— Что он хотел?
— Чтобы мы отдали ему половину луков, которые мы добыли с последнего боя.
— Отдать ему наши трофеи? — удивился Акамир, практически слово в слово повторивший мои слова. — С какой стати?
— Вот и я ему так сказал. Предложил ему подумать, что он готов дать нам взамен.
— И что ты сделал не так? — спросил меня Зовид, который хмурил лоб и брови. Видимо, «предложение» сотника ему тоже пришлось не по душе.
— Он воспользуется отказом Яна, чтобы ещё сильнее настроить против него остальных десятников, — вместо меня ответил Акамир, который пришёл к тем же самым выводам.
— Скорее всего, так и будет.
— Ты правильно сделал, что не согласился, — хлопнул меня по плечу приятель. — Учитывая, что они отправили к нам чуть ли не босых бойцов… Эх, — он махнул рукой.
— Да, теперь уже ничего не поделать. Будем ждать вечера.
Сигнал к отправлению был дан примерно через четверть часа, после моей беседы с Ядиром. Мы к тому времени были уже полностью готовы, поэтому первыми построились и выступили в путь.
До самого вечера мы шли по следу армии, никого не встречая на своём пути. Когда солнце начало сильно клониться к земле, мы нашли неплохое место для ночлега. Небольшой холм, на вершине которого росли невысокие деревья, мог, в случае нападения, дать нам небольшое преимущество.
До самой темноты мы обустраивали лагерь, занимались ранеными и готовили еду. Ядир ко мне так и не подошёл, как не послал никого из своих людей. Видимо, я оказался прав, и луки ему нужны были как предлог, чтобы выставить меня перед остальными десятниками в неприглядном свете.
Стоит признаться, что в этот раз у него всё получилось. Неприятно, но поделать я ничего не мог. А что мог, так это обеспечить защитой наш участок холма, чем мы и занялись.
Мне выпало дежурить под утро, так что я с чистой совестью завалился спать в шатёр, не переставая размышлять, о том, можно ли исправить текущую ситуацию, и, если да, то как и стоит ли вообще дёргаться? Сам не заметил, как закрыл глаза и открыл их от криков и ржания лошадей.
Вскочив на ноги, я не сразу сообразил, что кричали. И только обувая второй сапог, до меня дошло, что на нас напали. Опять. Ночью. И, что самое странное, меня никто не разбудил!
Когда я выбежал из шатра, уже окутанный духовной защитой, то не сдержался и выругался.
Ночь выдалась тёмная. Тучи закрыли небо, погрузив землю во мрак. И в этом мраке было всего несколько источников света: немногочисленные костры и сгустки пламени, которые Акамир посылал куда-то во тьму.
А ещё я заметил тёмные фигуры, которые молча поднимались на наш холм со всех сторон. И их было много. Намного больше, чем в прошлый раз. А значит, хватит стоять и хлопать глазами. Пора действовать, если я хочу, чтобы утром среди моих бойцов, оказалось как можно меньше убитых и раненых!
Глава 8
Первым делом я подбежал к Акамиру. Он выглядел злым и ругался под нос на ночных гостей, не забывая посылать в них небольшие сгустки пламени. Лук висел у него за спиной, и он не спешил пускать его в ход.
— Ты как, в порядке? — первым делом спросил его я.
— Да. Только собирался идти тебя будить, как тут эти полезли.
— Что у других? Ты в курсе?
— Нет, но кричат вроде так же громко, как и несколько минут назад. Значит, пока живые.
— Это хорошо. Ты как, справишься сам? Я бы проверил, как там остальные.
— Справлюсь, если ты пробежишься по той стороне, — Акамир мотнул головой и ткнул рукой в сторону. — А дальше, думаю, мы справимся. Тем более, что почти все уже проснулись.
— Зовид, сюда! — крикнул я нашему разведчику. — Онгур! Тамир! Где ваши бойцы? Держите ту сторону! Акамир за главного. Слушать его, как меня! Ясно?
К счастью, спорить ни один из них не стал. Они тут же побежали к своим десяткам и начали пинками и тумаками гнать их в указанное место.
— Мин! Мин! — закричал я, вращая головой, в поисках ханьца.
— Я здесь, командир Ян! — раздался крик ханьца, и вскоре он уже стоял рядом со мной.
Я в двух словах объяснил ему, что от них требуется и приказал слушаться Акамира. Мин тут же побежал к бойцам Тамира и Онгура, которые выглядели напуганными и не до конца понимали, что от них хотят их командиры.
Убедившись, что процесс пошёл, и мы вроде как сдерживаем натиск врага, я побежал в указанную Акамиром сторону, на ходу активировав когти. Не то, чтобы я прямо жаждал помочь Ядиру и остальным. Просто без них всё станет намного сложнее. Да и обычных бойцов хотелось сохранить. Неизвестно, сколько мы ещё будем догонять основные силы. И, чем меньше нас будет становиться, тем сложнее это будет сделать.
Я бежал по краю холма, выискивая крупные скопления противников. Когда находил такие, то внезапно их атаковал, наносил несколько десятков ударов и бежал дальше. Я не старался убивать, хватало и просто глубоких ран.
