405. Перед убийством Стефана Томашевича турки успели заставить его отдать приказ главам гарнизонов Боснии сдавать города туркам без сопротивления. Все сдавшие свои крепости были турками казнены.
Ни одна балканская страна не была подчинена турками столь легко. Боснийское крестьянство равнодушно отнеслось к поражению своей верхушки и перемене власти, видимо, ожидая от новых властителей улучшения своего положения. В одном из своих писем папе римскому Стефан Томашевич сообщал, что турки возвели в Боснии несколько своих крепостей и «льстят крестьянам», «обещают свободу всякому из них, кто перейдет на их сторону»406. Как видим, содержание турецкой политической, а вернее, социальной пропаганды в завоевательных целях мало изменилось с XIV в., когда осажденным жителям Никеи турки обещали налоговое облегчение (см. гл. 1). Это была сознательная политика, которая и в XVI в. значительно облегчала турецкие завоевания407. Анонимный автор трактата о янычарском корпусе сохранил в своем сочинении «Мебде-и канун» рассказ о повсеместном добровольном обращении крестьян Боснии в ислам во время похода Мехмеда II и о дарованной им в связи с этим милости — проводить среди боснийских мусульман набор-девширме408.
Действия Мехмеда II в Боснии чрезвычайно встревожили венгерского короля Матьяша Хуньяди (Корвина) (1458–1490). Осенью 1463 г. он попытался нанести ответный удар по туркам и отдал приказ венгерским баронам собирать войско. К набранным 12 тыс. воинов феодального ополчения он добавил две с половиной тысячи королевских наемников и с их помощью захватил крепости Яйце и Звечай, где среди солдат османского гарнизона находился Константин из Островицы409. В северной Боснии Матьяшу Хуньяди удалось установить власть венгерской короны.
Мехмед II предпринял ответную военную акцию в 1464 г., попытавшись выбить венгров из Яйце, но потерпел неудачу. Узнав о приближении к крепости части войска Матьяша Хуньяди, Мехмед снял осаду и увел из-под ее стен свою армию410. Однако отвоевать у турецкого султана Боснию венгерскому королю не удалось — в его владении остались лишь незначительные ее территории.
Папа римский Пий II, постоянно агитировавший в Европе за организацию большого крестового похода против турок, объявил, что возглавит его лично. 15 июня 1464 г. он прибыл в Анкону, где уже стояла армия, составленная из простолюдинов. Однако ни один из христианских государей к назначенному месту сбора крестоносцев не прибыл. Дож Венеции привел свой флот в Анкону уже после смерти Пия II, по несчастью, случившейся уже 14 августа 1464 г. С опозданием подошел и флот герцога Бургундского. Крестовый поход не состоялся411.
После недолгого участия Мехмеда II в 1465 г. в междоусобной борьбе, развернувшейся в Караманском бейлике после смерти его правителя Ибрахима между сыновьями покойного, где Мехмед вновь столкнулся с политическим соперничеством Узун Хасана, поддержавшего одного из братьев, османский султан объявил о начале большого похода против Албании (1466). Албания, в конце XIV — первой четверти XV в. раздробленная на мелкие княжества, враждовавшие друг с другом и соседними правителями, в 1443 г. создала Лежскую лигу албанских князей, которые под руководством Георгия Кастриоти (Скандербега) вела борьбу с османским вторжением. Борьба проходила с переменным успехом. Скандербегу иногда удавалось отвоевывать у турок крепости, с поставленными там турецкими гарнизонами, в связи с чем проводились ответные военные акции турок против албанцев. На этот раз, стремясь наказать непокорных, войско Мехмеда вступило в Албанию. Страна подверглась опустошительным рейдом отрядов акынджи, проникавших в самые удаленные уголки страны. В Албании, часть феодалов которой признала сюзеренитет турецкого султана, Мехмед приказал укрепить крепость Эльбасан, на которую было совершено нападение воинов Скандербега, и поставил там сильный турецкий гарнизон. Албания была поделена Мехмедом на два санджака и отдана в управление султанским кулам. Самому Скандербегу удалось бежать. После победного похода в Албанию Мехмед отправился не в столицу, где в это время свирепствовала чума, а в один из городков на берегу Черного моря и лишь через какое-то время вернулся в Стамбул412.
Уладив дела в Европе, Мехмед счел наконец удобным момент для нанесения удара по своему азиатскому врагу, правителю государства Ак Коюнлу Узун Хасану, и по новому главе Караманского бейлика Пир Ахмеду. Последний попытался бежать, но был выдан турецкому султану одним из своих сипахи. Турецкая армия во главе с великим везиром Махмуд-пашой совершила карательные операции против племени тургутлу и дошла до Тарсуса. Понимая, что имеет в центре Анатолии постоянный очаг сопротивления османскому владычеству, Мехмед вновь прибег к политике высылок и переселений. Он приказал переселить в Стамбул из караманских Ларенде и Коньи семьи ремесленников. Была также совершена попытка насильственного переселения в Стамбул знатных семейств Коньи. Ашык-паша-заде пишет, что переселению подвергся даже потомок чрезвычайно почитаемого среди турок основателя ордена мевлеви Джеляледдина Руми413. Однако султан вскоре разрешил ему возвратиться в родную старинную Конью414. В столице Караманского бейлика и других крепостях Мехмедом были поставлены сильные турецкие гарнизоны.
