эясу отправился в замок Окадзаки. В середине лета Нобунага и Иэясу вышли на ставшую знаменитой битву, на этот раз против коалиции Асакура и Адзай (к тому времени выступившего против Нобунага), произошедшую на реке Анэ в провинции Оми. Согласно сообщению самого Нобунага[88]:
Сегодня, в час змеи [около 10 часов утра], армия Этидзэн вместе с Адзай Бидзэн но Ками [Хисамаса] направилась к деревне под названием Нономура, намереваясь освободить Екояма. Они развернули войска в двух местах: армия Этидзэн насчитывала около 15000 воинов, а армия Адзай — от 5000 до 6000 воинов. В тот же час мы атаковали их и вступили в битву по всему фронту. Мы одержали великую победу. Что касается голов врагов, в настоящий момент я не знаю [сколько мы захватили], поэтому ничего не могу сказать. [Но] луга и рисовые поля покрыты телами убитых. Спросите себя, может ли быть что-либо более радостное для блага государства.
Постскриптум сообщения о битве проливает свет на распределение полномочий между Нобунага и Иэясу.
В походе участвовал Иэясу из Окадзаки. Между моими собственными последователями и Иэясу возникли разногласия, кому напасть первым. Поэтому я поручил это Иэясу. Вместе с Икэда Сёсабуро [Цунэоки] и Нива Городзаэмон [Нагахидэ] он атаковал и сокрушил армию Этидзэн.
Здесь Нобунага проводит различие между Иэясу и собственными вассалами, которых он называет тэмавари но монодомо. В словаре японского языка той эпохи, составленном иезуитами, фраза тэмавари но монодомо переводится как «люди, обязанные кому-либо, например вассалы, сторонники и т. п.»[89]. Если интерпретировать слова Нобунага согласно словарю иезуитов, можно сделать следующий вывод. Во-первых, Иэясу не был прямым вассалом Нобунага и его не связывали с ним узы долга. Во-вторых, он имел самостоятельный ранг, наравне с высшими военачальниками Нобунага. В-третьих, Иэясу не обязан был выслушивать высших военачальников Нобунага, он принимал приказы непосредственно от него. Нобунага мог решать, где и когда следует Иэясу развернуть силы и вступить в сражение. Данный вывод подтверждается и событиями, произошедшими позднее в том же году. Осенью объединенные силы Асакура и Адзай, оправившиеся после поражения у реки Анэ, внезапно двинулись в южном направлении через провинцию Оми, тем самым поставив под серьезную угрозу положение Нобунага в столице. В тот момент Нобунага в Киото не было — он вел кампанию против Миёси в провинциях Сэтцу и Кавати. Узнав о случившемся, Нобунага сразу же направился к столице, приказав Иэясу соединиться с Киносита (впоследствии Хасиба) Хидэёси и Нива Нагахидэ в провинции Оми и разбить лагерь на восточной границе Киото[90].
Был только один случай, когда Иэясу, а не Нобунага действовал в качестве главнокомандующего коалиционными силами. Это произошло в сражении при Микатагахара и имело драматические последствия. Эта битва началась 25 января 1573 года, и противником был Такэда Сингэн, армия которого начала просачиваться через провинции Тотоми и Микава еще с октября предыдущего года. Иэясу столкнулся с войсками Сингэн в открытом поле при Микатагахара (ныне — Микатагахара-тё, город Хамамацу), что противоречило четким инструкциям Нобунага, который приказал Иэясу ждать нападения Сингэн на замок Хамамацу (ныне — в городе Хамамацу, префектура Сидзуока). Решение Иэясу противостоять Сингэн было смелым, но безрассудным, ведь войска противника превосходили по численности войско Иэясу почти в четыре раза. В результате Иэясу потерпел сокрушительное поражение. Относительно небольшой экспедиционный отряд в 2000 человек под командованием Такигава Кадзумасу и Сакума Нобумори, посланный Нобунага, не смог остановить Такэда и тоже был разгромлен.
Но Иэясу был не из тех, кто дважды совершает одну и ту же ошибку. Письмо, написанное им через два месяца после разгрома при Микатагахара, показывает, что Иэясу понял: для борьбы с Такэда нужна помощь Нобунага. «Через несколько дней Нобунага придет на поле боя, и я убежден, что тогда мы победим»[91]. Нобунага не обманул ожиданий Иэясу и активно участвовал вместе с ним в боевых действиях на востоке вплоть до июня 1575 года, когда в битве при Нагасино клану Такэда был нанесен такой удар, от которого тот уже не оправился. После чего Нобунага оставил Иэясу вести затяжную и трудную, но локальную борьбу за провинцию Тотоми (ныне — западная часть префектуры Сидзуока), продолжавшуюся до 1581 года. Тем временем Нобунага сконцентрировался на других противниках: Уэсуги в Kaгa и Этиго, Исияма Хонгандзи в Одзака и Мори в западной части Хонсю. Позднее, когда Иэясу установил полный контроль над провинцией Тотоми, а Хонгандзи и Уэсуги перестали представлять значительную угрозу, Нобунага вновь обратил внимание на восток, на этот раз для последнего решающего сражения с Такэда. В марте и апреле 1582 года войска коалиции Ода и Токугава обрушились на провинции Суруга, Каи, Синано и Ксдзукэ, практически не встречая сопротивления со стороны некогда могущественной армии Такэда. Провинции Каи, Синано и Кодзукэ, или их части, Нобунага раздал своим вассалам в качестве уделов. Провинция Суруга была целиком передана Иэясу, что стало важной вехой в отношениях между Нобунага и Иэясу. Отдав значительную область Иэясу в качестве награды за его прежние и будущие военные заслуги, Нобунага при этом установил иерархию в их отношениях. Ведь приняв щедрый дар Нобунага, Иэясу de facto вступил с ним в отношения вассалитета. Смерть Нобунага в Хоннодзи всего через три месяца после этого стала для Иэясу, скорее всего, той неприятностью, которая оборачивается благом.
