я, зачем этому молодому человеку понадобился сей маскарад.
Темный загар на лице Леннокса приобрел зеленоватый оттенок. Сдерживая бешенство, он отошёл. Офицер патруля обнажил грудь Джоктара, провел рукой по кармашкам туники.
— Диска нет, советник, — отрапортовал он.
— Выходит, я прав, и он просто переодет в форму разведчика. Его дело будет рассмотрено по обычной процедуре. Вообще, многое для меня здесь непонятно, и я сам займусь всем этим не откладывая дела в долгий ящик… Патруль, проводите всех, включая командора, в мою резиденцию.
Леннокс сделал протестующий жест. Но Куллан продолжал:
— Не волнуйтесь, командор, они не сбегут, об этом я позаботился. Но так как всем этим людям необходим отдых, а также медицинская помощь, то сначала их приведут в порядок, и тогда тогда мы встретимся.
Спустя час все они сидели в резиденции Куллана. Джоктар пристроился на подоконнике, на котором плясали падающие с улицы розоватые отсветы зари. Держа в руке большой кубок с тонизирующим напитком и прихлебывая прохладную жидкость, юноша внимательно наблюдал за происходящим.
Рисдайк расслабленно откинулся в кресле. Хотя кровотечение приостановилось, сквозь загар на лице летчика проступала болезненная бледнота, его бил озноб. Сидевший рядом с ним Саммс уже почти оправился от пытки ультразвуком. Ледяные серые глаза были, как обычно, непроницаемы. Сэа выглядел неважно, он то и дело отпивал из широкого бокала какое-то целебное снадобье. Леннокс же ухитрялся и в мягком кресле сидеть неподвижно и скованно, словно в тисках силового поля. С его застывшей фигурой резко контрастировала поза Хогана, устроившегося в кресле с непринуждённым изяществом. Не было только патрульного офицера. Зато в комнате появился незнакомец в тунике шефа офиса. Джоктар увидел, как этот человек, назвавшийся директором Кронфилдом, войдя, дружески поздоровался с Хоганом как со старым знакомым. Кронфилд расположился напротив приглашённых, заняв место за столом рядом с Кулланом.
— Наконец то рассвет. — проговорил советник, повернувшись к окну. — Это глубоко символично: нам также предстоит пролить свет на чрезвычайно запутанное дело.
Он взял в руки лежавший на столе лист бумаги.
— Перед вами петиция, врученная мне от имени тех, кто называет себя Свободными Людьми Фенриса. Они делегировали на Локи Рисдайка, Саммса и Хогана. К данному делу причастен и советник Сэа, один из руководителей компании Харбанда. Кстати, у вас нет возражений против обсуждения претензий в адрес компании, советник?
— На скачках не побеждает тот, чья лошадь захромала, — цветисто ответил Сэа Ким, пряча свои чувства за вежливой безразличной улыбкой, унаследованной им от поколений предков. — Мы с Хоганом уже обговорили основной пакет наших вопросов и, надеюсь, пришли к соглашению. Уточню, что я могу отвечать только за одну нашу компанию. Но вместе с тем…
— Вместе с тем пробоина, — подхватил Куллан, — нанесённая тобой в стене политики монополий, заставит и других промышленников пойти на попятную. Ты это подразумевал, Сэа? Я тоже так думаю. И поэтому позабочусь, чтобы Высший Совет безотлагательно обсудил весь комплекс существующих на приграничных планетах проблем и вынес взаимоприемлемые решения. Не могу не отметить, что ты, Сэа, проявил завидную мудрость и гибкость в довольно непростой ситуации.
Сэа вновь улыбнулся:
— Да уж, в такую острую ситуацию я никогда раньше не попадал и, надеюсь, впредь более не попаду.
— Ещё один вопрос, советник. — Тон Куллана стал сухим и официальным. — По приказу этого офицера разведки тебе нанесен моральный и физический ущерб, имело место покушение на твою свободу. Ты вправе заявить официальный протест.
На этот раз Сэа улыбнулся как можно шире:
— Советник, поскольку это уже не касается Фенриса, я представляю тебе самому разбираться с разведкой. А этот офицер… Нет, я воздержусь от подачи протеста. Теперь же, поскольку вопрос исчерпан, позволь мне покинуть вас. — Он встал и тронул за рукав Саммса. — Ты идешь со мной?
Саммс повел плечом, отстраняясь от этого прикосновения. Он сидел согнувшись, положив локти на колени, и неотрывно глядел на Хогана. Или, может быть, на Леннокса? Наступившую паузу прервал Куллан:
— Если ты, Сэа, воздерживаешься от подачи протеста, рассчитывая договориться с этим офицером, то напрасно. Он теперь вряд ли правомочен заключать сделки. Или ты настаиваешь на своих полномочиях, командор?
Леннокс продолжал сидеть так же прямо, однако каким-то непостижимым образом он будто уменьшился в размерах.
— А что скажешь ты? — этот вопрос, произнесенный сдавленным от волнения голосом, заставил всех посмотреть на Саммса. Тот стоял, набычившись, в упор глядя на Хогана, и ждал ответа.
— Саммс, я хочу сделать тебе подарок. — В голосе Хогана зазвучала знакомая ленца. — Это всем подаркам подарок, Саммс. Я дарю тебе Фенрис! Что бы ты там не планировал, но дело ты сделал хорошее. Хорошее, во-первых, для всех, кто послал нас сюда. Когда Сэа выполнит свои обещания, в стене, которой Фенрис отгорожен от всего мира, будет пробита изрядная брешь. Словом, для Свободных Людей планеты начнется новая, надеюсь более счастливая эра. Благодарю тебя, советник, — усмехнулся Хоган, отвешивая Сэа шутливый поклон.
