Я ткнул пальцем во вражеского духа, и они выпустили из себя уже своих змей, которые бросились на указанную цель. Когда сразу четыре пасти впились в его тело и начали вырывать куски и спешно их поглощать, Змей тут же занервничал. Он попытался вернуть своего духа назад, но Инь держал крепко, не позволяя тому вырваться и спастись бегством.
Когда ханец осознал, что у него ничего не выходит, то он сам шагнул в сторону своего духа. Но тут уже я не дал ему к нему приблизиться. Не хватало ещё, чтобы он всё испортил, перед своей смертью.
В какой-то момент, когда змеи моих бойцов поглотили вражеского духа наполовину, ханец громко закричал и попробовал прорваться мимо меня к своему духу. Когда я сбил его на землю сильным ударом, то он продолжил ползти. Пришлось пинками отгонять его подальше.
Вражеские солдаты смотрели на происходящее расширившимися от страха и удивления глазами. Что-то мне подсказывает, что им никогда не доводилось видеть ничего подобного. И зрелище беспомощного командира, которого они считали всесильным и даже бессмертным, сильно ударило по их боевому духу. Остались единицы, продолжающие удерживать своё оружие направленное в сторону моих бойцов. Остальные уже буквально опустили руки.
Ещё через десять минут всё было кончено. Представитель клана Огненного Змея напоследок издал жуткий крик, после чего уставился остекленевшими глазами в ясное небо. Мои же бойцы замерли, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям.
— Ну, что? — поинтересовался я у четвёрки ханьцев. — Есть изменения?
— Нет, командир Ян, — покачал головой самый слабый из них.
— Что-то есть, — медленно произнёс другой.
Я присмотрелся к его духу и заметил произошедшие изменения. После этого, я пробежался взглядом по оставшимся. У трёх из четверых духов они были практически одинаковыми. Неужели сработало?
— Теперь ваша задача пойти к раненым и попробовать разобраться со своими новыми силами. Что-то же должно измениться!
— Да, командир Ян! — поклонились они и отправились выполнять указание.
— А ты, — я повернулся к четвёртому ханьцу, который выглядел сильно расстроенным и стоял, согнувшись в глубоком поклоне, — возвращаешься обратно под командование десятника Лэя и изучаешь изменения.
Всё это происходило в абсолютной тишине со стороны солдат клана Красного Змея. Они в немом изумлении наблюдали за тем, как практические такие же бойцы, как и они, только что убили одного из клана Красного Змея. Того, чей уровень они считали недостижимым.
Стоило Змею пасть, как четверо ханьцев бросились на окружающих их бойцов. Надеюсь, что это были последние из сочувствующих клану Красного Змея. И надеюсь, что оставшиеся солдаты действительно больше ненавидят своих хозяев, чем преданы им.
Я прошёлся мимо выстроенных в ряд ханьцев, которые всё-таки решили сдаться и побросали оружие. Не знаю, зачем я решил поступить именно так, но мне было интересно взглянуть в лицо каждому из них. И дважды, на уровне внутренних ощущений, я испытал сильный дискомфорт.
— Эти двое, — я указал Лэю на ханьцев, которые вызвали у меня неприятные ощущения. — Тщательно допросить. Чем-то они мне не нравятся.
— Сделаю, командир Ян! — поклонился он в ответ и, прихватив с собой ещё пару бойцов, забрал указанных мной пленных и увёл их в какое-то невысокое здание.
Остальных мы согнали в центр двора и усадили на землю. Пусть посидят, подумают о своём будущем. Может придут к правильным мыслям…
Все мои воины, не задействованные в охране пленников, занимались тем, что потрошили здания и тащили на воздух всё самое ценное. Понятие о ценном как оказалось, у всех было разным, поэтому, вскоре половина двора была забита разнообразным хламом. При взгляде на несколько больших куч, у меня сложилось впечатление, что они вынесли вообще всё, оставив лишь голые стены.
Пленные наблюдали за происходящим с разными выражениями на лицах. Но ни у одного их них я не увидел даже следа гнева. А некоторые, так вообще лучились злорадством. Видимо, прошлые хозяева не особо с ними церемонились и не заслужили любовь с их стороны.
Через пару часов к тому, что осталось от ворот поместья, подошла толпа из четырёх десятков мужчин, возглавляемая Мином. Большая часть из них выглядела, как стая оборванцев. Да и вооружение у них было соответственное, топоры, какие-то подобия копий без железных наконечников, да разнообразные дубины. Но вот их настрой…
Глядя на хмурые и решительные лица прибывших с Мином ханьцев, я видел людей, пришедших сражаться со своими угнетателями и готовых умереть, если это поможет остальным освободиться. И весьма забавно было наблюдать за тем, как на смену их решительному настрою приходит неуверенность. Как они сбивались в кучу и тискали своё оружие, но… продолжали идти вперёд, глядя туда, где раньше развивался флаг клана Красного Змея. Сейчас же там не было ничего. И это, насколько я мог судить, поразило их даже больше, чем выбитые ворота и мёртвые тела защитников, которые уже вынесли за пределы поместья.
