им янычарам, и они были вынуждены подчиниться466.
Это было первым случаем попытки нарушения янычарским войском во время похода своих «служебных» обязанностей. Похоже, янычары переоценили свои возможности влиять на султана, как переоценили их и румелийские беи.
Шаху Исмаилу очень скоро стало известно о решении Селима идти к Тебризу, и он начал действовать, двинувшись со своей армией навстречу войску османского султана. В то же самое время Селим смог заполучить точные сведения о местонахождении и маршруте армии сефевидского шаха. Две противоборствующие армии сошлись на Чалдыранской равнине (восточнее оз. Ван). Некоторое время войско Селима и войско Исмаила сближались, постоянно получая сведения от своих передовых дозорных отрядов, выбирая наиболее выгодное место для окончательного боевого построения. Селим устроил свою ставку на легкой возвышенности, окружив себя плотными рядами янычар, вооруженных тюфенками. Основная масса янычар численностью в 10 тыс. человек была выдвинута вперед, ограждаемая боевыми повозками, — прием, позаимствованный османами у венгерской армии. Левый фланг заняло румелийское войско во главе с Хасан-пашой, на правом анатолийское— во главе с Синан-пашой. Впереди сипахийской конницы, как на правом, так и на левом фланге, были поставлены пехотинцы-азебы. Их ряды прикрывали выставленные вперед 500 боевых повозок с пушками-зарбузан467.
Селима окружала придворная конная гвардия, состоявшая из сипахи, силяхтаров, улуфеджи и гарибов. Здесь же находились придворные чавуши, готовые в любой момент передать любое распоряжение султана. Султана охраняли также яны-чары-солаки с луками наизготове, исполнявшие роль личных телохранителей. Близ Селима находились придворные капыджи и мирахоры, чуть позади — дворцовые ич огланы, дефтердары и кятибы, и с ними султанская казна. Картину довершали кадиаскеры, на глазах у султана совершавшие молитву во имя победы. Над султанской ставкой развевались разноцветные знамена. Позади турецкого войска находились верблюды и мулы, слуги, охранявшие животных и поклажу, торговцы, сопровождавшие армию в походе.
Первая атака конницы Исмаила была предпринята против правого фланга турецкой армии, где стояли анатолийские всадники. Синан-паша хладнокровно наблюдал за продвижением конницы противника до тех пор, пока она не приблизилась на расстояние пушечного выстрела. Затем он отдал приказ открыть пушечный огонь. Действия сильной турецкой артиллерии привели к тому, что в рядах шахской конницы были пробиты проходы, по которым в атаку устремились турецкие сипахи. В результате развернувшегося боя конница Исмаила понесла значительные потери в живой силе.
Атаку на левое крыло турецкой армии, где стояло прославленное румелийское войско, возглавил сам шах Исмаил. Ряды пехотинцев-азебов были смяты шахской конницей, вошедшей в непосредственное соприкосновение с румелийцами. Бой носил ожесточенный и длительный характер, унеся жизни многих румелийских санджакбеев, принадлежавших к виднейшим фамилиям Малкоч-оглу, Михаль-оглу и др. Румелийское войско не смогло устоять под натиском всадников шаха Исмаила, и наблюдавший за сражением Селим отдал приказ бросить на левый фланг бёлюки конной придворной гвардии и янычар. Однако воины Исмаила сражались с поразительным упорством, стремясь пробиться через центр турецкой армии к месту, где находился сам османский султан. Сражение проходило примерно так же, как шло сражение Баязида I с Тимуром при Ангоре, завершившееся пленением первого.
Против рвавшихся к центру турецкой армии всадников Исмаила выступили янычары, производившие дружные залпы из тюфенков — ручного оружия, стрелявшего зажигательными снарядами. Их огонь смог остановить натиск шахской конницы. Однако вскоре последовала новая атака на левый фланг, которую турецкое воинство смогло отразить. Было ясно, что Исмаилу не удается одержать победу. С остатками своего войска шах обратился в бегство, направившись в сторону своей столицы, Тебриза. Вслед за ним была послана погоня, состоявшая из воинов Шахсувар-оглу Али-бея468.
Всю ночь турецкое войско праздновало победу. Повсюду в лагере горели факелы, слышались звуки веселья, шел раздел брошенного противником снаряжения и имущества. По военному лагерю был зачитан приказ султана представить ему утром захваченных пленных и головы убитых врагов469.
Сразу же после Чалдыранского сражения Селим отправил в Тебриз отряд янычар из 500 человек во главе с секбанбаши и двух своих сановников-везиров — Дукакин-оглу Ахмед-пашу и дефтердара Пири Челеби. Вместе с ними в Тебриз направился известный улем Идрис Битлиси, автор сочинения по истории османской династии, написанной на персидском языке — «Хешт бихишт». Он должен был объявить жителям Тебриза о помиловании города, что и было сделано с минбара мечети. Саадэддин поясняет в своем труде «Тадж ат-теварих», почему на эту роль был выбран именно Идрис Битлиси. Он пишет, что тот был хорошо знаком с видными гражданами столицы Исмаила и поддерживал с ними отношения даже в период своей службы при дворе османских султанов470.
Прибывшие в Тебриз янычары обеспечивали общественный порядок в городе до прибытия туда самого Селима с остальной частью армии471. Турецкий султан отчеканил в Тебризе свою монету и приказал читать в мечетях хутбу со своим именем. Чтобы расположить к себе горожан, он отдал приказ починить городские мечети, где совершались суннитские богослужения. Султан провел в шахской столице около трех месяцев. Здесь он встречался с городскими суфиями, присутствовал при совершении торжественного намаза в мечети Узун Хасана, посетил тюрбе прославленных мусульманских воинов-гази472.
