— Почему сюда пустили это лесное страшилище?
Человек в мехах упорно пробирался к помосту. Он подошел к Эй-офицеру, глядя на него сверху вниз.
— Это Эй-аукцион, не так ли?
— Да, — офицер явно был в замешательстве.
— Судя по объявлению, здесь все покупатели равны?
— Привилегий не имеет никто.
— Кто тогда может помешать мне назвать мою цену? Я сказал: десять отборных шкур.
Он действительно чем-то смахивал на крупного лесного зверя: ноги в меховых унтах слегка расставлены, корпус наклонен вперед, словно охотник изготовился к драке.
— Десять отборных шкур! — провозгласил аукционер на весь зал.
— Полсотни кредиток, — вступил в торг агент горнорудной компании.
— Пятьдесят шкур!
— Сто кредиток!
Воцарилась тишина. Выждав, офицер повернулся к охотнику: — Вы намерены продолжать?
Тот оглянулся на стоящих у стены приятелей, но их лица ничего не выражали. Охотник отрицательно покачал головой и удалился на свое место. Вслед за ним неслись издевательские выкрики.
— Убирайся в свое лесное логово и лязгай там зубами на морозе! — кричал фальцетом толстяк. Затем он повернулся к офицеру: — Так я беру его за сотню?
Так Джоктар стал собственностью горной компании. Вместе с другими вновь прибывшими его накормили, показали койку и облачили в термокостюм. Прислушиваясь к разговорам вокруг, репликам охранников, юноша старался уловить хоть каплю полезной информации. Он принадлежал теперь корпорации «Ярд-Нелли», приступавшей к разработке её новых участков в предгорьях горного массива Комдор. Джоктар не мог позабыть второго покупателя. Но как ни пытался узнать о нем хоть что нибудь, выяснить сумел немногое. Охотников и шахтовладельцев разделяет старая вражда и, по мнению старожилов, один из них вступил в торг за Джоктара исключительно для того, чтобы вздуть цену и заставить толстосумов из компании тряхнуть мошной.
На следующее утро их загнали в фургон и мощный тягач поволок его к шахте. Авиации здесь не было. В самом начале освоения Фенриса её пытались использовать, но самолеты постоянно гибли из-за непрекращающихся бурь. Колонистам пришлось ограничиться допотопным наземным транспортом. Для расчистки снежных заносов по трассам курсировали специальные патрули. Во время перевозки Джоктар видел их множество, заметил он и то, что путевая охрана вооружена до зубов. Вряд ли бластеры и нидлеры выданы патрульным для утихомиривания буранов или расчистки сугробов…
Джоктара всерьёз заинтересовало привлечение такого количества людей и средств на охрану в мире, где бегство, как их настойчиво убеждали, невозможно?
Выехав за территорию порта, фургон затрясся по разъезженной трассе. Джоктар принялся разглядывать своих попутчиков. Их было десятка полтора: бродяги и наркоманы, уже испытывавших «ломку» без желанной затяжки дурманящим дымом. Среди них выделялись чем-то приглянувшиеся агентам компании двое громил, по виду — настоящих убийц; скорее всего на Терре они состояли в охране какого-нибудь босса. Присмотревшись получше, Джоктар решил, что несмотря на устрашающий вид, они трусоваты и никогда не отважатся на мятеж. Скорее эти двое будут правдами и неправдами добиваться доверия у новых хозяев и, быть может, сделаются надсмотрщиками над собственными товарищами.
Постепенно разномастная компания начала сбиваться в кучки. Весь фургон разделился на небольшие группы. Но Джоктар не примкнул ни к одной из них. Он видел, что самые отчаянные и жестокие уже угадали в этой массе друг друга — начиналось зарождение банды. Юноша мог бы справиться с любым из них по отдельности: искусство, отточенное в уличных стычках на Терре, выручило бы его и сейчас. Но никакие ловкие приемы не помогут одиночке против целой оравы головорезов.
Проходящий в тряской колымаге день казалось никогда не закончится. Наконец сгустились сумерки и тягач заглушил двигатель возле небольшой придорожной станции. После относительного тепла в фургоне стужа, царившая на улице, показалась нестерпимой. Мгновенно под одежду забрались тысячи ледяных игл.
Наконец дрожащих людей загнали под купол. Глядя на закоченевших попутчиков, Джоктар сделал небольшое открытие. Его термокостюм был ничуть не теплее чем у остальных эмигрантов; мехов, в какие кутались охранники у него также не было — и тем не менее холод донимал его гораздо меньше, чем всех других. Более того, если на морозе его товарищи цепенели, он чувствовал прилив энергии.
Держа в руках очередной контейнер с той же тепловатой кашицей, он продолжал об этом думать. Память подсказала аналогичные примеры из его прошлого… Знойный Н-Йоркский полдень. На улицах ни души, все укрылись в дома под защиту кондиционеров. На него же жара практически не действовала, он с удовольствием подставлял тело лучам полуденного светила… А взять тот случай, когда его, совсем еще ребенка, повар с пьяных глаз запер в холодильной камере. Слезы закапали из его глаз, но не от холода, который делал висящие на крюках туши тверже дерева, а от чисто детского испуга темноты. Когда Мэй, тогдашняя фаворитка Керна, обнаружила его, то чуть не свалилась в обморок. Но еще больше потрясло ее то, что мальчуган с заиндевевшими от стужи волосами и ресницами самостоятельно выбежал из своей темницы навстречу свету и через минуту уже не вспоминал об этом приключении… И подобные эпизоды встречались в его жизни не один раз. Ранее Джоктар не придавал им значения. И лишь теперь, собрав воедино разрозненные факты, он рискнул предположить, что отличается от большинства людей тем, что сохраняет жизнеспособность в гораздо более широком температурном диапазоне. Не сослужит ли ему это свойство добрую службу в ледяной пустыне, если он надумает бежать с шахты?
