ходу в аномалию и последующему бою, Инь впитал очень много энергии. Настолько, что он ушёл в своеобразную «спячку».
Мне тоже было чем заняться. Невиданные мной досели звери оказались некими броненосцами. И от схожих духов мне досталось усиление защиты. Нет, броней я не оброс, но кожа стала на порядок крепче. Акамиру понадобилось приложить немало усилий, прежде чем он смог проткнуть мне ногу ножом.
Я уж думал, что в подобном размеренном темпе пройдёт весь путь, но я ошибся. Не знаю, кто и зачем послал к нам пятёрку молодых воинов, но они явно пытались спровоцировать меня на драку. И, что самое интересное, произошло это всё, когда мы добрались до места, где должны были остаться рабы и большая часть армии.
— Алахчит, верно, обезумел, раз решил взять вас с собой в Алтан-Сарай, — заявил один из них. — Возвращайтесь обратно! Туда, где вам место.
— И куда же это? — спросил я.
— В загон к рабам! — решил высказаться другой.
— Да? И почему это?
— Потому что вы рабы! — заявил первый. — Это же очевидно!
Остальные засмеялись, поддерживая своего приятеля.
— Разве? — продолжил я, решив пока не реагировать на их оскорбления. — А вот Баруун Гар назвал нас дайчинами. Странно, не находишь? Или может быть ты не согласен с его решением? Так иди выскажи ему это, чего ты передо мной копытом стоишь бьёшь?
— При чём здесь Баруун Гар? — разозлился монгол. — Мы с тобой разговариваем!
— А, я понял, ты не согласен с его решением, но высказать ему это ты боишься. Да и кто тебя к нему пустит, слишком мелкая ты пташка, всё верно?
— Ты назвал меня трусом? — зачинщик скандала сходу вычленил вложенное в мои слова оскорбление.
— Будь иначе, ты был бы сейчас не здесь, а вооон там, — я махнул рукой в сторону самого большого шатра.
— Табудай! Ты что здесь делаешь? — раздался голос Алахчита.
— Пытаюсь исправить твою ошибку, Алахчит! — монгол задрал подбородок вверх.
— Если хочешь подраться, иди найди кого-нибудь себе по силам. Я не хочу потом отвечать перед советом и твоим отцом за твою смерть!
— Ты пытаешься меня оскорбить⁈ — взвился молодой монгол. И ведь до меня только сейчас дошло, что они ненамного старше нас с Акамиром.
— Я пытаюсь спасти тебя от глупой смерти. Думаешь, что если ты смог приручить духа и убить пару зверей, то всё, сильней тебя никого нет?
— Лучше не лезь, — сквозь зубы прошипел тот.
— Я тебе ещё раз повторяю, если хочешь подраться, вызови по всем правилам. А если ты пришёл сюда языком почесать, то иди в другое место! — не сдался Алахчит.
— Табудай, твой отец знает, что ты здесь?
— Какая разница?
— Значит, тебя надоумил кто-то другой… — задумался Алахчит. — Баруун Гар запретил сражения между дайчинами. Ты, судя по тому, что так и не вызвал его на поединок, знаешь об этом. Хочешь чтобы он напал первым? Да! Ян, не вздумай…
— Да я уже понял, — перебил его я. — Мальчик оторвался от мамкиной сиськи и решил поиграть во взрослого, но своего ума не хватило и он слушает других. Мне даже связываться с ним не охота. Только время терять.
Я ждал, что после моих слов он бросится на меня с оружием. И парнишка был довольно близок к этому. Он так сжал свой клинок, что у него побелели пальцы. Но пришедшие с ним приятели его удержали.
— Табудай, я попрошу тебя уйти! — произнёс Алахчит через полминуты тишины.
— Однажды ты заплатишь за свои слова, рус. Клянусь Предком!
Не дождавшись моего ответа, он потоптался пару минут и ушёл, прихватив с собой остальных. Каждый из них счёл своим долгом перед уходом бросить в мою сторону испепеляющий взгляд. Но дальше этого дело не зашло.
А вот я, несмотря на внешнюю расслабленность, постарался запомнить каждого из них. Если наши дороги пересекутся, и у меня будет возможность, то я помогу им воссоединиться с их так горячо любимым Предком.
Ещё через день мы, наконец, прибыли в Алтан-Сарай. Я ожидал увидеть город, наподобие того, который мы защищали от набега монголов, но оказался неправ. Города не было, как и стен и всего того, к чему я так привык. Вместо этого, всюду, куда ни кинь взгляд, виднелись огромные шатры. И когда я говорил огромные, я имел ввиду, что в них спокойно могло поместиться под сотню человек!
Нас заставили спешиться и двигаться дальше пешком. Алахчит привёл нас куда-то на дальний край этого странного города и пошёл с нами в сторону шатра, который сильно выделялся на фоне всего, что мы успели увидеть по дороге.
И дело было не только в его цвете и материале, из которого он был создан. Тут, скорее, речь шла об ощущениях, которые усиливались, чем ближе мы к нему подходили. В какой-то момент я догадался перейти на духовное зрение и с трудом сдержал вздох удивления. А удивляться было от чего.
Мало того, что шатёр чуть ли не светился от вложенной в него духовной силы. Светились и небольшие столбы с висящими на них черепами различных животных, которые окружали жилище мастера. И у меня не возникло ни единого сомнения, что тут проживает именно мастер. Как там его назвал Алахчит, сүнсний эзэн, кажется?