Турецкий султан, полагая, что борьба с Исмаилом еще не закончена, принял решение перезимовать с войском в Азербайджане. Однако военачальники и сановники, находившиеся при нем в войске, высказали пожелание возвратиться на зиму в родные места. Чтобы обсудить этот вопрос, султан созвал совет, в котором приняли участие везиры, доложившие султану, что войско испытывает трудности с продовольствием и что ему необходим отдых. Они выразили опасение, что затруднениями турецкой армии может воспользоваться противник. Селим возражал, отвечая на это, что собирается зимовать в богатой продовольствием области владений шаха — Карабахе473.
Между тем янычары не проявляли никакого желания зимовать в Карабахе. Вскоре после выступления войска из Тебриза они обратились к Селиму с предложением изменить планы и зазимовать в Анатолии, объясняя это полным истощением своих сил. Они убеждали султана, что зимовка войска в Амасье обеспечит армии дешевое продовольствие, и обещали свое послушание в том случае, если войско проведет зиму в этом анатолийском городе. Янычары разговаривали с султаном дерзко и решительно, заявив, что ни в коем случае не останутся зимовать в Карабахе. И султан был вынужден уступить474.
Турецкая армия двинулась в обратный путь. В местах, по которым пролегал ее маршрут, высоко подскочили цены на продовольствие, что увеличило трудности со снабжением. Дефтердар (казначей) Селима Пири Челеби разослал с султанскими ферманами эмиссаров казны для приобретения продовольствия для армии. Однако закупок было явно недостаточно. Армия занялась грабежами. К султану начали поступать многочисленные жалобы, и Селим лишил звания везира двух своих пашей — Херсек-заде Ахмед-пашу и Дукакин-оглу Ахмед-пашу475. Однако грабежи не прекращались. Турецкая армия разбойничала в Нахичевани и Реване (Ереване), а в одной из крепостей, где турецкой солдатне оказало сопротивление местное население, янычары устроили настоящее сражение с мирными жителями, предав их жилища грабежу476.
По прибытии на зимовку в Амасью, янычары вновь показали свой нрав, совершив нападение на дома, где разместились дефтердар Пири Челеби и муаллим (учитель) султана Халими Челеби. На этот раз участники разбоя были наказаны — их было велено казнить. Был также казнен и чуть ранее лишившийся звания везира Дукакин-заде Ахмед-паша477.
Поведение янычар в иранском походе, от продолжения которого Селим был вынужден отказаться, вызвало его крайнее недовольство. Вернувшись в Стамбул, он призвал во дворец янычарских старейшин, желая узнать, кто был подстрекателем их бесчинств. Саадэддин пишет, что янычары назвали имена Искендер-паши, анатолийского кадиаскера Таджи-заде Джафера Челеби и секбанбаши Бальйемез-аги. Искендер-паша и секбанбаши были немедленно казнены. Что касается кадиаскера, то Селим долго обдумывал возможность казни улема и в конце концов отдал соответствующий указ478.
Кятиб Челеби, в числе других османских авторов сообщающий о дознании, проведенном султаном, и казни трех сановников, пишет, что вместо казненного Бальйемез Осман-аги, агой янычар был назначен один из придворных слуг Селима, бывший силяхтар, а в то время миралем Якуб-ага. Султан, таким образом, поставил во главе янычар своего доверенного человека, который пробыл на этом посту семь лет. Этим назначением была учреждена особая должность янычарского аги (до этого агой всех янычар считался секбанбаши). Примечательно, что на пост янычарского аги назначили человека из придворного штата, что лишало известной автономии янычарский корпус, назначенцы на должности в котором выходили из самой янычарской среды. Для нового должностного лица янычарского корпуса был учрежден 61 бёлюк — с белюкбаши во главе каждого из них. В подчинении у них находилось по 30 человек. Если ранее должность кетхюда янычарского корпуса занимал загарджибаши, то теперь им стал назначаться бёлюкбаши первого бёлю-ка. Пятый бёлюк был определен для пребывания баш чавуша янычар. Ему были подчинены орта чавуш и кючюк чавуш479. По существу, Селим I провел первую в османской истории военную реорганизацию, цель которой состояла в том, чтобы усилить правительственный контроль над корпусом янычар.
Одними лишь трудностями похода против сефевидского шаха Исмаила нельзя объяснить крайнюю воинскую недисциплинированность участвовавших в нем янычар. Их бунты являлись символом возросших противоречий внутри османского господствующего класса. На одном из полюсов борьбы находилось служилое военное сословие сипахи, желавшее иметь возможность влияния на государственные дела. На другом — высшая придворная бюрократия, получившая наибольшие возможности формирования внутренней и внешней политики страны. Каждая из сторон пыталась воспользоваться янычарским корпусом для политического давления на султана. Янычары были использованы той группой господствующего класса, которая была заинтересована в приходе сильного султана, каким представлялся Селим, способного продолжить активную политику завоеваний и территориальной экспансии. Это было турецкое сипахийство. Во время иранского похода 1514 г. румелийская верхушка вновь попыталась использовать янычар, чтобы изменить вектор экспансионистской политики Селима и переориентировать ее с востока на запад: война с Сефевидским Ираном не приносила румелийским беям никаких экономических выгод. У придворной верхушки в этой войне также имелись свои интересы, заставлявшие ее убеждать Селима отказаться от продолжения во