Словно специально подобрав нужный момент, вверх устремилось полотнище. Кто-то из моих командиров решил сделать то, что следовало сделать мне. Вот только поднимаемое полотнище сильно отличалось от того, которое мне выдал Нугай.
Когда знамя подняли до самого верха, порывы ветра расправили его, и меня захлестнули невиданные доселе эмоции. Как по мне, изображённому на знамени медоеду не хватало хищности, зубов и когтей для устрашения противника, но даже так, он сильно выделялся на фоне всего того, что я видел до этого.
Мне нравилось то, что я видел.
Я бросил взгляд вокруг, и увидел десятки лиц, смотрящих в том же направлении, что и я за секунду до этого. Пара секунд полной тишины, и воздух разорвался радостными криками. Мои бойцы трясли поднятым в воздух оружием и хлопали друг друга по плечам и спинам. Я даже не ожидал, что они встретят моё знамя… наше знамя, так бурно.
Мин со своим десятком также присоединился к радостным крикам. А вот идущие с ним ханьцы отреагировали намного спокойнее. Они переводили взгляды со знамени, на кричащих бойцов, и негромко о чём-то говорили. Видимо, пытались выяснить, что за зверь был изображён на нашем знамени.
Через какое-то время, сквозь громкие крики начал пробиваться один. Шёл он со стороны Акамира, который выпустил вверх поток пламени, привлекая к себе внимание остальных. Всё больше и больше людей подхватывали его, распространяя дальше, пока до меня не донеслось:
— Ян — медоед! Ян — медоед!
В несколько рывков я оказался рядом с приятелем, и горящие глаза моих бойцов наконец увидели того, чьё имя они выкрикивали. Я же просто поднял вверх сжатый в кулак, облачённый в металлическую перчатку. Да чего там, меня словно захлестнуло тянущейся от них энергией, и я окутался бронёй целиком.
Крики тут же смолкли, и в звенящей тишине, я громко произнёс:
— Земли Красного Змея только начало! Вместе, мы вернём им все те страдания, которые они нам причинили, а потом придём до остальных. Враги будут трястись от ужаса, лишь завидев наше знамя. Поднятое сегодня, оно не будет опущено никогда!
По крайней мере, пока я жив и живы те, кто поверил в меня и пошёл за мной.
Глава 19
Остаток дня и ночь мы провели в поместье. Мало того, что нам требовался отдых, так ещё и хотелось посмотреть, как себя покажут получившие новый навык духи.
В целом, я был доволен. Благодаря поглощённой силе, тройка моих «целителей» действительно смогла затягивать не только свои, но и чужие раны. Со своими у них получалось быстрее, да и энергии требовалось меньше, но сам факт того, что они смогли помочь остальным, очень меня воодушевил. Теперь, когда мы наткнёмся на аномалию с духами-змеями, эти трое будут первыми на очереди, кого я буду стараться усилить. Ну может ещё Лэя, так как он, как их командир, должен быть сильнее любого из своих подчинённых.
«Целителями» я называл своих бойцов условно. На самом деле, всё, на что их пока хватало, это залечивание лёгких и средних ран. С тяжёлыми ранами всё было намного сложнее. Нет, втроём, сливая огромное количество духовной энергии, они смогли справиться с глубокой раной живота у одного из раненых. Но при точно таких же затраченных усилиях, они могли затянуть десяток средних ран и под сотню слабых. О том, чтобы отращивать утраченные конечности, речи даже не шло.
Пленные ханьцы оказались под впечатлением, когда они осознали, что мои «целители» тратят свои силы и энергию на простых бойцов. Их то, я полагаю, никто и никогда не лечил. Ну, может быть, только если за большую плату. Так что происходящее стало для них огромным потрясением.
Я же мог только радоваться каждому вернувшемуся в строй бойцу. Учитывая, что нам предстоит множество сражений, каждый из них был у меня на счету. А ещё я видел, как меняются взгляды, которыми что пленники, что набранные Мином добровольцы, одаривали меня, младших командиров и простых бойцов.
Мин, к слову, умудрился не только притащить с собой жаждущих сражаться новобранцев, но также немного продовольствия. С учётом того, что мы набрали в поместье, найденного должно было хватить надолго. И это хорошо, так как боец должен быть сыт и полон энергии, а не думать о том получится ли у него сегодня наесться или нет.
Ночь прошла спокойно, а на утро почти все пленные изъявили желание встать под моё знамя. Шестеро попытались сбежать дождавшись наступления темноты, но бдящий ночью Зовид лично убил двоих и навёл на след остальных, вооружённый луками отряд. Осознавшие, что сбежать у них не получится, пленники, решили сдаться, но церемониться с ними никто не стал. Их всех просто перестреляли, после чего вырезали из тел стрелы, и вернулись в поместье.
На следующее утро мы вышли увеличившимся, практически вдвое, отрядом. Такими темпами, под моим началом будет уже две сотни бойцов, и мне придётся назначать сотника. Пока я больше склонялся в сторону Юнгура. Акамиру, насколько я мог судить, было не особо интересно возиться со всем этим. Его больше интересовало личное могущество. Юнгур же активно изучал язык и постоянно тренировал своих бойцов.