Представитель Харбанда склонил в ответ свою изящную голову, не забыв вежливо улыбнуться.
— Во-первых, — Хоган вновь повернулся к Саммсу, — это дело хорошо обернулось и для тебя. Ты теперь первый человек на Фенрисе, герой, чьи лавры никто не сможет оспорить. Желаю тебе стать большим боссом на твоей планетке. Для этого у тебя есть все качества, даже в избытке. И второе. Можешь не говорить, что ненавидишь меня. Я это знаю. Теперь же, после моего подарка, ненавидишь еще сильнее — мы и об этом оба знаем. Что ж, прощай новый герой Фенриса! — Хоган поднял руку и помахал Саммсу с уничтожающей усмешкой.
Саммс с трудом оторвал от соперника полный ненависти взгляд. Сдерживая бешенство, он отвесил Куллану деревянный поклон и вышел рука об руку с Сэа. Перед ними лежало их будущее, хотя каждый из двоих партнеров представлял это будущее по-своему.
Когда они скрылись за дверью, Хоган произнес, как бы подводя черту:
— Конец главы. Или книги?
— Во всяком случае, первого тома, — задумчиво добавил Кронфилд.
— Пожалуй, — согласился Куллан. — Но и второй том вряд ли менее захватывающий… — Он поднялся и, заложив руки за спину, долго стоял у окна, наблюдая за бегом облаков, окрашенных пурпуром зари. Затем вернулся к своему креслу и переставил его так, чтобы сесть лицом к лицу с Ленноксом. Его голос зазвучал уверенно и твердо. — Мы знаем всё, даже то, о чем ты, командор, и не подозреваешь. А пока отвечай: кто дал тебе право перед всеми звёздами Галактики ставить барьеры фаллианам?
Глава 13
Тщательно сохраняемая до сих пор выдержка изменила Ленноксу. Его лицо вновь побелело от бешенства, в глазах загорелась лютая ненависть.
— Если тебе известно всё, то должно быть известно и то, кто дал мне такое право.
— Ты словно гордишься тем, что сделал… Двадцать лет назад отважный смельчак принес в наш мир самый большой подарок, о каком могло мечтать человечество. Он обратился за помощью к тебе, командор, но его ожидали предательство и смерть.
— Я не признаю твоих обвинений, советник, — отрицательно кивнул головой Леннокс. — Я выполнял свой долг и приказы командования. Хотя, не скрою, я был согласен с этими приказами. Да, я велел убить Марсона, но он уже не был человеком. Для блага людей был убит этот оборотень, этот монстр, явившийся со своими мерзкими предложениями. — Злобная ухмылка скривила губы Леннокса. — Лучше поблагодарите небо, что я помешал этому предателю выполнить свою чудовищную миссию.
— Подобная точка зрения давно известна. — Ледяной тон Кронфилда резко диссонировал со злобными выкриками Леннокса. — Известен и фанатизм сторонников этой позиции. Но многие видят проблему и её историю иначе. Марсон, один из лучших разведчиков, ни в чем не изменил своему долгу первооткрывателя новых миров. Он вошел в контакт с неведомой доселе расой, одновременно с нами существующей в Галактике. Причем не он был инициатором контакта, Марсон просто поспешил на зов, приняв сигнал с просьбой о помощи. Те, к кому он прилетел, приняли его как посла человечества, с добротой и не таясь. Разведчик долго жил среди них, изучая эту расу, хотя ее и не было в списке цивилизаций, с которыми разрешен контакт. Поняв, насколько полезной для людей может стать дружба с Другими, он решил вернуться. Марсон знал, что на карту поставлена его карьера и даже жизнь. Но он верил, что найдёт разумных людей, которые выслушают его доводы и захотят убедиться в истинности его доказательств. Он пришел с высокой миссией, он мог рассчитывать на неприкосновенность дипломата, ограждающую послов любого ранга. Но ему не дали дойти до тех, кто мог бы оценить значимость сокровища, которое Другие предлагали человечеству. Марсон не успел сделать даже первого шага, как был схвачен и убит. Служба разведки постаралась, чтобы любая информация об этом событии исчезла. Но Другие не теряли надежды на контакт. Они торопились, зная, что срок жизни людей гораздо короче их собственного. Они боялись, что живущее ныне поколение людей исчезнет с лица Терры, так и не узнав о зове дружественной расы. И пятнадцать лет назад контакт повторился. На этот раз в наш мир летели двое добровольных послов, взявших с собой в качестве доказательства еще одного — третьего.
Рука Леннокса непроизвольно скользнула к поясу и в бессильной ярости сжала пустую кобуру. Проследив глазами этот жест, Кронфилд лишь покачал головой, не прерывая своего рассказа.
— Участником этого нового контакта оказался разведчик Ксанга, выполнявший рейс по тому же маршруту, что когда-то и Марсон. Его история повторилась, но корабль Ксанги летел в наш мир с двумя пассажирами: женщиной и ребенком. Ксанга зная о гибели Марсона, понимал, что его ждет. Но он рискнул вернуться, выбрав для посадки глухую планету Кире. Однако и там он угодил в ловушку, был опознан и схвачен полицией порта. Опасаясь, что его вынудят выдать тех, кто прибыл с ним, Ксанга предпочёл смерть и покончил с собой. Как удалось женщине с ребенком просочиться сквозь полицейские кордоны и покинуть Кире, осталось загадкой, в которую уже никому не проникнуть. Но они каким-то чудом ухитрились добраться до Терры.