Судьи совещались не долго.
— Суд дает обвинителю право опроса.
Марк подал сигнал своим помощникам. Агенты протекции расставили вдоль сцены четыре деревянных манекена в гвардейских мундирах.
— Свидетель Борода, будьте добры, сделайте следующее. Возьмите вот это перо, подойдите к первому манекену и покажите, как был нанесен удар. Остальных свидетелей прошу отвернуться и смотреть в другую сторону, для верности закрыв глаза руками.
Трое рыбаков отвернулись, но Борода озадачился:
— Манкен — это что такое?
— Большая деревянная кукла.
— Агась, уразумел.
Борода исполнил требуемое — встал позади манекена и ткнул пером снизу вверх, около поясницы.
— Теперь поверните манекен спиной к залу.
Борода сделал это, и лорды увидели: кончик пера оставил на мундире чернильную точку.
— Вернитесь на свое место. Свидетель Ларсен, сделайте все то же самое со вторым манекеном.
Второй рыбак, а затем и третий, и четвертый поочередно брали перья, подходили к манекенам, тыкали в спины, разворачивали манекены к залу.
— Теперь, господин секретарь Эмбер, я прошу вас: осмотрите спины манекенов и сообщите, что видите.
Передние ряды и без подсказки Эмбера видели результат: на сей раз свидетели не оплошали. Одна точка легла на поясницу, две — дюймом ниже, четвертая — еще ниже и в сторону. Все отметины помещались в участок размером с ладонь.
— Я вижу, что показания свидетелей совпадают с точностью до трех дюймов, — сообщил Эмбер.
Марк подытожил:
— Такая точность совпадения говорит об одном: свидетели определенно видели удар ножом, и хорошо его помнят. Если бы они измыслили свои показания, как думает господин советник, то не сумели бы так точно повторить одинаковое движение и попасть в один и тот же участок тела.
Зал возбужденно загудел. Пророк, однако, сохранил благостный покой:
— Сударь Марк, я и не ставил под сомнение, что кто-то кого-то ударил ножом. Подлунный мир далек от совершенства, ножевые раны в спину, к сожалению, случаются. Мои сомнения были связаны с вопросами: «кто ударил?» и «кого?»
— Я пролью свет и на это, — с улыбкой поклонился Марк. — Внесите реквизит для опознания оружия.
Агенты протекции вынесли на сцену ширму, за которой поставили невидимый для свидетелей столик. На нем расстелили черное сукно и стали раскладывать блестящие предметы — ножи разных размеров и форм. Ворон тем временем обратился к рыбакам:
— Видели ли вы ранее Вечный Эфес — священный кинжал императора?
— Ну дык в декабре ж, когда его величество скончались.
— А до того?
— Откудава? Мы ж в столицу не ездоки.
— Видели ли вы ранее гвардейский искровый кинжал?
— Это значить такой, каким убили владыку? Ну дык тогда и видели!
— А прежде?
Свидетели поразмышляли минуту и ответили вразнобой, но с похожим смыслом:
— Неа, не видели… Вроде, нет… К нам в Косой Яр, бывало, наведывались рыцари, у них и мечи, и ножи… Но, вроде, не искровые. Верно, без искры, обычные были… А с искрой — только тогдась, на вагоне.
Марк удовлетворенно кивнул.
— Ваше величество Минерва, я прошу о помощи.
От неожиданности Мими чуть не поперхнулась кофием.
— Ч-чем могу помочь, сударь?
— Будьте добры, ваше величество, положите Вечный Эфес на столик за ширмой, не показывая его свидетелям.
Она охотно вышла на сцену, заинтригованная и довольная, что смогла поучаствовать в событиях. Вместе с Минервой вышел и капитан Шаттэрхенд — как телохранитель. Мими сняла с пояса Эфес и вместе с ножнами положила на столик, сама же осталась стоять рядом, чтобы хорошенько все увидеть.
— Благодарю, ваше величество. Свидетели, я прошу вас по очереди, один за другим, зайти за ширму. Там вы увидите на столике всевозможные ножи. Выберите из них и отложите влево гвардейский искровый кинжал, каким был убит владыка. Затем выберите и отложите вправо Вечный Эфес императора, ни в коем случае не вынимая его из ножен. Затем вернитесь на место. Приступайте!
Среди рыбаков возникло нешуточное замешательство: они видели, что за ширму зашла императрица, и не видели, чтобы выходила. Значит, ее величество все еще там! Придется стоять прямо рядом с нею!
Пошептавшись, рыбаки вытолкнули первым Бороду. Тот ссутулился, на фут убавил в росте, и тревожно, как многажды битый ребенок, подкрался к ширме. Сунулся туда, ожидаемо узрел владычицу — и согнулся в поклоне так, что едва не стукнул лбом об пол.
— Прошу вас, встаньте и осмотрите кинжалы, — вежливо сказала Мими. От ее слов, обращенных прямиком к нему, Борода смутился еще больше и разогнуться не смог.
— Я отойду, чтобы вам не мешать, — решила Мими и сделала несколько шагов в сторону.
Борода разогнулся наполовину и такой, полусогбенный, подкрался к столику. Когда он, наконец, сумел оторвать взгляд от Мими и обратить его к оружию, то увидел ножи прямо у кончика своего носа. Рыбак довольно быстро опознал гвардейский кинжал:
— Искровый — вроде, вот этоть…
— Отложите его влево, — попросила Мими.
