Другие считали, что сумели застраховать женщину от любых опасностей, подстерегающих ее в мире людей. Но они не предусмотрели одной детали: ей не был привит иммунитет к нашим болезням. И вскоре женщина умерла в Джет-Тауне, районе порта H-Йорк, где она скрывалась со своим малышом. Ребенок же остался жив.
Пустой кубок выпал из руки Джоктара. Но никто не обернулся на этот звук — так все были захвачены странной историей, которую излагал Кронфилд.
— По терранским меркам, мальчик выглядел лет на шесть, хотя на самом деле он был вдвое старше. Для безопасности ребенка его память была прочно заблокирована. Мальчишку прибрали к рукам люди связанные с преступным миром и ничего не знающие об его происхождении. Он и сам не помнил о себе решительно ничего. Теперь, Леннокс, хотелось бы вернуться к понятию долга — вы ведь усиленно на него ссылаетесь. Какие, по-вашему, мотивы двигали Марсоном, покинувшим рай Других ради счастья людей? Во имя чего сознательно пошёл на смерть Ксанга? Что заставляло эту женщину рисковать собой и своим ребенком? Только избавьте меня от необходимости выслушивать дурацкие бредни, состряпанные службой разведки после первого контакта с Другими. Мозги обывателей до сих пор старательно начиняются этими идиотскими бреднями.
— Идиотскими бреднями? — Леннокс задохнулся от возмущения. — Ты называешь так правду об этих нелюдях?
— А ты что называешь правдой? Утверждение, что Другим даровано бессмертие? Это не более чем вымысел. Даже та скудная информация, которой мы располагаем, свидетельствует, что Другие гибнут, как и люди, в катастрофах, а в прошлом они теряли множество своих в галактических войнах. Но если и не это иметь в виду, доказано, что жизнь их тоже конечна, просто срок ее несравненно длиннее нашего. Нет, не это заставляет бояться вас Других, а то, что они мудрее нас, совершеннее духовно и физически. Кое у кого это порождает комплекс неполноценности. А я уверен, что, узнав Других лучше, люди увидят не только их сильные, но и слабые стороны…
Леннокс, кипя от ярости, злобно сплюнул:
— Они добираются до нас, чтобы поставить низшую расу себе на службу. А ты собираешься стать их пособником!
Кронфилд нахмурился:
— До чего же неподавляем страх, порожденный ложью! Полвека назад один истеричный человек принял секретное сообщение. Вольно или невольно, ошибочно или преследуя собственные деспотические цели, он посеял ложь, возведя из нее стену между нами и расой Других. Но правда всё равно всплыла. Те, кто, рискуя жизнью, изучил рапорты полувековой давности, узнали истину, искажённую волей фанатика. Но только три года назад нашлись люди, достаточно влиятельные, чтобы получить доступ ко всем материалам. И только тогда рассыпалась в прах гнусная ложь, которую дал миру неуравновешенный гений Moppe. Он повинен в жутком преступлении, совершенном по отношению к Другим. Да, эта раса нуждается в нас — для своего существования, для воспроизводства новых поколений Всегалактической расы!
Голос Кронфилда вдруг сорвался от волнения. Стараясь овладеть собой, он сделал глоток из стоящего перед ним кубка. Все молчали, пытаясь осознать услышанное. И Кронфилд вновь заговорил, мягко, как говорят о мечте, о самом сокровенном.
— Другие… древняя гуманоидная раса, во всем превзошедшая нашу цивилизацию… Они могут преодолевать такие звездные расстояния, которые недоступны нашему разуму. Они по-дружески помогали многим мирам, которые существовали задолго до нас. Тем, что на память грядущим покорителям нашей очень старой Галактики оставили лишь пыльные руины некогда прекрасных городов. Но много лет назад произошла катастрофа: Золотой мир попал под воздействие неизвестного космического излучения. Других постигла роковая мутация, которая ведет к вымиранию этой расы. От их браков между собой стали рождаться дети исключительно женского пола. Но имелся выход: от браков с мужчинами родственной гуманоидной расы на свет могут появляться дети двух цивилизаций — фаллиане. Такие союзы дают Галактике людей с замечательными качествами: превосходными умственными и физическими способностями, огромной продолжительностью жизни. Долго и мучительно искали Другие расу, которая подошла бы им для продолжения рода. Сильно уменьшилось за это время число жителей Золотого мира — они, увы, всё-таки не бессмертны. И какова же была радость Других, когда они узнали про нас! Их зов был мольбой о помощи…
— Чтобы плодить помесей, метисов, чудовищ! — презрительно вставил Леннокс.
— Гибридов — да. Но вовсе не чудовищ, а людей улучшенной породы. В этом убедились те, кто не поддался на лживую пропаганду союзников Moppe и внял зову маяка. Одним из них был Марсон, взявший в жёны женщину их расы. Там, в Золотом мире, у них родился сын со всеми качествами фаллианца. Когда Марсон погиб, его жена привезла мальчика на Терру, чтобы показать людям дитя двух цивилизаций. Но возможность сделать это появилась только теперь, спустя столько лет! Нынешнее поколение не получит дара фаллиан, но наши сыновья и дочери, наши внуки и правнуки станут здоровее и умнее, они будут жить дольше и счастливее нас. А через много, по нашим нынешним понятиям, лет численность фаллиан настолько вырастет, что взаимопроникновение обеих рас даст миру цивилизацию долгожителей.
