— Что ты здесь делаешь в вечернее время?
— Срочная работа, шеф. Аквариум в солярии дал течь…
Проговорив это, юноша, к своему облегчению, увидел, что ему поверили. Он мысленно поблагодарил врача за составленную им легенду.
Придирчивый медик проворчал, обращаясь к собеседнику:
— Аквариум течет чуть ли не неделю, а они только сейчас удосужились послать рабочего…
Джоктар не спеша покатил свою тележку дальше, убеждая себя не спешить, ведь он направляется по важному делу — ремонтировать аквариум…
Глава 11
Не отдавая себе в этом отчёта, Джоктар всё ниже и ниже пригибался к тележке, ежесекундно ожидая окрика или удара в спину огненного заряда бластера. Но он упорно двигался вперед ярд за ярдом, минуя закрытые двери, приоткрытые двери, распахнутые настежь двери, из-за которых доносились голоса, музыка, смех. Было время ужина, но на этом этаже, похоже, персонал придерживался почему-то истощающей диеты и по вечерам не посещал столовую…
За следующим поворотом он увидел впереди две открытые друг напротив друга двери: слева и справа по коридору. Легенда о ремонте аквариума здесь явно не годилась: хотя вода из него и продолжала, по всей видимости, протекать, но происходило это в другом крыле здания. Стараясь унять бешеные удары сердца, терранин заставил себя идти вперед тем же спокойным деловым шагом.
Казалось, коридор протянулся на многие мили. Но вот, наконец, юноша прошёл последний поворот и попал в недавно оборудованную секцию. Все двери в коридоре были закрыты: помещения, как и предупреждал медик, пока пустовали. Теперь осталось добраться до последней комнаты в ряду и пустить молоток в ход.
Джоктар затащил тележку в пустой кабинет и в изнеможении присел возле стены, намечая взглядом место предстоящих работ.
Затворив дверь и подперев ее для надёжности тяжелой тележкой, он взял в руку аппарат и, передвинув регулятор мощности на максимум, нажал гашетку. В его уши и мозг ворвался невыносимый низкочастотный вой. Все тело сотрясалось от вибрации, отдававшейся болью в недолеченном плече. На стене перед ним набухло пышущее жаром яркое белое пятно. Оно было нестерпимо светлым, юноше пришлось прикрыть глаза. Но он продолжал жать и жать на гашетку, борясь с вибрацией и адской жарой, которая становилась все сильней, и не опуская молоток до тех пор, пока его туника не запахла паленой тканью. Только тогда он отошел от раскалённой стены к другому концу комнаты и выключил машину. Лишь отсюда он набрался смелости приоткрыть воспаленные глаза и взглянуть на дальнюю стену. По ослепительно белому контуру стекал расплавленный камень. Резь в глазах не унималась. Он опять прикрыл их. А когда через минуту вновь поднял обожжённые веки, то увидел, что стена на линии выреза стала заметно тоньше. Джоктар разогнал тележку как таран и со всей силы ударил в стену. Та, не выдержав веса тележки, подалась, и тележка вывалилась наружу. Юноша затащил ее обратно и снова ударил в оплавленный камень, расширяя дыру настолько, чтобы он смог пролезть, не обжигаясь. Снаружи донесся рокот прибоя, морской ветер обдувал стену, охлаждая её пышущее жаром отверстие. Джоктар снова подпер дверь тележкой, чтобы затруднить проникновение в комнату, и выбрался из здания.
Над головой светилась огнями ажурная дуга моста, соединявшего этот остров с соседним. Совсем рядом с отверстием бились волны, над ним высился крутой скалистый берег.
В наступивших сумерках Джоктар принялся ощупывать каменный откос. Он обнаружил в монолите стены углубления и трещины, по которым, при известной ловкости, вполне можно было подняться наверх. Он начал подъем; первые шесть футов дались довольно легко, но до моста было еще порядочно. Гораздо труднее оказалось карабкаться дальше: здесь строители моста обработали и сгладили камни, так что уцепиться было почти не за что. Всё тело юноши била дрожь изнеможения, когда он наконец оседлал нижнюю балку моста.
Силы понемногу восстанавливались. Пора было подумать и о дальнейшем пути. Идти прямо по ярко освещенному мосту Джоктар не рискнул. Его прожженная во многих местах одежда, необъяснимое появление «из-под земли» чуть ли не на середине моста сразу насторожили бы охранников.
Выбора не было: если не по мосту, значит — под ним, хотя это весьма затруднительно. Ну а там придется доставать где-то форму разведчика. Где? Как? Терранин покачал головой: сейчас ещё не время об этом думать, ближайшая задача — попасть на соседний остров. Он верил, что ему это удастся. Раз ему до сих пор чертовски везло, то полоса удачи должна и будет продолжаться!
Он пополз вперед по скользкой балке. Внизу под ним билась о сваи вода, на лице он ощутил соленые брызги. Прожив много лет в H-Йорке, он так и не научился плавать. Пришлось вспомнить годы тренировок тела: передвижение по ажурной арматуре требовало кошачьей ловкости. Под мостом бурлили волны; над головой грохотали едущие машины. И те, и эти звуки напоминали о поджидающей его опасности. Но он упорно полз, прыгал, скользил вперед, лишь изредка останавливаясь, чтобы утереть заливавший глаза горячий пот. Для него в эти минуты вся Вселенная помещалась на узком ребре очередной балки, по которой нужно было пройти и не сорваться в пенистую бездну. Джоктар двигался почти вслепую, так как под мостом было гораздо темнее, хитросплетения стоек и штанг часто приходилось угадывать или нащупывать.
