39. Затем он овладел византийской Филадельфией (тур. Алашехир), сравнительно долго сохранявшей свою независимость благодаря дружественным связям с главами Айдынского бейлика. При захвате Филадельфии зимой 1389/90 г. в войске Баязида находились сам византийский император Иоанн V Палеолог и его сын Мануил, будущий император Мануил II Палеолог. Сюда же, в ставку турецкого султана, прибыл Иса-бей, правитель политически и экономически сильного Айдынского бейлика, вскоре признавший себя вассалом Баязида и отдавший ему в жены свою дочь Хафсе-хатун40.
Византийский император призвал жителей осажденной Филадельфии сдаться, на что они ответили отказом41. Было ясно, что город придется брать штурмом. Баязид, который по пути в Филадельфию строго следил за тем, чтобы его войско не занималось грабежом местного населения, решил «компенсировать» упущенную «выгоду» своих воинов и объявил ягма, т. е. дал разрешение на разграбление города в случае его захвата. Подобные объявления всегда вдохновляли турок, способствуя успеху военной операции. Узнав о предстоящем грабеже, жители Филадельфии предпочли сдаться на договорных условиях42. Этот поход Баязида сыграл немалую роль в признании Айдынским беем османского сюзеренитета. В Айдынском бейлике начала читаться хутба с именем Баязида, чеканиться его монета, а документы на владение тимарами свидетельствовали о службе местных сипахи новому правителю. Таким образом, сипахи Айдына становились вассалами Баязида и были обязаны нести военную службу в его войске.
Точно так же подпала под власть Баязида территория Саруханского бейлика. Османский бей объединил его в территориально-административном отношении в единое целое с бейли-ком Караси, давно перешедшим под власть османов. Во главе нового территориального образования встал сын Баязида Эрто-грул43.
Очень скоро новые османские завоевания были признаны венецианцами, которые вели активную торговлю, в частности, с Айдынским бейликом. В датированном 6 марта 1390 г. венецианском послании на имя Баязида выражена просьба признать им ранее заключенные договоры Венеции с бейликами Айдын и Ментеше44.
Внешнеполитические события в регионе во многом благоприятствовали усилению влияния Османского бейлика, значительно расширившегося территориально. Участие самого византийского императора Иоанна V Палеолога и его сына Мануила в военном походе турок против Филадельфии, потрясшее воображение греков, дорого обошлось византийскому государству. Оно оказалось ввергнуто в новые политические потрясения. Во время отсутствия в Константинополе Иоанна V власть попытался узурпировать его племянник, сын Андроника. После смерти императора Иоанна в 1391 г. Мануилу пришлось в течение нескольких месяцев отвоевывать у Андроника императорскую власть. Все это крайне ослабляло Византию, которая теряла остатки своей независимости. Уже Иоанн V был вынужден отдать своего сына Мануила в качестве почетного заложника Баязиду, что явилось символом признания византийским императором своей зависимости от османского правителя. Слабые попытки византийского императора хоть как-то обезопасить государство от дальнейшей турецкой экспансии немедленно пресекались Баязидом. Когда византийский император начал укрепление городских стен Константинополя, Баязид пригрозил ослепить его сына Мануила, находившегося при его дворе. Иоанну пришлось срыть возводимые укрепления и прекратить работы. В это время в Константинополе имелась уже немногочисленная турецкая колония. Судить об этом можно по тому, что по вступлении в 1391 г. на престол Мануила Баязид потребовал, чтобы он допустил в город мусульманского кадия для разбирательства тяжб между константинопольскими мусульманами, а также между мусульманами и христианами45.
Мануил узнал о смерти своего отца Иоанна V Палеолога, находясь в войске Баязида во время его похода в Анатолию. Османские историографы не освещают события этого похода, состоявшегося в конце 1390—начале 1391 г., хотя и упоминают о нем. Между тем о нем известно из дневника Мануила, зимой 1390/91 г. находившегося в ставке Баязида под Анкарой. Целью Баязида было усмирение сильного и упорного врага османского правителя — главы Караманского бейлика Алаэддина46. Поход не принес успеха османскому оружию и оказался на редкость бесславным. Армия противника уклонялась от встречи, турки, двигаясь по землям Анатолии, испытывали недостаток продовольствия, зимние холода 1391 г. усугубляли дело. Дисциплина в войске, грабившем население, падала, энтузиазм солдат и их боевой дух в отсутствие сражений и добычи полностью иссяк. По окончании похода, во время пребывания в Бурсе, из армии тайно бежал Мануил, узнавший о смерти отца в Константинополе. Баязид послал ему письмо, в котором писал: «Если ты хочешь исполнять мои приказания, затвори ворота города и царствуй внутри него; всё же, что лежит вне города, принадлежит мне»47, напоминая новому византийскому императору о его вассальной зависимости от османского султана.