Пока добежал до шатра сотника, встретил несколько таких групп. И мне они показались довольно слабыми бойцами. Даже слабее, чем наши. Я вообще не понимал, на что они рассчитывали. Если только планировали застать нас врасплох. Но, на сколько я могу судить, внезапного нападения не вышло. По крайней мере, на нашем участке.
А вот неподалёку от шатра Ядира шло сражение. «Наши» ханьцы сдерживали «не наших». И хотя последних было больше, но «нашим» помогали десятники, которые выигрывали у нападающих по всем статьям. Оружие, доспехи, умение владеть клинком — только это сдерживало нападающих. А когда я напал на них сбоку, то перевес сразу оказался на нашей стороне.
— Отступайте к нашему шатру! — крикнул я монголам, пытаясь найти сотника. — Я помогу остальным!
И помочь действительно было надо. Я заметил ещё два схожих очага сопротивления и побежал к ближайшему. Тут врагов было не так много. Мне понадобилось меньше минуты, чтобы склонить чашу весов в нашу сторону, после чего я помчался дальше.
Я мотался по холму, атакуя группы противников ещё примерно полчаса, пока они не начали отступать. За это время я убил больше десятка противников и даже смог отбить двух лошадей, которых хитрые ханьцы пытались увести, пользуясь темнотой и неразберихой.
Когда я их догнал, они попытались дать мне отпор, но, потеряв двоих убитыми, предпочли спастись бегством. Догонять я их не стал, вместо этого запрыгнул на одну из лошадей и, схватившись за верёвку, которую они накинули на шею второй, поскакал обратно в лагерь.
К этому времени, там как раз уже всё улеглось. Ночные визитёры отступили, понеся большие потери. Нам же оставалось только перевязывать раненых и считать убитых.
Последних, к слову, оказалось меньше, чем я думал. В горячке боя, мне почудилось, что многих наших бойцов убили. Но это оказалось не так. После переклички, мы не досчитались чуть больше десятка ханьцев. Большую часть из них убили, но два-три воина, по всей видимости, сбежали. Хотя, может их просто взяли в плен. Правда, для чего? Непонятно. Что они могли такого рассказать, чего нельзя понять, наблюдая за нами издалека?
Мы тоже поймали несколько пленных. Среди нападающих было много раненых, которые не смогли вовремя сбежать. Кто-то истёк кровью, но четверых перевязали и сейчас допрашивали. Ну, как допрашивал, больше просто били, вымещая на них пережитые злость и страх.
Пришлось мне вмешаться и прекратить бесполезное избиение. Я переживал, что кто-нибудь перестарается, и мы останемся без возможности узнать, кто это такие и на что они надеялись. Но сперва, я подошёл к своим десятникам, чтобы узнать о наших потерях.
— Как это, нет убитых? — не на шутку удивился я, когда Акамир, радостно улыбаясь, сообщил мне такую новость.
— Ты как будто не рад, — со смешком произнёс он.
— Я рад, рад. Просто… мне сложно поверить, что нам так повезло.
— Повезло. Это точно, — кивнул приятель. — Мы многих перестреляли, ещё когда они бежали наверх и пробирались через устроенные нами завалы.
Это да, не зря наши бойцы трудились до темноты. Лучше истечь потом, чем умыться кровью. И пускай некоторые из них ворчали себе под нос, что после долгого и трудного перехода их, вместо отдыха, заставляют работать, зато сейчас на их лицах, нет-нет, да появляются неуверенные улыбки.
— Ты Ядира видел? — спросил я приятеля.
— Нет, но слышал. Он где-то там ругался на всех и вся, — Акамир махнул рукой, указывая направление. — Жаль, не сдох.
Я про себя согласился с приятелем. Я сам, когда бегал по холму, не раз ловил себя на мысли, что, в глубине души, я надеялся, что он не пережил эту ночь.
Сотника я обнаружил в окружении нескольких десятников. Там же были Юнгур с Хасаром. И если присутствие первого я мог понять, то что здесь делает второй, для меня было загадкой.
— Я там двух лошадей вернул, которых пытались украсть. Посмотрите потом, чьи они, — произнёс я, оказавшись у них за спинами.
Они от неожиданности вздрогнули, а Хасар так вообще принялся ругаться, но осёкся, когда наши взгляды пересеклись.
— Посмотрим, — раздался хриплый голос Ядира, и я, наконец, увидел нашего сотника.
Увидел и с трудом удержался, чтобы не улыбнуться. И ведь было от чего. У него на голове красовалась повязка, закрывая лоб, висок и заходя на левый глаз. А ведь Туху, если я не ошибаюсь, получил стрелу тоже в левый глаз. Может зря я так стремлюсь стать сотником. Вдруг, это какое-то проклятье? Я в такое не верю, конечно же, но совпадение и правда было очень забавным.
— Какие у тебя потери? — спросил он.
— Несколько раненых. Убитых нет.
— Ещё бы, отсиживались за спинами, пока мы за всех сражались, — сплюнул на землю Хасар. Видимо, сильно его задело, что из-за меня, звание полусотника пролетело мимо него.
— Отсиживались за спинами? — усмехнулся я. — Ты в этом уверен? Я весь лагерь успел оббежать и перебил неизвестно сколько врагов, помогая другим. И многие, думаю, это подтвердят, — я обвёл взглядом присутствующих, и дождался нескольких кивков. — А вот тебя, кстати, не видел.