Юноша настолько погрузился в свои мысли, что не замечал ничего вокруг. Вдруг кто-то с силой пнул его по вытянутой ноге.
— Эй, чего развалился?! Я тебе говорю, заморыш!
Джоктар поднял глаза. Этого он и ожидал, раньше или позже. Еще когда на его глазах среди эмигрантов сколачивалась банда, то он уже знал, что будет дальше. Все было старо, как мир. Эта компания, чтобы утвердить свое превосходство, первым делом постарается хорошенько запугать окружающих. Лучшим способом для достижения этого может послужить беспощадное избиение одного из эмигрантов, тогда никто не захочет быть вторым… Они решили, что легче всего будет проделать экзекуцию над Джоктаром.
Лохматая лапа протянулась к его груди, мясистые пальцы сгребли в комок куртку у ворота. Его рванули вперед с силой гораздо большей, чем необходимо, так как громила ожидал, что он станет упираться. Юноша же мгновенно расслабился и не воспротивился рывку. Судя по всему, для нападавшего такая тактика была в новинку, но еще меньше вязался с его жестоким планом дальнейший ход событий…
Встряхнув расшибленными костяшками пальцев, Джоктар перепрыгнул через рухнувшее на пол тело и приготовился встретить второго верзилу, который, видимо, решил повторить попытку своего дружка. Но их сближение прервал раздавшийся от двери окрик:
— Прекратить!
Джоктар сразу же почувствовал тиски силового поля. Он стоял, связанный по рукам и ногам, и молча смотрел на приближающегося охранника. Тот ткнул в него пальцем:
— Пойдешь со мной. — В ту же минуту невидимые путы стиснули юношу еще сильнее. — В тебе, как я вижу, избыток энергии. Это хорошо, на джампере нужен проворный грузчик…
Хотя прозвучавшее название ни о чем не говорило Джоктару, он понял, что здесь его путешествие прерывается, с запертым и охраняемым фургоном покончено. Не прибавится ли у него теперь шансов вырваться на свободу?
— Теперь вы! — охранник вскинул руку, и силовые плети обрушились на эмигрантов с такой силой, что многие не устояли на ногах, образовав на полу груду стонущих тел. — Услышу хоть малейший шум, всем не поздоровится. Слышите, свиньи?…
Он подтолкнул Джоктара к выходу. На улице юноша увидел забавную машину: точь-в-точь тот тягач, что тащил их фургон, только в несколько раз меньше.
— Гляди, — охранник подвел юношу к мини-тягачу. — Это джампер. На нем возят продукты и другие грузы для разведчиков и старателей, работающих в предгорьях. — Его рука указала на синеющие в сумерках вершины у самого горизонта. — Не вздумай попытаться бежать, если не хочешь проститься с жизнью. У тебя ведь нет такого, — охранник хвастливо развел полы куртки, подбитой толстым мехом, и тут же торопливо запахнулся, спасаясь от прорвавшегося к телу лютого холода. — Термокостюм тебя не спасет: его тепла едва хватит на время, необходимое для погрузки джампера. А теперь приступай к работе. Посмотрим, что ты можешь, кроме затевания драк.
Большая груда тюков и ящиков ожидала погрузки. Джоктар принялся один за другим закидывать их в люк машины. Поначалу мешки и ящики показались ему легкими, но закончив погрузку, он был весь мокрый от пота.
— Всё? — охранник направился к люку. — Полезай, едем.
Машина рванула вперед и новоявленный грузчик замахал руками, пытаясь за что-нибудь уцепиться. Действительно, свое название машина получила не случайно: она то плавно скользила, то вдруг совершила бешеные прыжки на ухабах. Мешки и тюки, а вместе с ними и Джоктара, швыряло по всему кузову.
Несмотря на вынужденную гимнастику, юноша почувствовал, что в кузове заметно холоднее, чем было в их фургоне. Термокостюм, конечно, действовал — без него мороз попросту сжег бы его тело. И снова Джоктар с удовлетворением отметил, что его состояние вполне приличное. Правда, пальцы в тонких рукавицах мерзли, но они не занемели, полностью сохранив чувствительность.
Наконец, они остановились.
— Выноси грузы с красной меткой, — велел охранник. — Смотри не перепутай, а не то тебе придется все переделывать заново.
В открывшуюся дверь люка ворвался пронизывающий ветер, швыряя в лицо мириады колючих снежинок. Глотнув этой адской смеси, Джоктар закашлялся, у него перехватило дыхание. Придя в себя, он взялся за работу. Охранник, нахлобучив меховой капюшон и натянув до самых глаз маску, встал рядом, взяв бластер наизготовку.