После разговора с Жаргалом, я отправил к Нугаю своего посланника. Но не для того, чтобы донести до него то, о чём мы разговаривали с одним из его советников, а чтобы сообщить, что я прибыл в город. Хотя, сомневаюсь, что он ещё не в курсе.
Послание было передано, но ответа я так и не получил. Не сказать, что я сильно расстроился, скорее, наоборот. Дел было столько, что тратить время на бессмысленные поездки и приёмы было откровенно неохота.
Тем более, что с подходом части второй армии, места в городе стало откровенно маловато. До откровенного беспорядка дело ещё не доходило, но с десяток сражений на арене уже имело место быть. И часто они заканчивались смертью одного из бойцов.
К нам тоже пытались лезть, но встретили достойный отпор. Юнгуру, к слову, пришлось сражаться один раз, когда его вызвал на бой один из полусотников. Я присутствовал на бое и, могу со всей ответственностью заявить, что поглощение энергии с духовного камня пошло ему на пользу. Его духовная защита явно стала крепче, а удары мощнее.
Через два дня Нугай организовал большое собрание, на котором присутствовали все полусотники и сотники. В основном это были представители каких-то кланов. Таких, как мы, тут почти не было. Может быть поэтому на нас косились и что-то негромко говорили друг другу. Ладно хоть не лезли. Видимо, до большинства уже дошли слухи, что с нами лучше не связываться. По крайней мере, я видел среди присутствующих Сарная, и он что-то рассказывал пятёрке монголов, периодически кивая в мою сторону.
— Братья, — громко произнёс Нугай, вставая со своего места. — Здесь собрались все, кого я позвал. Пора нам начать собрание!
Дальше Нугай начал рассказывать о ближайших городах и деревнях, о примерном составе войск ханьцев и о том, сколько сейчас человек находится под его началом.
— Погоди, Нугай! — произнёс монгол, бороду которого уже тронула седина. — Я внимательно слушал тебя всё это время, но так и не понял, почему ты до сих пор сидишь здесь, вместо того, чтобы завоёвывать земли дальше? По твоим словам, мы легко расправимся с нашими врагами, как делали десятки, если не сотни раз до этого.
— Я копил силы, — спокойно ответил Нугай, глядя в глаза высказавшегося монгола. — И теперь, когда под моим началом оказалось столько сильных дайчинов, мы с лёгкостью покорим все ближайшие города и разобьём армию ханьцев, которую вскоре пошлют на нас!
— Под твоим началом? — сделал свой ход Жаргал, и я понял, что начинается самое интересное. — Уважаемый Алаг прав. Вместо того, чтобы продвигаться дальше, воспользовавшись тем, что ханьцы не ожидали от нас стремительной атаки, ты обосновался здесь, не пуская никого дальше. Редкие налёты не в счёт. И теперь, вместо того, чтобы раздавить их кланы по-одиночке, нам придётся сражаться с целой армией, которую они успели собрать.
— Ты боишься славной битвы, Жаргал? — нахмурился Нугай.
— Я? Битвы? — засмеялся в ответ его советник. Или, будет лучше сказать «бывший советник»? — Я был первым, кто призывал отправиться дальше, но ты меня не послушал!
— У нас было слишком мало людей! За это время, мы набрали почти тысячу бойцов из пленных!
— Что толку от этих крестьян? Да и набирал ты их только для того, чтобы Дамдин даровал тебе титул тысячника.
— Ты забываешься, Жаргал! — прорычал Нугай, вперив взгляд, полный ярости, в своего бывшего советника. — Я действовал так, как мне велел сам Дамдин!
— Это твои слова, которые ничем нельзя подтвердить, — покачал головой Жаргал.
— Хватит юлить, Жаргал! — Нугай от возмущения аж встал со своего места. — Решил занять моё место?
— Да, Нугай, — ответил тот. — Уж я то точно лучше справлюсь с тем, на что у тебя не хватило сил и духа! Поэтому, перед лицом присутствующих уважаемых дайчинов, я бросаю тебе Вызов…
Договорить Жаргал не успел, так как Нугай, зарычав от злости, бросился на него, на ходу доставая свой клинок.
— Что делаем? — спросил меня Акамир, следом за мной отступая к стене, подальше от развернувшегося сражения.
Вопрос он задал как нельзя кстати. Помимо сражения Нугая с Жаргалом, схватки закипели по всему залу. Можно было выделить три группы. Сторонники полутысчника, котоыре сражались со сторонниками его советника, и те, кто предпочёл остаться в стороне от конфликта этих двух. В числе последних были и мы.
— Идут к нам! — предупредил нас Юнгур, внимательно глядя на приближающуюся пятёрку монголов.
В руках у них не было оружия, но что-то я сомневался, что они идут к нам с добрыми намерениями. Так и оказалось. Когда до нас оставалось всего несколько метров, в нашу сторону устремились пять духов. При этом сами монголы замерли на месте, сверля нас недобрыми взглядами.
Искренне не понимаю, что мы им сделали плохого? Я ведь даже не знаю, кто это такие!
— Выпускай духа! — скомандовал я Юнгуру, который почему-то мешкал.
Алев с Инем уже стояли перед нами, перекрывая дорогу вражеским духам.
— Это Степные Волки, — севшим голосом произнёс Юнгур.