Несмотря на успешное сотрудничество между Нобунага и Иэясу, их коалиция имела и темную сторону. Наиболее печальным моментом в их отношениях было, несомненно, вынужденное самоубийство первой официальной жены Иэясу — госпожи Цукияма, а также их старшего сына Мацудайра Нобуясу. Как указывалось выше, Нобуясу женился на старшей дочери Нобунага Токухимэ в 1567 году. Поначалу брак казался счастливым, у них родились двое дочерей. Однако отношения между Нобуясу и Токухимэ становились с годами все напряженнее, чему, видимо, в немалой степени способствовали интриги со стороны матери Нобуясу. В конце концов, они окончательно разладились. В 1579 году Токухимэ написала своему отцу письмо, в котором обвиняла своего мужа и свекровь в том, что они якобы вступили в тайную связь с Такэда и составили заговор против дома Ода. Нобунага отнесся к обвинению очень серьезно и сделал радикальный, хотя и логичный вывод: порядок в своем доме должен восстановить сам Иэясу. А это означало, что Нобуясу и госпожа Цукияма должны умереть. Иэясу оказался перед страшным выбором: или принести в жертву свою жену и сына, или разорвать союз с Нобунага. Первое стало бы для него личной трагедией, но выбор второго варианта ставил бы под угрозу существование самого дома Токугава и мог свести на нет все то, чего Иэясу достиг в течение двух десятилетий. В результате долгих и мучительных колебаний Иэясу приговорил к смерти своего старшего сына и первую жену. Видимо, он готов был заплатить самую высокую цену за союз с Нобунага[92].
История, приведенная в «Синтё-ко ки», ярко иллюстрирует отношения между Нобунага и Иэясу. В середине 1574 года Такэда Кацуёри осадил замок Такатэндзин в провинции Тотоми, который защищали Огасавара, семья, преданная Нобунага. В ответ на провокацию со стороны Кацуёри Нобунага и его наследник Нобутада выступили из замка Гифу, чтобы отбить замок Такатэндзин. Однако замок сдался и перешел в руки Кацуёри еще до того, как Нобунага достиг Такатэндзин. К своему большому разочарованию, Нобунага не удалось вступить в сражение с Такэда. Очевидно, он чувствовал также, что подвел Иэясу. Чтобы как-то компенсировать свое опоздание, Нобунага отправил Иэясу два кожаных мешка с золотыми монетами, которые последний мог использовать на пополнение казны. Однако Иэясу принял дар со смешанными чувствами[93]:
В резиденции Сакай Дзаэмон но Дзё [Тадацугу] двое человек принесли Иэясу кожаный мешок: знатные и простолюдины, старшие и младшие вассалы [Иэясу] выражали восхищение этим необычайным зрелищем. Все они были поражены и говорили, что никогда не видели подобного прежде. Все были впечатлены могуществом господина Нобунага, но трудно было сказать, что в тот момент творилось на сердце у господина Иэясу.
Данный эпизод подтверждает, что именно Нобунага, а не Иэясу, играл главенствующую роль в коалиции Ода-Токугава, с чем Иэясу порой мирился с огромным трудом. Главным в союзе между Нобунага и Иэясу было взаимодействие в военной сфере. Так, Нобунага помогал Иэясу во время конфликта последнего с кланом Такэда из Каи между 1573 и 1575 годом, и снова в 1582 году. Иэясу, в свою очередь, оказал существенную поддержку Нобунага в Центральной Японии в 1568 и 1570 годах. По сути, Иэясу был единственным союзником Нобунага на протяжении всей его жизни. Кроме того, Иэясу оказался единственным человеком в военном аппарате Нобунага, который был ничем не должен Нобунага и имел свою собственную независимую военную базу. Этот факт невозможно переоценить, ведь все остальные представители из окружения Нобунага, от Хасиба Хидэёси до Акэти Мицухидэ, были обязаны своему господину Нобунага всей своей карьерой и всем, чего они достигли в жизни.
Поход на Киото
Поход Нобунага на Киото и водворение его протеже Асикага Ёсиаки на должность пятнадцатого сёгуна военного правительства Муромати ознаменовало восхождение Нобунага на вершину национальной политики и начало его близких отношений с императорским двором и сёгунатом Муромати. Это исполненное драматизма восхождение стало следствием убийства, или, точнее, вынужденного самоубийства, Асикага Ёситэру, тринадцатого сёгуна Муромати, под давлением Мацунага Хисахидэ и Миёси Ёсицугу (1541?–1573). В «Истории Японии» иезуита Фройса дается краткое описание обстоятельств смерти Ёситэру, которое позволяет читателю почувствовать «аромат» эпохи Сэнгоку