Несмотря на убедительность объяснений летчика, ярость Джоктара не остывала.
— Кто ты то такой? — процедил он.
— Мое имя Рисдайк. Но оно тебе ничего не скажет.
Не в силах побороть искушение побольнее уколоть летчика, Джоктар спросил:
— Вычеркнут из списков?
Потемневшее лицо Рисдайка показало, что стрела попала в цель. Но он сумел сдержаться и ответил почти спокойно:
— Ты угадал, вычеркнут.
Затем, вставая, бросил:
— Отдыхай. Позже с тобой поговорит шеф.
Уходя, он выключил атомный фонарь, чтобы Джоктар смог уснуть. Но сон не шел к юноше. Он рылся в своей памяти, как игрок в колоде карт, пытаясь найти счастливую комбинацию. Но как ни бился, связной картины не вырисовывалось.
Смутно, как в полузабытом сне вспомнилось: большой звездный лайнер; женщина, произносящая какие-то слова, то ли ему, то ли сама себе… О чем она говорит? Об осторожности, об опасности, которая исходит от больших мужчин в красивой форме.
Что это были за люди? Полиция? Может, они были в серо-серебристом, как тот офицер на Эй-станции? Наверное, наркотик, названный летчиком «порошком истины», что-то сдвинул в его памяти, разбудил отголоски упавших на самое дно её впечатлений. Он твердо знал, что серая форма — опасность, что он ее ненавидит и боится. Но почему?
Откуда-то пришла уверенность, что летчик знает что-то такое, что могло бы приподнять таинственную завесу в его сознании. Ему что-то говорили звуки его имени… Рисдайк… И этот странный язык… В каком мире космопроходец изучил его?
Он произнес непонятную фразу после того, как юноша назвал себя. Джоктар никогда особо не задумывался о своем имени. Большинство людей носят несколько имён, это так. Но на улице, где он рос, хватало короткой клички. Джоктар… Знакомое сочетание звуков как-то по особому зазвучало, гулко отдаваясь в усталом мозгу, который уже погружался в сон…
Два последующих дня юноша напрасно ждал Рисдайка, чтобы расспросить его о многом, но тот не приходил. За Джоктаром — не слишком умело, но старательно — ухаживал незнакомый мужчина. Он был не словоохотлив, лишь иногда бросал короткую фразу насчет погоды в долине. Но стоило Джоктару случайно упомянуть о хищнике, напавшем на него из пещеры, как «сиделка» преобразился: он обрушил на юношу поток самой разной информации о животном мире Фенриса, о нравах и повадках здешнего зверья.
Слушая Руза, Джоктар все яснее понимал: то, что его путешествие было более или менее благополучным — редчайшее, дьявольское везение. Чем иначе объяснить, что новичок, незнакомый с особенностями Фенриса, сумел пережить и страшную бурю, и нападение зазара?
— По твоим поступкам видно, что ты — прирожденный охотник, — заявил Руз. — Когда твоя рана затянется, я возьму тебя на настоящую охоту.
— Разве вам не хватает того, что есть на складах компании, которые вы грабите?
— Нет, мы должны охотиться. Ведь для того, чтобы купить оружие и снаряжение, необходимое для успешного налета, нужны деньги. Наши деньги — это пушнина. Кроме меня, здесь еще пятеро охотников, а сбытом мехов занимается шеф: уж он не продешевит, торгуясь со скупщиками.
— Благодарю за хорошую аттестацию, Руз.
Джоктар узнал голос, хотя никогда не видел лица его обладателя. На пороге хижины стоял налетчик, возглавлявший нападение на склад. Тот самый, что переодевался в форму компании. Он был на несколько дюймов выше Рисдайка, а также суше и стройнее в сравнении с увальнем Рузом. Вошедший присел на край постели Джоктара.
— Я услышал, что ты собрался идти с Рузом в горы?
— Не сомневайся, шеф, парень хорош, — горячо заговорил охотник. — Ведь он выдержал бурю и победил зазара!
Шеф задумчиво кивнул:
— Ты прав, Руз. Он хорош настолько, что это мне кажется даже странным. Впрочем, каких чудес на свете не бывает… Коуто файфрил оруто…
Опять слова на непонятном языке, и опять они что-то всколыхнули в сознании Джоктара.
— Я не понимаю…
Шеф разочарованно вздохнул:
— Выходит, ты не… Жаль. Хотя… Может, со временем прояснится? Как знать… Ну да ладно. Я зашел тебя поблагодарить за тот снежок, которым ты так вовремя запустил в склад. Догадываюсь, что ты не в ладах с компанией, так?
— Зачем ты спрашиваешь? По-твоему, я мог поступить иначе?
— Если бы ты предупредил их, а не нас, то получил бы свободу.
— Ты это серьезно?
Уловив в голосе юноши сомнение, шеф улыбнулся:
— Ты прав, вряд ли их благодарность была бы настолько щедрой, это не та публика…
— Я так и думал, улица научила меня не верить властям.
— Твой опыт тебя не подвел. К тому же тебе сверхъестественно повезло. Один из тысячи ухитряется бежать, а среди беглецов только одному из пятисот удается прожить более недели.
— Да, нелегко тебе пополнять свою организацию.
— Среди нас только двое эмигрантов. Остальные или свободные охотники, или люди без прошлого.
— Это как?…
— Они никому не обязаны разъяснять, кем были раньше и почему оказались здесь.