За время своего недолгого правления Баязиду I удалось подчинить своей власти почти все малоазийские тюркские бейлики и подавить сопротивление восстававших против нее. Политическое значение Османского бейлика при Баязиде значительно возросло. С ним поддерживали отношения славянские и греческие владетели, а также могущественная Венеция. Дружбой с Баязидом старался заручиться король Неаполя и госпитальеры. Пограничные турецкие войска, совершая постоянные военные рейды, почти полностью овладели сербскими землями. Подвергались нападениям приграничные области Боснии, венгерские и валашские земли.
Вассалом Османского бейлика считалось Тырновское болгарское царство. Баязид овладел и им, полностью подчинив Болгарию турецкой власти. Поход на Тырново весной 1393 г. возглавил сын Баязида Сулейман Челеби, которого христианские источники именуют просто Челеби. Тырново, с его прекрасно укрепленной крепостью, подверглось трехмесячной осаде. Город был взят штурмом 17 июля 1393 г.48 Существует предположение, что Баязид предпринял завоевание Болгарии из-за опасения военных действий против него со стороны сильного валашского князя Мирчи49. Подтверждением этого может служить предпринятый сразу же после завоевания Тырново поход осенью 1394 г. против Валахии. По-видимому, этот поход должен был носить характер устрашения. В османском войске находились воины сербского деспота Стефана Лазаревича, македонского владетеля Константина, боснийского короля (бана) Марко. Однако на поле, носившем название На Ровинах, Мирча нанес сокрушительное поражение османскому войску, понесшему большие потери — погибли многие турецкие военачальники, а также Марко и Константин50. Османские историографы обходят молчанием этот неудачный поход Баязида. Его плачевный результат говорит о том, что у османского правителя имелись все основания опасаться своего задунайского соседа.
Османские хронисты не оставили описания и вполне удавшегося взятия Тырново, но мы находим его в христианских источниках, полных подробностями жестокостей, учиненных завоевателями. Взяв город, турки разорили церкви и приспособили их под бани и конюшни, а патриаршью церковь Вознесения Господня превратили в мечеть. Хранившиеся в тырновских церквях мощи святых были выброшены и сожжены. Замок Трапезица с дворцами и часовнями был сожжен и полностью разрушен. Дворцовые помещения Царевца также подверглись разрушению, однако его крепостные стены и башни были оставлены нетронутыми.
Царя Ивана Шишмана в городе во время осады не было. Главным лицом среди осажденных был митрополит Евфимий. В сохранившемся ценном историческом сочинении, принадлежащем перу современника событий Григория Цамблака, уроженца Тырново, и посвященном Евфимию, содержится интересное описание встречи сына Баязида, Сулеймана Челеби, с Евфимием. Григорий Цамблак пишет, что, увидев подходящего к нему христианского клирика, завоеватель Тырново встал и предложил Евфимию сесть. Затем он выслушал его просьбы, некоторые из которых впоследствии исполнил51, что свидетельствует о почтительном отношении турок-османов к религиозному авторитету вообще и о понимании важности поддержания контактов с пользующимися большим авторитетом среди местного населения христианскими клириками, что весьма напоминает милости, проявлявшиеся татаро-монголами в XIV и XV вв. по отношению к русскому духовенству.
Завоеванные турками города охранялись с помощью военных гарнизонов, обычно немногочисленных. Свои обязанности и защиту интересов завоевателя они осуществляли подчас весьма жестоким образом. Так, оставленный турками комендант Тырново созвал (под предлогом совета) в одну из церквей города всех видных граждан и знатных лиц города, где все они были перебиты. По рассказу Григория Цамблака, погибло 110 человек. Правда, существует и иная версия умерщвления знати города. Согласно ей, знатные тырновские горожане были убиты во время пира, устроенного завоевателями за стенами города.
После завоевания Тырново Баязидом был издан указ о сборе в городе знатных, богатых либо отличающихся красивой внешностью горожан и о переселении их в азиатские владения султана. С водворением турок многие тырновцы, спасая свои жизни, приняли ислам. Вместе с тем православная Церковь Тырново не была уничтожена и здесь оставался митрополит, подчинявшийся власти константинопольского патриарха52.
Согласно сообщению одной румынской хроники, болгарский царь Иван Шишман был пленен Баязидом в 1394 или 1395 г. и убит. Его сын Александр, принявший ислам, поступил на службу к османскому правителю, став наместником Баязида в Самсуне53.
Баязиду I принадлежит попытка блокады в 1391 г., после бегства в Константинополь Мануила, ставшего после смерти Иоанна V Палеолога византийским императором, византийской столицы. Город был блокирован турками с суши и с моря. Осада Константинополя была предпринята, по-видимому, под давлением военной верхушки, ожидавшей, в случае успеха, невиданно богатой добычи. Османские источники сообщают, что овладеть Константинополем Баязиду предложил его видный военачальник Кара Тимурташ-паша, ошибочно полагавший, что турок ждет легкий успех, как это было в случае со взятием Филадельфии