126.
Бой при Лепанто должен был бы показать туркам изменившееся положение дел в морском деле. Сражение было выиграно их противниками благодаря использованию более совершенной военной технологии: венецианские галеосы, впервые примененные при Лепанто, представляли собой крупные трехмачтовые боевые корабли (80 м длиной и до 9 м шириной) с одним рядом весел. Они не были скоростными, но вмещали экипаж до 1200 человек и до 70 орудий. В носовой части они были снабжены надводным тараном. Их огневая мощь сыграла огромную роль в позиционном Лепантском сражении. Кроме того, носовая часть галер, участвовавших в морском бою при Лепанто, также была усовершенствована (по предложению Джан Андреа Дориа)127. Новые тактико-технические возможности европейских кораблей туркам оставались неизвестными. Подобных новшеств в их флоте не было.
Известие о поражении турецкого флота повергло османскую столицу в ужас. Совсем недавно здесь было отпраздновано завоевание Кипра, и полученная весть всем казалась невероятной. Не вернулись домой или пропали без вести тысячи матросов, солдат и гребцов. Через несколько десятилетий некоторых из попавших в плен к испанцам при Лепанто обнаружили голландцы, когда увидели их гребцами на захваченных испанских судах. Это были совсем пожилые люди, вопреки всему выжившие после многолетней гребной службы. Голландцы разрешили им вернуться домой, но многие из них не воспользовались этим и остались у них на службе128.
Весть о сокрушительном поражении от христиан и фактической гибели турецкого флота была слишком непривычна для уха османских турок. Новость больно ударила по сложившемуся у них представлению об их безусловном военном превосходстве на море. В ход пошли толкования святых лиц. По просьбе Селима, потрясенного случившимся и жаждавшего утешения, его мухтесиб (должностное лицо, ведавшее во дворце мерами веса и др.) Джелал-бей привел в султанский дворец своего друга, главу стамбульских сеййидов, как назывались потомки пророка Мухаммада, чтобы тот растолковал султану причину случившегося поражения. Сеййид объяснил все скверным состоянием дел в мусульманской умме (общине), за что Всевышний, по его мнению, наказал мусульман «руками неверных». Произошло то, сказал он, что было предначертано Аллахом, явившим таким образом свою силу, а только его волей уменьшается или увеличивается сила правителей. Сеййид не ограничил свои объяснения всемогущим промыслом Всевышнего и посоветовал султану без промедления начать строительство нового флота, чтобы одержать победу над неверными129.
Селим II предпринял все меры для того, чтобы возместить понесенный ущерб. За 6 месяцев турками было построено 250 новых боевых кораблей на верфях Стамбула, Созополя (черноморское побережье Болгарии), Варны и Галлиполи. На стамбульских верфях в это время трудилось более двух с половиной тысяч человек. Вместе с тем, как становится известно из письма епископа Тимофея римскому папе Пию V, чтобы восполнить людские потери, понесенные при Лепанто, в 1572 г. султан объявил о проведении по всей стране набора-девширме. При строительстве нового флота валашский господарь отправил в Стамбул 200 повозок, груженых коноплей для изготовления полотна для парусов, а также льном. Из Румынии в Созо-поль и Варну завозился корабельный лес. Из Молдавии были присланы люди, которые должны были стать гребцами на построенных судах. Средства для нового флота были выданы из казны, а кроме того собирались с помощью частных лиц — сановников и богатых людей страны. Так, деньги на строительство 60 галер дал султанский фаворит, известный греческий богач-торговец Михаил Кантакузин, пытавшийся получить денежную помощь у константинопольского патриарха Митрофана, который, впрочем, не отозвался на этот зов благотворительности130. Перенесенный шок Лепанто был велик. Историк Мустафа Али в своем труде пишет, что разговоры о поражении турецкого флота не стихали в течение двух лет131.
И все же столь велика была еще мощь Османского государства, что, несмотря на поражение турок при Лепанто, Венеция в 1573 г. была вынуждена заключить с Османской империей мирный договор на тяжелых для себя условиях. Османская империя по-прежнему оставалась в глазах европейцев опасным и сильным врагом. Построенный в короткие сроки стараниями великого везира Соколлу Мехмед-паши новый турецкий флот сразу же начал активно действовать в Средиземном море, и именно это обстоятельство заставляло венецианцев быть уступчивыми.
Вторым крупным военным предприятием царствования Селима II после завоевания Кипра явилось завоевание Туниса. Возрожденный турецкий флот жил в ожидании крупных операций. Турецкая власть на побережье Туниса была установлена еще в 1534 г. действиями турецкого капудана Хайреддин-паши. 15 августа этого года его корабли после взятия Бизерты подошли к Ла-Гулетте (араб. Хальк аль-Вади, тур. Халкульвад), морской крепости столицы, прикрывавшей вход в тунисскую лагуну, а уже на следующий день Хайреддин-паша прибыл в Хасбу, где «воссел на трон султанов». Очень скоро турецкая власть была распространена на всю страну.
