— Неееет, ничего ты не понимаешь! О, и второй шевелится! Говорю тебе, повезло нам! Глядишь, может их на два раза хватит.
— Придумаешь тоже, на два! — снова начал спорить его собеседник. — Им бы этот пережить.
— Ладно, давай, выгоняй их всех из клетки. Дадим им немного еды и воды, после чего отправим собирать травы.
— Еду ещё на них переводить! Всё равно же подохнут.
— Не спорь! — в голосе первого послышались стальные нотки. — И поспеши, нам дали время до полудня. После этого, туда пойдет Хулан.
Через полчаса, перехватив немного сыра и воды, мы уже заходили в аномалию. Мальчишка, которого звали Захар, объяснил нам, что от нас требуется собирать определённые растения. Чем больше соберём, тем выше шанс, что на ужин дадут побольше еды. А ещё он постоянно твердил о том, что главное быть осторожным и не попасться зверям, которые обитают в таких местах.
Было видно, что все члены нашего отряда, в числе которых были и вооружённые монголы, вступили в границы аномалии если и не со страхом, то опасением точно.
А я же с трудом сдерживал довольную улыбку. И, в отличие от остальных, надеялся, что на нас нападут духи. Ведь это мой шанс вернуть Иня и свои силы!
Глава 2
Стоит признать, что я удивился. Сильно. А всё из-за того, что стоило нам пересечь границы зоны аномалии, как изменился ландшафт. Я такое видел впервые. Нет, бывало, что снаружи и изнутри зона аномалий выглядела слегка по-разному, но чтобы настолько…
Во-первых, растительность. Она была густая настолько, что местами приходилось либо искать другую дорогу, либо прорубать себе проход силой. И иногда проще было действительно обойти.
Во-вторых, сама местность. Учитывая, что весь день мы шли по степи с редкими участками леса, увидеть здесь такое было сравни чуду. Не один я был удивлён такому резкому переходу. Сопровождающие нас воины-монголы, которых называли дайчинами, громко затараторили, не скрывая своей радости. А вот бабоньки и пацаны выглядели скорее испуганными.
Мы бродили по этим зарослям больше часа, собирая растения и плоды, на которые нам указывали монголы. За всё время на нас никто так и не напал, и большая часть отряда расслабилась. Но не я. И не Акамир, который, как и я, с трудом перебирал ногами. Для нас было очевидно, что это затишье перед бурей.
Монголы перестали держаться плотной кучей, постепенно расходясь всё шире. Я в полной мере воспользовался этим, начав пихать себе в рот знакомые ягоды и травы. Иногда даже вырывая некоторые растения, очищая их корни от грязи, и запихивал их в рот. На зубах хрустела земля, рот сводило от горечи, но я через силу проталкивал всё добытое в себя. И глотал.
Минут через десять, я понял, что всё бесполезно. Духовная энергия ни в какую не желала восстанавливаться. Тогда я принялся совать самые ценные и наполненные энергией «дары» аномалии Акамиру. Благо он не сопротивлялся и ел всё, что я ему давал. Заодно пожамкал несколько трав и приложил получившуюся кашу на раны, под повязки.
Первым неладное почувствовал Акамир. Он перестал обдирать листья с куста, чем вызвал недовольный крик стоящего рядом с нами монгола, и уставился куда-то за деревья.
— Эй, мясо, чего замер? Продолжай собирать! — сказал ему монгол и несильно ударил кулаком в плечо. — Без ужина решил остаться?
— Ян, приготовься. Сюда кто-то идёт, — произнёс Акамир, не обращая внимания на недовольного надсмотрщика.
Я выпрямил спину и шагнул к приятелю, жестом показав уставившегося в нашу сторону Захару, чтобы они встали позади.
Монгол оголил меч и аж побелел от злости. Ещё бы несколько секунд, и он бы наверняка пустил его в ход, чтобы показать нам что он тут главный, а мы должны слушаться каждого его приказа. Но он не успел.
Сперва раздались крики дайчинов, которые ушли вперёд на разведку, в поисках чего-то более ценного. Потом послышался треск ломаемых сучьев и странные звуки, в которых удивительным образом сочетались пронзительные крики птиц, рычание и не пойми что ещё.
Наш охранник моментально забыл про наше непослушание и встал так, чтобы прикрыться нами от надвигающейся опасности. Смелый поступок, ничего не скажешь. Даже не знаю, на что он рассчитывал. Что прибежавшие сюда монстры сначала набросятся на нас, а он тем временем зарубит их своим палашом? Не думаю, что ему это сильно поможет.
Тем временем, к нам сбежались остальные монголы. Оружие у всех было обнажено и направлено в сторону приближающихся криков. Увидев друг друга, они приободрились и принялись хвалиться, кто больше монстров сегодня убьёт.
Когда в стороне от нас пробежал тот, кого отправляли на разведку, они перестали бахвалиться. А ведь он явно слышал нас и видел, но предпочёл побежать на выход.
— Это лисы! — закричал кто-то слева. — Сделаю себе шапку из их хвостов! Аха-ха-ха-гхххх, — его смех перешёл в хрип.
А дальше закрутилось.
Лис оказалось много. Намного больше, чем ожидали наши пленители. Тут не на одну шапку наберётся. И не на десять. Каждому хватит и ещё останется. Если выживут.