— Всех вас объединяет ненависть к компаниям?
— Не к самим компаниям, — покачал головой шеф. — Без шахт Фенрис оставался бы голой пустыней. Но у промышленников грабительские, варварские методы. Шахты занимают ничтожную часть территории планеты. Компании добывают и вывозят алибит. И все. Больше они ничего не хотят знать. Их не устраивает, что на Фенрисе живут еще люди. Они гоняют туда и обратно корабли, но не привозят ничего, что нужно нам. Под их нажимом наложен запрет на посещение планеты туристами, торговыми кораблями. Такая изоляция позволяет им беспощадно и безнаказанно эксплуатировать эмигрантов.
Ведь если рядом с шахтами вырастут города свободных людей, будет налажено регулярное сообщение Фенриса с другими мирами, компаниям понадобится в сотни раз больше охраны и дорогие заградительные устройства, чтобы не дать разбежаться эмигрантам. А сейчас лучший сторож — это сама планета, где человек может существовать только в порту или на шахтах.
Им нужен алибит — и только алибит. А нам нужно, чтобы это была планета для людей. Да, климат здесь суров и долгая зима жестока. Но второе поколение поселенцев уже сможет жить в этих условиях. Человек — очень приспособляемое существо, и ты пример этому. И кое-чему другому…
— Чему именно? — Но пролить свет на туманные намеки собеседника Джоктару не удалось: шеф резко поднялся и покинул хижину.
Кодированная связь между Кронфилдом и Морле.
М: Разведчики ни причем, они вышли на нашего человека случайно. Тот, кто взял диск, действительно был уверен, что наш объект причастен к смерти напарника. Он служит в Третьем секторе, никогда не имел контактов с Пятым сектором, никогда не видел Леннокса. Этого человека можно исключить из нашей схемы.
К: Радует хоть то, что схема сократилась на одну позицию. Ты внедрил агента к Керну?
М: Попытался. Керн — один из боссов, у которых в руках и улица, и власти. Даже служба порта предпочитает не связываться с ним.
К: Кто же тогда спровоцировал Эй-облаву?
М: Темное дело. Началось, вроде бы, с благословления самого Керна: ему хотелось убрать кого-то из своих, кто вышел из доверия. Но затем события повернулись неожиданно и для него самого: Эй-люди устроили чистку по всем правилам. Знаю абсолютно точно, что избавляться от нашего объекта босс не хотел, он даже внес за него выкуп, как и еще за десятерых, схваченных в облаве.
Из истории объекта: Худд разнюхал, что когда-то у Керна появилась женщина с малышом. Она оказалась больной и вскоре умерла, якобы от своей болезни. Так это или нет — теперь не столь важно. Ясно одно: ребенок тот самый. А есть ли сообщения с Фенриса?
К: Его попытался купить с торгов человек Тома, но вынужден был отступиться, чтобы не привлекать к себе внимания. О нашем объекте предупреждены охотники. На планете кое-что готовится, быть может, когда заварится каша, удастся под шумок вытащить парня оттуда. Поступила непроверенная информация о появлении какого-то весьма бойкого молодого человека. Если это наш, то мы еще намучаемся с ним. Но заполучить его мы должны, чего бы это не стоило. А дубы в мундирах только ставят нам палки в колеса, чтоб они сгорели!
Доклад в офис Табанд Майнинг Компани, Проект 65, Фенрис.
Склад в Голубых горах разгромлен шайкой преступников. Собираемся организовать карательную акцию. Можем ли мы рассчитывать на помощь патруля?
Ответ из офиса:
Не предпринимайте никаких акций. Ситуация изучается Комитетом в Центре. Нельзя допустить ни малейшего шума. Запомните: никакого шума, пока на Локи находится советник Куллан.
Глава 7
— Саммс настаивает на встрече. С тех пор, как он прикончил Рэймара на поединке и стал во главе банды Кортоски, он вёл себя спокойно. Теперь же ему вздумалось собрать Большой Совет.
Джоктара, стоящего за дверью своей хижины, не было видно. Рядом с домом стояла группа людей, слушающая крупного мужчину, собравшегося, судя по экипировке, в дальний путь.
— Люди Саммса уже миновали Пять Скал. Они ждут нас и представителей Эберса. Саммс хочет общего разговора. Он уверяет, что придумал для всех нас отличную…
— Может быть, Хоган, это то, что нам нужно? — вмешался Рисдайк. — Вспомни: Рэймар был слишком независим. Он хотел быть сам по себе, чтобы ни с кем не приходилось делиться. Похоже, что Саммс смотрит на дело иначе.
— Значит, Саммс и Эбере… — размышлял вслух шеф, он же Хоган. — Думаю, встретиться будет не вредно. Послушаем, что нам предложат, ведь последнее слово все равно будет за нами. Хотелось бы надеяться, что там все чисто. Давайте прикинем: к моменту встречи наш отряд будет где-то на Речном Острове. Погода, — он посмотрел на небо, — вроде, не должна испортиться. Значит, встреча состоится через три дня, так и передай его людям, Марко. Тебя будут сопровождать двое с ворпами. Это на тот случай, если нам подстраивают ловушку.
В дверную щель Джоктар увидел многозначительные ухмылки на лицах собравшихся. Он понял, что люди здесь испытывают друг к другу доверия не больше, чем в переулках Джет-Тауна. Затем все разбрелись, и возле хижины остались только Хоган и Рисдайк.