Испания не могла смириться с утверждением турок в непосредственной близости от своих владений и военными средствами попыталась восстановить власть прежнего тунисского правителя. Войску испанского Габсбурга Карла V во время морской экспедиции 1535 г. удалось отвоевать у турок Тунис. Захват испанцами тунисской столицы сопровождался разбоем и грабежами. Испанские солдаты зверски убили множество горожан, произведя в городе огромные опустошения. Этот пример лишний раз показывает жестокие нравы эпохи и методы ведения войны, которые были присущи не одним лишь «кровожадным» туркам.
Испанцы утвердились в северо-восточной части Туниса, захватили Бизерту и Аннабу и возвели на трон прежнего правителя, султана Мулай Хасана, признавшего испанский протекторат. Однако это не привело к полному исчезновению турецкого влияния. Против испанцев очень скоро оказалась настроенной значительная часть населения страны. Возглавил борьбу с «неверными» турецкий реис Тургут, обретший опору в союзе с марабутами могущественного местного ордена шабийя. Борьба проходила с переменным успехом. Тургут во многом действовал самостоятельно и независимо от Порты, руководствуясь собственным авантюрным духом. Власть испанцев в Тунисе, где были очень сильны протурецкие настроения, была непрочной.
В 1569 г. против Туниса выступили войска Алжирского бейлербея Кылыч Али-паши. 19 января 1570 г. турецкий адмирал занял г. Тунис, где объявил о восстановлении турецкой власти. Здесь был поставлен турецкий гарнизон и назначен бейлербей — Хайдер-паша. Однако в руках испанцев оставалась Ла-Гулетта. Не разделявший перемену взглядов на политику в Северной Африке своего брата, Карла V, дон Хуан Австрийский, вдохновленный победой при Лепанто, где в полной мере проявились его военные таланты, организовал весной 1572 г. экспедицию против Туниса. 7 октября 1573 г. его флот отправился к берегам Африки и, высадившись, легко вступил в оставленный Хайдер-пашой и жителями город. Последовал новый испанский грабеж, а дон Хуан, поставив здесь испанский гарнизон, отплыл в Неаполь. Наместником Туниса был оставлен миланский генерал граф Габрио Сербеллони с 8 тыс. солдат. Операцией испанцев воспользовался тунисский султан Мулай Мухаммад и также предпринял в январе 1574 г. военные действия против опорных пунктов турок в Тунисе132.
Сколь бы ни было велико желание Соколлу Мехмед-паши воздерживаться от крупных военных кампаний, но события в Тунисе, угрожавшие потерей власти турок в этой части Средиземноморья, вынуждали его действовать. Началась подготовка к морской экспедиции. Сердаром ее был назначен Коджа Синан-паша, капуданом — Кылыч Али-паша, получивший после битвы при Лепанто почетное прозвание Кылыч (Меч). На пути к Мессине турецкий флот разграбил ряд островов, ритуально повторяя действия всех своих предшественников по морским экспедициям, а также захватил христианское торговое судно, разграбил и его, а затем сжег.
От Мессины флот, на котором находилось 40 тыс. солдат (в том числе 7 тыс. янычар), направился к берегам Туниса. Здесь к военным действиям уже приступил Хайдер-паша с войском в 10 тыс. человек. В июле 1574 г. он был уже вблизи города, а 12 июля его солдаты заняли г. Тунис, изгнав испанский гарнизон. В тот же день в районе Карфагена произвел высадку своих войск сердар Коджа Синан-паша. Население и мусульманское духовенство встречало турок как освободителей от ненавистного ига испанцев. 13 июля началась осада турками Халькульвада и аль-Бастиуна.
Халькульвад, куда бежал султан Мулай Мухаммад, осаждали войска бейлербея Триполи Мустафа-паши (он погиб при осаде) и Хайдер-паши. В осаде участвовали янычары с их сильной артиллерией. Осада велась всеми доступными средствами. Турки делали проходы через рвы, подкопы под крепостные стены, обстреливали крепостные стены из камнеметных орудий и крупнокалиберных пушек, бросали за стены крепости пороховые зажигательные снаряды. Турецкая осадная техника в это время еще мало в чем уступала европейской. Были у турок и свои военные технологические «девайсы». Захватившие турецкие камнеметные машины испанцы не понимали, как с ними обращаться, хотя среди них были опытные инженеры.
Более месяца длилась осада Ла-Гулетты, стены которой, удивившие турок своей неприступностью, обстреливались днем и ночью. Наконец, после двухдневного генерального штурма, турки одержали победу, а сопротивлявшийся им гарнизон из 5 тыс. человек был полностью перебит. В крепости победители нашли 200 артиллерийских орудий, которые были погружены на турецкие корабли. С захваченным в Ла-Гулетте Мулай Мухаммадом турки поступили особенно жестоко — с него была снята кожа, а из нее изготовлено чучело. Сама крепость была турками специально разрушена так, чтобы «не осталось возможности ее восстановления»133. Турецкое войско понесло при осаде большие потери — особенно много погибло янычар. 13 сентября 1574 г. турками был взят и аль-Бастиун, испанский гарнизон которого оказал ожесточенное сопротивление. Правление Тунисом было передано Рамазан-паше, еще в 1570 г. оставленному Кылыч Али главой тунисского гарнизона