Борода потянулся к ножу, как тут увидел Вечный Эфес.
— Матушки святые! Это ж Предмет! Он жеж вечный!..
— Отложите его вправо.
— Как?.. Ваше величество, я не могу!.. Как я отложу? Руками, чтоль?..
Возможное прикосновение к легендарному Эфесу Династии так пугало Бороду, что он заложил обе руки за спину и сжал их в замок.
— Никак не могу, ваше величество! Он жеж святой, а я простой!
— Позвольте, я помогу вам, — Мими подошла к столику, повергнув Бороду в трепет. — Укажите, который из ножей — Вечный Эфес, и я сама отложу его.
Рыбак не смог указать, ибо держал руки за спиной и не смел их выпростать. Тогда Мими стала по очереди касаться разных ножей:
— Это Эфес? Или это? Или это?
Борода испуганно кивнул, Минерва отложила нож в сторону — то действительно был Вечный Эфес.
— А гвардейский искровый нож — этот? Или этот? Или…
— Вот ентот, ваше величество.
Она отложила и его.
— Благодарю, вы можете идти.
Чтобы уйти восвояси, Бороде пришлось бы повернуться спиной к Минерве, а этого он не мог. Рыбак стал осторожно пятиться, при каждом шаге отбивая поклон. Врезался задом в ширму, чуть не опрокинул ее, почти грохнулся сам, но был в последний миг пойман Шаттэрхендом и отправлен на скамью свидетелей.
— Кажись, сдюжил… — выдохнул он и бессильно ляпнулся на место возле товарищей.
За ним последовали Ларсен, Смит и Джейкоб. Видя на примере Бороды, что вполне возможно зайти за ширму и вернуться живым, они робели чуть меньше. Правда, Ларсен уронил искровый кинжал себе на ногу, а Смит забыл, что надо делать, и принялся молиться. Но с помощью Минервы все недоразумения уладились и опознание было произведено. Трое рыбаков (за вычетом Джейкоба) верно указали искровый кинжал гвардейского образца, и все четверо безошибочно признали Вечный Эфес Династии.
— Премного благодарю за помощь, ваше величество! — Провозгласил Марк. — Не поможете ли мне также подвести итог данного опыта?
— С великим удовольствием! — Просияла Мими. — Обожаю подводить итоги.
— Считаете ли вы опознание успешно состоявшимся?
— Конечно, сударь. Лишь один свидетель ошибся только в одном ноже, да и то лишь потому, что я его отвлекала своим присутствием.
— По-вашему, что следует из данного успешного опознания?
— Мы убедились, что рыбаки говорят правду на счет оружия. Они действительно видели Вечный Эфес на поясе Адриана и искровый кинжал — в руках Менсона.
— При всем уважении, ваше величество, — вмешался Франциск-Илиан, — они видели Эфес на чьем-то поясе и искровый нож у кого-то в руке. Не доказано, что действующими лицами были Адриан и Менсон.
Мало кто в зале видел, как в этот миг Ворон Короны подмигнул Минерве, передав ей слово. Владычица сказала, своею персоной усилив весомость аргумента:
— Боюсь, ваше величество, что теперь это доказано. Пускай рыбаки затруднились узнать Адриана в лицо, но они видели человека в генеральском мундире и с Вечным Эфесом на поясе. Кто это мог быть, кроме Адриана? Если бы Адриан погиб при крушении, а некто снял с него мундир и Эфес и надел на себя — как он успел бы за считанные минуты после катастрофы?
Франциск-Илиан приподнял бровь:
— Питает ли ваше величество столь же твердую уверенность в личности убийцы? Считаете ли вы, что именно лорд Менсон был на крыше вагона?
— Боюсь, что да. Там был человек в шутовской одежде и с искровым кинжалом в руке. Существует объяснение, зачем шуту брать оружие гвардейца: чтобы убить владыку. Но я не вижу объяснения, зачем гвардейцу наряжаться шутом! И даже если причина найдется — снова-таки сработает время. За несколько минут никак не успеть поменяться одеждой — особенно с человеком, который противится этому.
Франциск-Илиан не сводил с Мими острого, испытующего взгляда:
— И ваше величество знает причину, по которой лорд Менсон убил владыку?
— Нет, ваше величество. А разве я должна? Обязанность суда и следствия — установить все факты. Я лишь сделала логический вывод.
— Вы лишь назвали дворянина убийцей. Слово правителя имеет особый вес. Только что вы заклеймили лорда Менсона, поставили на нем печать, которую не смоет даже оправдание в суде. Сама императрица считает его злодеем — кто же он тогда, как не злодей?
Мими замялась, и председатель вскричал, спасая ее:
— Советник не смеет допрашивать императрицу!
— Обвинитель задал ее величеству несколько вопросов, со всею очевидностью взывая к ее авторитету. Теперь я имею аналогичное право. Итак, ваше величество готовы от своего имени, со всем весом своего слова назвать лорда Менсона убийцей? Поставите ли свою честь на это?
— Я ручаюсь за свои выводы.
— Выводы — абстракция, ваше величество. Перед вами стоит живой человек. Вы уверены, что он совершил убийство? Зачем он это сделал?
Пауза тянулась слишком долго. Когда молчание стало почти уже неприличным, Мими выдавила:
— Свидетели говорили о… его нездоровой страсти… к мужчинам.