Он не знал, как долго длился этот путь. Но вот он уцепился за последнюю опору, вросшую в высокую каменную стену — берег острова, лежавшего на пути к острову Семи Морей. Выровняв дыхание и дав минутный отдых мышцам, он подпрыгнул, и его пальцы ухватились за первый выступ откоса, а ноги нашли первую трещину для упора…
Это был нелегкий подъем, но он прошёл его. Достигнув набережной, юноша поскорее скрылся за каменным парапетом. Вокруг всё было тихо. Он осторожно приподнялся и выглянул из-за своего укрытия. Медик не соврал: его аресту в госпитале Леннокс действительно придавал эктраординарное значение. Неподалеку, рядом с фонарём, лениво прохаживался полицейский. Зато рядом с ним — Джоктар в отчаянии вцепился в камень парапета — рядом стоял человек в серой тунике.
Но что это? Разведчик сделал полицейскому прощальный жест и пошел — терранин не верил своему везению — пошел один вглубь острова! Прячась за парапетом, Джоктар, пригнувшись, двинулся за ним. Разведчик свернул в какой-то парк, в котором при мягком свете редких фонарей кусты и деревья отбрасывали спасительную густую тень. Юноша почувствовал себя в родной стихии: на улице ему не раз приходилось вот так же выслеживать соперника, представителя враждебного клана. От куста к дереву, от тени к тени скользил его призрачный силуэт. Парк закончился, освещённые окна домов обозначили городской квартал. Улица! Здесь не было равного тому, кто вырос в переулках Джет-Тауна. Едва различимая в сумерках тень скользнула вперед, обогнала разведчика и растаяла в ближайшем подъезде.
Все ближе раздавался стук гравитационных подошв. Джоктар приготовился. Будь разведчик потяжелее или заподозри он что-нибудь, исход встречи мог бы оказаться другим. Но тот шел беспечно, полностью открытый для удара. И терранин нанес свой коронный удар, за который получил бы «отлично» от инструктора по рукопашному бою. Подхватив обмякшее тело, Джоктар тихо опустил его наземь и принялся снимать со своей жертвы одежду. Он снова подумал, как удачно складывается сегодняшняя ночь. Теперь у него есть серая туника, есть бластер, и еще — его везение.
Завершив свой наряд серой форменной пилоткой разведчика, терранин затащил бесчувственное тело в темноту подъезда. Он знал, что его жертва еще минимум час будет лежать здесь в беспамятстве, да и потом не сразу сможет вразумительно ответить на вопросы тех, кто его обнаружит. А вопросов возникнет немало: ведь Джоктар «пожертвовал» оглушённому разведчику свою тунику с эмблемами клиники…
Редкие прохожие, торопившиеся по своим делам, не обращали никакого внимания на стройного офицера, уверенно шагавшего по улицам. Терранин пересек весь остров и оказался у моста, перекинутого к Семи Морям. Здесь были не исключены встречи с охранниками. Джоктар слегка замедлил шаг возле освещенной витрины магазина и стал рассматривать идентификационный жетон, находившийся в кармашке туники.
Итак, теперь он Род Килинджер, и имеет особое задание командора Леннокса. Чудесно! Юноша повернулся к витрине — там были цветы, множество чудесных букетов в чудесном магазине. И ночь в ярко освещенном городе была чудесной ночью! Разве доблестный разведчик Килинджер, только что вернувшийся из полного опасностей рейса к враждебным планетам, не имеет права этой чудесной ночью вволю повеселиться на острове Семи Морей? Только этот дворец развлечений достоин смягчить мужественную суровость космического волка Рода Килинджера, которому сам Леннокс доверяет особые и, конечно же, секретнейшие поручения!..
Полицейские! Хотя они и стояли через каждую сотню ярдов вдоль всего моста, ни один из них не обратился к Джоктару, не взглянул на проходящего мимо разведчика пристальнее обычного.
Медик не преувеличивал, расписывая роскошь Семи Морей. Вот он, знаменитый сад, в котором в отблесках разноцветных огней красуются здания причудливой архитектуры. Их шпили и вычурные башенки исчезали в ночном небе Локи. Из темноты вдруг донеслось:
— Ваш идентификационный знак?
Как можно небрежнее Джоктар достал и протянул его.
— У тебя здесь дело, разведчик?
— Еще бы, — ухмыльнулся Род Килинджер, — ведь я только что из дальнего рейса.
Полицейский сочувственно хмыкнул:
— Боюсь, что ситуация не в твою пользу, разведчик, скорее всего тебе придется сегодня воздержаться от напитка грез. Говорят, ваш командор рвет и мечет.
— Все правильно, — пожал плечами беззаботный гуляка.
— На то он и командор. А я — простой офицер, забывший в походе вкус напитка грез и запах хорошей отбивной.
— Выпей и за меня бокал, — полицейский улыбнулся и протянул ему жетон. — А мне еще долго здесь торчать сегодня.