Я чудом удержался от того, чтобы окутаться духовным покровом и ударить когтями духа змеи, который внезапно вылез из ближайшего черепа, насаженного на столбик. Призрачный язык змеи несколько раз разрезал воздух, после чего её глаза полыхнули духовной энергией, и она скрылась обратно в черепе.
Мои спутники, казалось, не заметили духа. Лишь Акамир заметно напрягся и потянулся к мечу. Алахчит же просто зябко передёрнул плечами, и первым зашёл внутрь территории, ограждённой столбиками. Ни один из них не обратил внимание на черепа животных. А вот я смотрел внимательно и поэтому заметил, что к каждому черепу был привязан один дух. И задача у этих духов была одна — охранять.
Неизвестно откуда взявшаяся мышь попыталась проскочить в шатёр, видимо, надеясь поживиться там чем-нибудь вкусненьким, но показавшийся на несколько секунд дух стремительно бросился на нарушителя, и мышь сдохла, не пробежав и половины пути.
— Эм, Алахчит, а мастер знает, что мы должны прийти? Он нас ждёт? — я был готов активировать покров в любое мгновение. Повторять судьбу глупой мышки я не желал.
— Конечно! А как иначе? — монгол недовольно дёрнул плечом, бросив по сторонам настороженный взгляд.
Всё-таки он тоже что-то чувствовал и ему явно было не по себе.
— Если бы было иначе, то мы бы просто не смогли дойти до входа в шатёр! Сүнсний эзэн не любит, когда его отвлекают и беспокоят по пустякам.
— А наша просьба не пустяк? — решил уточнить я.
— Не беспокойся, нас ждут. Это было непросто, но мне удалось договориться, чтобы мастер нас принял. Главное, не вздумайте с ним спорить или дерзить! Это тебе не глупые Табудай или Очир, если ему покажется, что вы недостаточно почтительно себя ведёте, то вас ничего не спасёт! Бывало, что Оюун-ага убивал даже за косой взгляд.
— И ты говоришь нам об этом только сейчас? — прошипел я, поражаясь про себя глупости Алахчита. Ну как можно было привести нас к такому опасному человеку, не сообщив заранее все тонкости поведения⁇ — Что ещё мы должны знать?
— Как зайдём — я поприветствую, а вы глубоко поклонитесь. Выпрямитесь, когда он разрешит. Молчите, пока вас не спросят. Если предложит выпить с ним чаю — это большая честь и чашку надо брать двумя руками, но вам такое не грозит. Думаю, этого хватит.
— Думает он, — недовольно пробурчал Акамир. — Не по себе мне как-то, Ян.
— Ещё бы, у него тут повсюду духи. В каждом черепе по одному сидит, да ещё и в самом шатре дух заключён, — ответил я, судорожно сглотнув, так как не ожидал, что духа можно заключить в этот самый шатёр!
— Ты… уверен? — не поверил мне Акамир.
— Уверен, — твёрдо ответил я. — И, думаю, нам стоит послушать советов Алахчита. Этот мастер явно силён, раз сумел сотворить такое! Нам надо обязательно с ним договориться. Думаю, что он сможет сделать тебе лук намного лучше того, который ты потерял.
— Я понял тебя, Ян, — кивнул приятель. — И, надеюсь, что ты прав.
Мы подошли ко входу, и Алахчит, помявшись несколько секунд, взялся за шкуру и отодвинул её в сторону, открывая нам проход. Странно, но перед нами была темнота. Солнечный свет словно не проникал внутрь.
Привёдший нас сюда глава клана шагнул вперёд и словно исчез. Переглянувшись друг с другом, мы с Акамиром последовали за ним. Прямо в скрывающую всё тьму.
Глава 11
Место это было непростым. Это было понятно с первого взгляда. Стоило мне пересечь невидимую черту, как я почувствовал, как на мои плечи опустилась невидимая сила, которая постаралась прижать меня к земле. Чтобы не упасть, пришлось сопротивляться, из-за чего я пропустил момент, когда тьма исчезла, сменившись внутренним убранством шатра.
Не переставая сопротивляться давлению, я активировал духовное зрение и принялся скользить взглядом по сторонам. Даже такое, казалось бы, лёгкое действие требовало от меня море усилий. От обилия духовной энергии мне слепило и резало глаза. Именно поэтому я не сразу увидел того, ради кого мы сюда и пришли.
«Шаман», — ударила в голову мысль. Мысль была не моя, а Иня. Я про таких раньше не слышал, а вот медоед, по всей видимости, был в курсе, кто это такой. И заодно поделился этим знанием со мной. Благодаря этому мне стало понятно, откуда взялись духи в тех черепах и в самом шатре.
Незримое присутствие Иня словно придало мне сил. Стало легче выдерживать непрекращающееся воздействие чужой энергии. Вернулся слух. А ведь я даже не обратил внимание, что он пропадал. И лишь когда вернулись ощущения, я осознал, что Акамир с трудом удерживается на ногах. Его всего трясло, он судорожно вдыхал и выдыхал воздух, а его руки были сжаты в кулаки.
Алахчиту было ещё хуже. Он стоял на одном колене, уперев кулаки в ковёр, который покрывал пол шатра. Вместо дыхания от него доносился хрип. Однако, он нашёл в себе силы приподнять голову и обратиться к хозяину этого места.