ой, отгоняя дым. С сердитым бормотанием потянул мнимого Ифта, сунул бластер в кобуру, обеими руками рванул, пытаясь высвободить ноги приманки, которые Джервис с Кил марком старательно заклинили между камней.
— Еще один робот, — выкрикнул он. — Крепко, черт, застрял…
Пилот повернулся к флайеру, но сделав несколько шагов, грузно сел на землю.
— Рейшен! — окликнули его из флайера. Он пополз было на зов, но упал, уткнувшись в землю лицом, и затих.
— Рейшен!
Айяр увидел, как вздрогнула рука с бластером. Хватит ли дыма на второго, в кабине? Скорчившись, инопланетник выполз из флайера, огляделся и с подозрением посмотрел на кустарник, окутанный дымом. Схватив приятеля за куртку, он попробовал затащить его внутрь машины, но Рейшен был тяжел, к тому же второй не хотел выпускать их руки бластер. Он с отчаяньем тянул на себя поникшего товарища. Ветер переменился, и дым пошел на него. Человек забился в кашле, бросился к двери и свалился у входа.
Айяр тоненько свистнул. Как долго будет действовать наркотик, можно было только гадать. Закрыв нос и рот мокрым рукавом, он побежал к флайеру. Чувствовался лишь запах тлеющего кустарника — похоже, кора уже прогорела. Преодолевая омерзение к машине, Айяр принудил себя забраться внутрь. Ком он обнаружил быстро, тот был встроен в панель управления. Если бы Джервис мог превозмочь отвращение к флайеру, стоило бы воспользоваться передатчиком хотя бы для одного сообщения. Впрочем, у людей могли быть и переносные рации.
Тело дрожало, как в лихорадке, и оттого он ощущал себя куда хуже, нежели от укуса давиза. Айяр взял себя в руки. Трепетавшими пальцами он нащупал на запястье лежавшего около входа передатчик. Застежка не хотела поддаваться, но он сумел-таки ее расстегнуть и взять диск вызова. Айяр едва терпел в ладони этот крошечный металлический кружок и теплый еще от человеческой руки браслет. Казалось, он сжимает невообразимую мерзость.
Ифт бросился к берегу, огибая еще окутанные редеющим дымом кусты. Рацию он уронил на камень и, почуяв рвотные спазмы, отскочил в сторону.
В дрожи, в холодном поту он вернулся, увидев лишь Джервиса и Иллиль. Джервис, в крапинках пота на лысине, изучал передатчик.
— А где же..? — прохрипел Айяр.
Иллиль мотнула головой:
— Отправляют этих обратно, в порт. Райзек включил на панели программу возврата. Пусть летят и прихватят с собой ложного ифта.
— Зачем?..
— Джервис говорит, они вернутся невредимыми, и это докажет, что мы не строим козней. Тогда в космопорте скорее поверят и нашему сообщению, если, разумеется, получат его.
Флайер взмыл вверх, направляясь к порту, а Райзек и Килмарк, пошатываясь, подошли к ним. Райзек рухнул наземь, закрыв глаза. Он хрипло дышал. Влезть в кабину и наладить возврат — это требовало непомерной силы воли, которой от него трудно было и ожидать. И почему перерождение затронуло их чувства, принесло столь непереносимое отвращение к тем, кто некогда был с ними одной плоти, одной крови? Джервис полагал, что такова мера безопасности, которую предусмотрели мастера-биологи, создатели перерожденных ифтов. Новую расу надо было держать на расстоянии от прочих существ, пока она не разрастется в достаточной степени. И как ифтам водить в контакт с теми, кто одним лишь своим видом вызывает чисто физическую гадливость? Вероятно, общаться придется только через передатчик.
— Ты думаешь, это поможет? — спросила Иллиль.
— Не знаю… Мы можем лишь попытаться, — Джервис выглядел усталым, совершенно опустошенным. У камня он оставался ценой невероятного усилия. Крышка прибора была снята, но Джервис, вместо того чтоб сказать самое необходимое в крошечный микрофон, выстукивал двумя палочками над самой рацией какой-то диковинный ритмический рисунок. Иногда он прерывался, что-то мучительно вспоминал, глядя вверх, затем снова стучал, то неуверенно, то весьма настойчиво. В одну из пауз его прервал тонкий, но требовательный, с металлическими нотками голос из кома:
— Уокерс! Что ты там вытворяешь?
Джервис повторил сообщение, чуть помедленней.
— Да в чем же дело, Уокерс! Во имя седьмой змеи!
Наступило глухое молчание, лишь Джервис выщелкивал код, который некогда знал лучше собственного имени: Пит Сейшене… И как давно это было! Перворазведчик Пит Сейшене еще не был ифтом Джервисом.
— Они должны все это записать, — предположил Килмарк, — и расшифровать…
— Если сумеют, — добавил, едва шевеля губами, Райзек.
Ритм стал медленнее. Казалось, чем больше Джервис напрягает намять, тем труднее ему вспоминать. Наконец он повернулся, усталый и угрюмый.
— Что мог, я сделал. Попытаюсь еще разок. Пожалуй, вышло не так уж скверно.
Он опять взялся за палочки, но из кома вылетел все тот же металлический голос:
— Эй, кем бы вы ни были — мы засекли вас!
Райзек глянул вверх, словно флайер-разведчик уже спускался к ним.
— Зачем они предупреждают? — не понял Айяр.
— Быть может, потому, что Джервис не совсем плохо сделал свое дело? — ответила Иллиль. — Быть может, они поняли код. Ну что, будем ждать встречи?