— Ты просто рехнулся! — заорал Леннокс. — Ты толкаешь нашу расу на совокупление с монстрами!
Кронфилд, словно не слыша обвинений командора, произнес:
— И ничего, что процесс ассимиляции будет длительным. Главное, что начало ему уже положено. Я руковожу Проектом, который занимается этой проблемой. Еще немного — и мы сможем рассекретить нашу работу, ее результаты станут достоянием всех. Людям пора узнать правду о Других.
— Ты не посмеешь пойти на это! — В голосе Ленокса зазвучала угроза. — Ты пытаешься вывернуть все наизнанку. Moppe предвидел результаты, а он был гений. Другие не сверхлюди, а исчадия ада, которым нужны рабы для воспроизводства их дьявольского отродья!
— Ты уже видел одного из них. Разве он похож на дьявола, на монстра, фигурирующих в рапортах Moppe?
Леннокс напружинился, как согнутый клинок. Его ненавидящий взгляд нашёл Джоктара. И внезапно он кинулся на юношу, норовя вцепиться ему в горло. На помощь Джоктару пришли навыки, доведенные до автоматизма за годы жизни в городских джунглях. Он резко откинулся назад, но там было окно. И ему пришлось отчаянно бороться за собственную жизнь с обезумевшим сильным мужчиной, который, оскалясь, тянул руки к его горлу. Но вот, сумев пробраться под подбородок командора, рука юноши уперлась ему в кадык. Леннокс захрипел, его лицо залилось кровью, затем он замотал головой, взбивая руками воздух, пытаясь ускользнуть от безжалостных тисков, сдавивших его шею. Но в конце концов, Джоктар оттолкнул обмякшее тело на руки Хогану и стал вытирать кровь со своего лица.
В кабинет вошли вызванные Кулланом патрули. Джоктар стоял, глядя в окно, и даже не повернул головы, когда из комнаты выносили полубесчувственное тело командора. Сердце юноши снова стиснуло пронзительное ощущение одиночества. Он с горечью осознал, как открытая сегодня тайна отделила его от людей, находившихся в комнате, от всех людей приютившего его мира.
Монстр… Гибрид… Что может быть хорошего в том, если в Галактике появятся сотни, тысячи существ, которым такие, как Леннокс, не будут давать прохода? Таковы люди — он знал их по воспитавшей его улице. Этой расой движет темное, злобное начало, оно заставляет людей с наслаждением мучить и издеваться над теми, кто не похож на них…
И Джоктар вдруг почувствовал себя жертвой, за которой охотятся, которую преследующая толпа загнала в угол. И всё его существо захлестнул ужас, отчаянный ужас загнанного зверя.
За окном поднималось солнце. Оно отливало золотом в волнах моря, окрашивало румянцем скалы островов. На Локи оно было теплее фенрианского и Джоктар ощутил его горячее прикосновение сквозь прозрачный пластик окна Он вдруг понял, что в своей жизни смотрел на солнце считанные разы: как и все в Джет-Тауне, он вел преимущественно ночную жизнь.
Золотой мир… Ласковый и теплый, как это солнце.
Он услыхал за спиной шорох, шаги, но не обернулся. Ему не было до них дела — он Другой. Другой… Таких, как Леннокс, много, а он теперь отгорожен глухой стеной ото всех, кого знал, к кому привязался в этом мире.
Солнце… Золотая планета… Он полетит туда, к Другим, к таким, как он сам. Что ж… Джоктар кинул еще один взгляд на солнце и повернулся к людям, сидевшим за его спиной.
Но в комнате оставался один Хоган. Он разглядывал юношу с особым выражением, знакомым Джоктару еще по Фенрису.
— Поверь, ты не один. — Голос Хогана звучал мягко, даже ласково. — Не позволяй разрушить свою душу яду, выпущенному Ленноксом.
— Я гибрид, — Джоктар с трудом заставил себя произнести это унижающее себя слово.
— Ты фаллианец, — поправил Хоган. — А это далеко не одно и то же. Поверь мне, я знаю…
— Что ты можешь знать… — недоверчиво пожал плечами юноша.
— А ты думаешь, что твой отец и Ксанга были единственными людьми, которые попали к Другим? Я сам вернулся оттуда четыре года назад.
— Ты? Мелкий торговец с Фенриса?
— Маска торговца помогала мне скрываться, чтобы не повторилась судьба Марсона и Ксанги. Я скитался, ждал, пока Кронфилд не начнет действовать. И искал тебя. Мы знали, что ты жив. Но где?
Хоган подошел и положил руки на плечи юноши.
— Я верил, что найду тебя. И ты нашелся! Прошу тебя: выбрось слова Леннокса из головы, он просто не знал правды. Таким, как он, понадобится время, чтобы понять, что мир изменился — в нем появился ты. Ну, теперь ты веришь мне?
И Джоктар увидел в дружеском взгляде Хогана свет правды. Этот свет поглотил и растворил в себе смятение юноши. Исчезло всё, что терзало его.
Джоктар потаённо улыбнулся: он сумел справиться и с этим. Он — настоящий фаллианец!