— И что теперь? — не понял я. — Выпускай своего духа! Или ты решил сдаться без сражения? Воин ты или кто?
Конь Юнгура появился рядом с нашими, но сам монгол выглядел напряжённым. Он даже попробовал заговорить с нападающими:
— У нас нет с вами вражды? Зачем вы нападаете?
— Вы откусили слишком жирный кусок, Юнгур. И ты не захотел делиться, когда к тебе подходили наши союзники. Вместо этого, ты вышел с одним из них на дуэль и убил! Пришло время тебе за это заплатить!
— Обычные жадные разбойники, которые нашли повод, чтобы отобрать чужое, — усмехнулся я.
Пока мы вели разговоры, духи уже вступили в бой. Пять волков, против коня, лиса и медоеда. Довольно сильные волки. Со стихиями. Воздух и камень. Думаю, с тем же Сарнаем они справились без проблем. Но, на свою беду, они выбрали не ту жертву.
Стоило видеть их лица, когда они начали падать замертво, один за другим. Дольше всех продержался дух того, который разговаривал с Юнгуром. Его духа, к слову, добил конь Юнгура. И даже впитал часть его силы. Остальное досталось Иню с Алевом.
После такой показательной расправы, к нам больше никто не подходил. Мы тоже ни к кому не лезли, наблюдая за происходящим в зале. Как бы яростно ни сражался Нугай, но было видно, что Жаргал тщательно подготовился. О чём говорить, если во время боя, бывший советник вовсю пользовался духовными камнями, которые я ему передал в качестве оплаты?
Жаргал вытягивал из них духовную энергию и направлял её на защиту и усиление атак. Да, большая часть энергии, при таком подходе, распылялась впустую, но Жаргала это явно не беспокоило.
Нугай тоже пользовался духовными камня, но они были намного меньше. Совсем крохотные. Там, где Жаргал тратил один, у Нугая уходило три, пять, а то и семь камней. Если бой затянется, то у полуысячника просто раньше закончится духовная энергия, и он проиграет.
Тот тоже это прекрасно понимал. Отпрыгнув назад, он обвёл бешеным взглядом помещение. Остальные сражения уже затихли оставались только эти двое. Но никто не спешил им на помощь, дожидаясь исхода. В какой-то момент, взгляд Нугая остановился на мне, и он презрительно сплюнул на пол. После этого, он высыпал из кошелька на ладонь остатки духовных камней и закинул их себе в рот! Из до боли знакомого кошелька! Того самого, который у Онгура украл неизвестный невидимка.
Жаргал бросился на Нугая в тот момент, когда тот сделал глотательное движение, проталкивая духовные камни в желудок. Бывший советник вложил в удар много сил, но не смог пробить внезапно засиявшую защиту полутысячника. А вот ответный удар отшвырнул Жаргала на несколько метров назад.
— Он что, проглотил камни? — раздался ошарашенный голос Юнгура.
— Знакомый кошелёк, не находишь, Ян? — одновременно с ним задал мне вопрос Акамир.
— Знакомый, — согласился я. — И да, он их проглотил.
— А что, так можно было? — снова воскликнул Юнгур.
— Как видишь, — пожал плечами я, наблюдая за тем, как Нугай обрушивает на Жаргала один удар за другим.
Духовная защита последнего держалась, но Жаргалу приходилось тянуть энергию сразу с нескольких камней. Один за другим они рассыпались в пыль, а Нугай так и продолжал бить мечом, не обращая внимания ни на что вокруг.
Жаргал отбивался из последних сил. Понимая, что долго он такой напор не выдержит, бывший советник сунул руку в специальный карман, нашитый у него на груди, и вытащил оттуда горсть духовных камней. Часть из них рассыпалась, покатившись по полу, залитому кровью, но большую часть он удержал.
Нугай громко закричал, схватил меч обеими руками и обрушил его на предателя. Судя по тому, что вокруг полутысчника погасла духовная защита, в этот удар он вложил всё духовную энергию, которая у него оставалась.
Сияющий меч пробил защиту Жаргала и впился ему в плечо. Советник закричал от боли и ударил в ответ. Из его руки, сжимающей духовные камни, вылетели ледяные шипы, которые вонзились в грудь Нугая. Один из них пробил полутысячнику сердце, от чего его ноги тут же подкосились и он рухнул на пол, так и не выпустив из рук свой меч, которые, напоследок, прочертил на груди Жаргала глубокий порез.
Предатель, решивший забрать власть себе, упал на тело Нугая, заливая его кровью из страшных ран.
Глава 21
— Даже не знаю, как ты будешь расплачиваться, — сказал я Жаргалу, который лежал сейчас на кровати.
Чтобы привести его в норму, потребовались усилия всех трёх лекарей, и несколько духовных камней. Без всего этого, бывший советник последовал бы следом за Нугаем. Слишком сильными оказались раны, нанесённые последним ударом. А уж чего мне стоило забрать его и привезти к себе в район…
И вот, он лежит в моём доме, весь перевязанный и чем-то недовольный. Хотя, почему «чем-то»? Много чем. Он-то думал показательно победить Нугая, перед всеми, а получилось, что чуть не умер. У кого-то, после произошедшего, могут возникнуть сомнения в праве Жаргала возглавить остальных, заняв место Нугая.