Следующей военной задачей, поставленной Мехмедом, оказалось завоевание о. Эвбея (Негропонт), имевшего важное значение для безопасности османских владений в Европе, морских сообщений в районе Эгейского моря и торговых коммуникаций. Эвбея — морская база венецианцев в Средиземноморье — находилась под управлением Никколо да Канале, который решился на проведение против турок морской экспедиции, во время которой им был взят и разорен находившийся в руках турок Энос и некоторые другие приморские владения султана. Располагая к тому времени уже довольно сильным флотом, Мехмед поручил Махмуд-паше командование турецкими судами (флотилия Махмуд-паши состояла из 300 судов, среди которых было 108 крупных галер), препятствовавшими получению помощи главной крепостью острова, которая должна была подвергнуться осаде. По величине, оборонным укреплениям и экономическому значению Эвбея была сравнима с Константинополем. Неутомимый Мехмед с огромным войском в 1470 г. отправился в Грецию, прибыв к месту, лежащему напротив главного города острова Эвбея, — Халкису. С моря крепость уже была блокирована флотом Махмуд-паши. Через узкий пролив, отделяющий остров от материковой части Греции, туркам удалось соорудить наплавную переправу, по которой войско и сам султан перебрались туда, где предполагалась сухопутная осада. Вокруг крепости были установлены многочисленные пушки и осадные орудия. Однако на помощь Негропонту подошли корабли Никколо да Канале. Чтобы ускорить исход дела, Мехмед прибегнул к почти магическому для турок объявлению ягма. Весть об этом удесятерила силы штурмующих и стены крепости были взяты (12 июля 1470 г.), правда, не без помощи предателя415. Три дня и три ночи продолжался разрешенный султаном грабеж, который Ашык-паша-заде называет «славным»416. В результате захвата Эвбеи турки укрепились в стратегически важном пункте Средиземноморья, что расширяло их будущие возможности в процессе завоеваний. Политика территориальной экспансии, непрерывного расширения сферы турецкого господства являлась главной задачей царствования Мехмеда II, и этой политики он неуклонно придерживался, не забывая о необходимости защиты уже завоеванного. При этом завоевание одной области с неизбежностью влекло за собой необходимость завоевания другой, часто порождая политические обстоятельства, которые независимо от воли турецкого правителя диктовали необходимость действий в рамках жестко установившегося алгоритма. Экспансия, за отсутствием сильных противников, порождала дальнейшую экспансию.
Контрбалансом действий в Европе служили карательнозавоевательные акции в Азии. За походом против Эвбеи последовал поход на восток, чему предшествовали действия турецкой армии против так и не сломленных караманцев. С войском, куда вошла и часть янычар, в Анатолию был послан везир Рум Мехмед-паша, которому оказал помощь ряд анатолийских сан-джакбеев. Подойдя к Ларенде, карательное турецкое войско разрушило, по сообщению Ашык-паша-заде, даже мечети и медресе непокорных караманцев, а горожан и горожанок, «женщин и юношей», подвергло страшному бесчестью, заставив раздеться донага417. Это было местью населению города за ту поддержку, которую оно оказывало членам бывшей тюркской династии Караманоглу.
Затем турецкая армия подошла к Эрегли и разрушила его. Не помогли даже заявления его жителей, которые сообщили Рум Мехмед-паше о том, что город является вакуфом, учрежденным в пользу священного для мусульман города Медина. Не возымели никакого действия и угрозы возмездия в загробной жизни. Выступивших с подобными речами жителей Эрегли было приказано казнить418. Мюнеджим-баши пишет, что Рум Мехмед-паша подверг грабежу имущество богатых людей Караманского бейлика, не забывая о себе. Однако, когда турецкое войско возвращалось обратно, словно в наказание за богопротивные дела, в одном из ущелий на него было совершено нападение кочевников, отобравших у турок всю их добычу. От их рук едва спасся сам Рум Мехмед-паша419.
За походом Рум Мехмед-паши последовал поход во главе с Исхак-пашой. Его армия прошла через Ларенде, Ичель и вошла в Аксарай, вынудив сидевшего там караманского бея Мехмеда, а затем и его брата Касым-бея бежать во владения Ак Коюнлу под защиту непримиримого борца с османами Узун Хасана. Мехмед II отдал приказ вывезти на жительство в Стамбул несколько знатных караманских семейств, при этом одному из братьев караманского бея, признававшему власть османского султана, была отдана в управление и кормление область Чир-мен в Румелии420.
Сильное сопротивление караманских земель османской власти вынуждало Мехмеда вновь и вновь посылать войска в Анатолию для проведения карательных операций. Еще далеко не вся Анатолия была подчинена власти турок. Один из военачальников Мехмеда II, Гедик Ахмед-паша, был отправлен султаном на завоевание области Алаийе (Аланья), которую чуть раньше безуспешно пытался захватить Рум Мехмед-паша. Независимым правителем Алаийе был Лютфи-бей-оглу Кылыдж Арслан-бей. Крепость Алаийи была взята Гедик Ахме