бородка куцая, волосы криво обрезаны, а вот одет неплохо. Без изысков, но видно, что одежда крепкая, без дыр и заплаток. И взгляд… злой и цепкий. Осторожный.
Такое ощущение, что он уже успел что-то для себя про меня решить и сейчас действует и говорит в соответствии с продуманной заранее схемой. И я в этой схеме жертва. Избитая, слабая жертва, которая должна безропотно исполнять приказы того, кто сильнее.
Вот только он не сильнее.
Он ещё не понял до конца, что не так, но уже уловил изменения. Не мог не уловить. По нему видно, что он понимает людей и ситуацию. И сейчас я ломал его картину мира. Не должны избитые, худые парнишки так разговаривать.
Я должен быть подавлен атмосферой. Подавлен сложившейся ситуацией. Должен бояться и трястись за своё будущее. И, что самое главное, я НЕ должен, только открыв глаза, сходу ввязываться в конфликт.
— Вода, — уже жёстче напомнил я, всё так же глядя прямо в глаза обычному с виду крестьянину.