Джервис помотал головой.
— Нет, не стоит. Пока не разузнаем побольше. Но… — намочив палочку и окунув ее в пепел уже совсем зачахшего костра, он начал писать на камне около рации какие-то знаки, в которых, похоже, был некий скрытый смысл. Джервис предположил, что их расшифровка потребует немало труда и времени.
Они направились к югу. У Айяра выветрилась вся сила, дарованная соком Ифтсайги. Иногда кружилась голова, и ему казалось, что долго держать темп, который задал Килмарк, он не сможет. Впереди должно быть море, хотя Пустоши справа все еще не было видно конца. Неужели там что-то шевелилось, уж не мерещилось ли?
В маленькой рощице ифты решили передохнуть. Айяр лег на прошлогодние сухие листья и вдыхал лесную свежесть, не решаясь закрыть глаза. Сон был так близок, веки наливались тяжестью, тело обмякло…
— Они придут проверить? — спросила Иллиль.
— Не знаю, — мрачно проговорил Джервис. — Нет никаких сомнений, что нас заметили. Быть может, они поверили коду, ведь иначе напали бы без предупреждения. Скоро флайер вернется со здоровым экипажем и роботом. Они должны воспринять это как доказательство нашей благожелательности. И потом они прочтут мои письмена около кома. Символы, известные разведчикам, и за столетия не могут сильно перемениться. К тому же они могут запросить другую планету о некоем Пите Сейшенсе.
— Но это же займет уйму времени! — возразила Иллиль.
— Да. И этого времени у нас может и не быть. Но какой выход ты предлагаешь?
Иллиль молчала. Айяр заметил, что иногда она косится в сторону Пустоши. Неужели и у нее было ощущение, что за ними кто-то следит?
Когда они достигли края песчаной дюны, их догнал Локатат. Щека его кровоточила, словно расцарапанная сильным ударом ветки. Он тяжело дышал.
— Они собираются!
— Кто? Инопланетники?
— Нет. Те, оттуда… Локатат махнул рукой в строну Пустоши. — Вайты идут, с ложным ифтом, который спешит к реке!
— И как, много их?
— Не знаю. Мечутся туда-сюда… Кажется, сама земля шевелится, чтобы все запутать.
— Это весьма вероятно, — согласилась Иллиль. — У ТОГО-ЧТО-ЖДЕТ много сил, и норой самых странных. Вот только почему они идут днем?..
— Да потому, что время — это наш враг, — перебил Рай — Ты можешь предложить более вероятную причину? ЖДУЩЕЕ знает: мы где-то здесь, раз мы не отправились в море, вслед за братьями, — и теперь идет в наступление. Братья вернутся — попадут в самую кашу событий, и не успеют они узнать, откуда на Лес свалилось столько недругов, как их сожгут.
— А что, если люди из порта наткнутся на фальшивого ифта, который их поджидает у рации, и попадут в западню? — по старой привычке Айяр рассуждал вслух.
— Да, — Джервис признал его правоту. — Нам необходимо разузнать, зачем движется эта орда и намеревается ли она оставить Пустошь. Если бы мы могли вспомнить отчетливей! Мне казалось, что слуги ТОГО-ЧТО-ЖДЕТ не могут пересечь границу Пустоши… А фальшивые ифты перебралась через реку.
— Ты забыл о ларшах. По воле ТОГО-ЧТО-ЖДЕТ они нарушили Клятву, — заметила Иллиль. — К тому же хозяин редко напоминает слуге свой приказ.
— Я помню довольно отчетливо, как Айяр убил вайта у подножия Великой Башни, — сообщил Айяр. — Но в те древние времена ничего подобного не могло случиться и на подступах и Ифткану. И как все-таки… Если люди придут к рации, и окажется, что мы поставили им ловушку… Вот вам и доказательство!
Джервис встал:
— Это не должно оказаться ловушкой! Если мы упустим шанс сказать правду, нас развеет, как ветер разносит сухие листья. Нужно разделиться! Иллиль, тебе более всего следует опасаться внимания ТОГО-ЧТО-ЖДЕТ. Если ЖДУЩЕЕ захватит тебя, мы лишимся даже изувеченной памяти Сеятельницы. Иди назад, к берегу моря.
— Но и ты, Джервис, — она тоже поднялась, — должен быть осторожным по той же самой причине. Раньше ты знал все о Словах и Даре, а теперь помнишь об этом меньше меня. А если ТО-ЧТО-ЖДЕТ способно пробудить в тебе память больше, чем ты желаешь? Так что не лезь в сети.
Он усмехнулся.
— Чтобы убедить людей порта, нужна моя память, те сведения, которые сидят у меня в голове. У меня нет выбора. Я должен идти им навстречу и сделать все, что в моих силах. Итак, — он повернулся к остальным, — Райзек со мной, Килмарк с Иллиль — к морю… — он посмотрел на Айяра и Локатата. — Вы — на разведку, один не север, другой вдоль реки. Сами решайте, кто куда.
— А запад? — спросил Локатат.
— Пока оставим. Выслеживать врага на его же территории…
На такой риск сейчас идти нельзя. Важней узнать о силах порта и поселенцев.
Они распаковали заплечные мешки, оставив плащи при себе, нагрузили припасами Иллиль и Килмарка, отправив их на юг. Остальные подались в противоположную сторону.
Локатат поднял голову и принюхался.
— Чуешь?
— Да, попахивает фальшивым ифтом… и этими, — заметил Айяр.