Пользуясь поднявшейся суматохой, мы с Акамиром отступили поближе к остальным собирателям. Бабы визжали от страха, мальчишки жались к ним, вцепившись в мешки, в которые они собирали травы. А вот дедок оказался сообразительнее или просто трусливей, и уже вовсю бежал следом за монголом, бросив всю собранную добычу.
Уверен, что даже если он выживет, то наказания не избежит.
А нет, уже бежит обратно. Странно, одумался? Или может даже решил помочь? А нет, всё оказалось намного проще. Просто за ним гнались две лисы. Повезло ему, что не успел убежать далеко. А вот за то, что ведёт жаждущих крови зверей в нашу сторону, ему от меня достанется.
Акамир тоже заметил зверей, и мы встали у них на пути. Задыхающийся дед добежал до нас и чуть не врезался в баб. Оттолкнув одну в сторону, он попытался проскочить мимо, но я пнул его по ногам, тут же поморщившись от боли.
Дедок покатился кубарем прямо под ноги сражающимся монголам. Один из них в это время как раз попытался отскочить от бросившегося на него лиса, но споткнулся об деда. Монгол упал, лис прыгнул ему на живот и принялся грызть лицо. Скулящий дед пытался выбраться из под дёргающегося монгола, но сил ему на это не хватало.
Я встретил первого добравшегося до нас лиса ударом ноги по морде. Попал удачно, прямо в шею. Будь на мне мои сапоги, то тут бы зверь и сдох. Но крепкую обувку с меня сняли, когда я был без сознания. Взамен же выдали какие-то обноски, которые грозились развалиться в ближайшее время.
У Акамира дела обстояли чуть лучше. Когда на него бросилась лиса, он успел упасть на неё сверху, прижав к земле. А после, с силой сжал руки, ломая шею. На секунду от него потянуло духовной энергией, но ощущение почти сразу пропало.
Я же подскочил к своему противнику и несколько раз с силой опустил пятку, ломая кости и вбивая кровожадную тварь в землю. Бил до тех пор, пока лиса не перестала подавать признаков жизни. Но и после этого я ещё пару раз ударил в район шеи, ломая позвоночник.
— Надо хоть какое-то оружие! — произнёс Акамир, оглядываясь по сторонам.
— Сейчас будет, — ответил я, двигаясь к орущему монголу, который уже лишился носа, верхней губы и, возможно, глаз.
Он забыл про оружие, вцепился в шкуру зверя руками и пытался оторвать его от себя.
Я не стал ему помогать. Просто поднял оброненный им палаш и кинул его Акамиру. Тот поднял упавшее рядом с ним оружие, сделал пару пробных взмахов и довольно кивнул. За него можно теперь не волноваться. С оружием, даже раненый, он точно сможет отбиться от пары зверей. А я же, пока монголы заняты и не обращают на нас особого внимания, займусь кое-чем другим.
Вернувшись ко всё ещё живому монголу, от лица которого практически ничего не осталось, я схватил запачканную кровью лису и оторвал её от умирающего. То, что он умрёт, у меня не оставалось сомнений, помимо лица, лиса разодрала ему лапами горло. Судя по толчкам крови, рана серьёзная. Даже не представляю, как такое лечить. Собираемые мной травки тут точно не справятся.
Изменённый зверь извернулся и вцепился мне в руку. Не сдержавшись, я застонал от боли и сжал пальцы второй руки у него на шее, буквально сминая его горло. Лис задёргался, чуть не вырвал мне кусок мяса из руки, но в итоге разжал челюсть. Я несколько раз ударил его о землю, потом добавил ногой и полез доставать из ножен на поясе всё-таки умершего монгола нож.
Мне понадобилось приложить усилия, чтобы прорезать шкуру на животе и поковырявшись в склизких внутренностях, достать небольшой кристаллик, заляпанный кровью. Духовный камень. Совсем крошечный, но безумно ценный, в нашей ситуации.
Я тщательно обтёр его об одежду монгола и засунул в рот, спрятав за щекой. Акамиру резать тушки зверей палашом было неудобно, поэтому я кинул ему не нужный мне больше нож. Он тут же принялся вскрывать тела лисиц, а я отвлёкся на полный боли голос деда.
— Вытащи меня, вытащи меня из под него! — кряхтел он. — Помоги, или я расскажу, что ты достал что-то из тела зверя и спрятал себе в рот!
— Расскажешь? — удивился я. — Гнилой ты человек. Мало того, что привёл на баб с детьми хищников, которые бы их растерзали в два счёта, так ещё и мне решил поугражать.
— Помоги! Или расскажу! — не сдавался дед.
— Никому ты уже ничего не расскажешь, — я покачал головой и двинулся назад, спиной вперёд, не отрывая взгляда от пары движущихся в нашу сторону, на полусогнутых лапах, лисиц.
— Неееет! Ааааа! Спасите! — закричал он, принявшись судорожно извиваться.
И ведь у него почти получилось выбраться из под лежащего на нём тела! Если бы сразу так старался, то точно бы уже выбрался. Так что, получается, сам виноват. Всегда надо выкладываться полностью, а не обходиться полумерами.
Два зверя набросились на свою жертву и принялись вырывать из деда куски мяса. Судя по его крикам, это было больно. Но у меня ни единый мускул на лице не дрогнул. Я считаю, что он это полностью заслужил.