Другой проблемой, занимавшей внимание Нобунага, была дипломатическая деятельность Ёсиаки. 23 июня 1572 года Ёсиаки благосклонно откликнулся на клятву верности со стороны Такэда Сингэн, призвав его «применить военную силу и неустанно прилагать усилия ради мира в государстве»[158]. Слова эти прозвучали как санкция со стороны сёгуна на действия против Нобунага. Ёсиаки предпринимал действия для заключения мирного соглашения между Такэда Сингэн, Ходзё Удзимаса и Уэсуги Кэнсин, причем с Нобунага и Асакура Ёсикагэ в роли посредников, а также между самим Нобунага и Кэннё Коса с Сингэн в роли посредника[159]. Однако эти мирные инициативы закончились ничем, и предложение Ёсиаки о посредничестве Сингэн между Нобунага и Кэннё Коса так и осталось амбициозной попыткой. Предпринимая ее, Ёсиаки, видимо, пытался усилить роль Такэда Сингэн в политической игре.
Протест
Растущее напряжение в отношениях между Нобунага и сёгуна Ёсиаки достигло апогея осенью 1572 года, когда Нобунага опубликовал открытое обвинение против сёгуна в семнадцати статьях. Этот документ получил название «Протест» («Икэнсё»). Нам представляется важным показать в первую очередь то, каким образом комментирует этот документ Ота Гюити (его «Синтё-ко ки» является одним из первичных источников по этому документу) и как этот комментарий может легко привести к неправильному пониманию не только самого документа, но и того, что произошло перед этим, а также его последствий. Другими словами, то, каким образом Гюити передает документ, может привести к неверному понимаю того, как эволюционировали отношения между Нобунага и Ёсиаки к 1572 году и как правление Ёсиаки закончилось в ходе военного противостояния двух соперников в 1573 году.
Учитывая тот факт, что Гюити использует хронологический подход при описании событий, удивительно, что он ничего не сообщает об этом документе в Книге 5, которая посвящена событиям 3-го года правления под девизом Гэнки (1572) года, в котором был выпущен «Икэнсё», но упоминает его в следующей Книге 6. Но здесь мы имеем дело отнюдь не со случайной путаницей в датах. Введение Гюити к «Икэнсё» показывает, что он прекрасно знал, когда был написан этот документ[160]:
Около этого времени [начало 1573 года] стало всем известно, что сёгун тайно вынашивает замысел восстать против Нобунага. Причина заключается в том, что в предыдущем году [1572] Нобунага выступил против сёгуна с «Протестом» в семнадцати статьях, в которых говорилось, что поведение сёгуна является нетерпимым.
Далее Гюити приводит полный текст документа и дает после него следующий комментарий: «Когда Нобунага предостерегал сёгуна, как сказано выше, его мудрые слова оскорбили сёгуна».
Обычно Гюити, цитируя в своей «Синтё-ко ки» те или иные документы, делает это в книге, посвященной тому году, в котором соответствующий документ был выпущен. Данный случай, однако, представляет собой исключение и является лишь одним из немногих эпизодов, когда Гюити устанавливает причинную зависимость между выпуском Нобунага «Протеста» в 1572 году и решением сёгуна вступить на путь вооруженного сопротивления Нобунага. Следуя Гюити, современные историки высказывали предположение, что, выпустив свой «Протест», Нобунага не оставил сёгуну иного выбора, кроме как или полностью подчиниться ему, или начать вооруженное сопротивление[161]. Однако остается без ответа вопрос: намеренно ли Нобунага составил документ, чтобы спровоцировать окончательный разрыв с сёгуном? Чтобы дать на него ответ, нам необходимо рассмотреть два аспекта: обстоятельства, при которых был составлен документ, и его содержание.
До 1572 года между Ёсиаки и Нобунага существовали стабильные рабочие взаимоотношения. Как обычно, зиму 1571/1572 годов Нобунага провел в своей провинциальной ставке, в то время расположенной в замке Гифу. 24 апреля 1572 года Нобунага прибыл в Киото, где, вскоре после его прибытия, «сёгун обратил внимание императора на то, что если господин Нобунага приезжает в Киото столь часто, обязательно возникнут вопросы, если у него не будет постоянного места, чтобы остановиться». Император согласился с предложением сёгуна, что Нобунага может использовать в качестве своей резиденции место в верхнем Киото. Получив поддержку императора, сёгун приказал Нобунага начать строительные работы, Но Нобунага не обратил никакого внимания на этот приказ. На самом деле он не обращал на них никакого внимания «несколько раз», но сёгун продолжал настаивать, и «в конце концов Нобунага согласился»[162]. Этот эпизод показывает, что не только Нобунага использовал императора, чтобы поставить сёгуна в затруднительное положение — случалось порой и обратное. Кроме того, если в данном случае сёгун «упорно продолжал отдавать Нобунага приказания», это означает, что еще в 1572 году Ёсиаки имел над Нобунага некоторую власть, которую последний не мог всегда игнорировать.
Что касается «Протеста» в целом, то, как уже отмечалось, этот документ в настоящее время интерпретируется как намеренная провокация Нобунага против сёгуна, которая не оставляла Ёсиаки иного выбора, кроме как прибегнуть к вооруженному сопротивлению. Однако, если рассматривать этот документ в контексте событий 1572 года, когда над головой Нобунага сгущались тучи, его можно в равной мере рассматривать как последнюю попытку со стороны Нобунага убедить Ёсиаки не вступать в конфронтацию. Сингэн, находившийся в контакте с Ёсиаки, начал военную кампанию против Нобунага 8 ноября 1572 года, а Нобунага (совпадение?) выпустил свой документ всего за несколько недель, если не дней, до этого[163]. Таким образом, если рассматривать документ в контексте времени, можно предположить, что Нобунага хотел остановить Ёсиаки, а не спровоцировать его. Об этом же говорит и Луис Фройс в своем докладе вышестоящему лицу, святому отцу Франсиско Кабралю (1533–1609)[164]:
Нобунага, правитель Овари, имеет (как хорошо известно Вашему преподобию) высокие заслуги перед сёгуном, он восстановил статус сёгуна и построил ему крепость и покои, которые Ваше преподобие имели возможность видеть здесь, в Мияко. Будучи управляющим при сёгуне, он время от времени посещал его, а когда не мог прибыть лично, направлял своих посланников. Очевидно, поскольку произошли некоторые события [в резиденции сёгуна], которые вызвали его неудовольствие, так как они противоречили здравому смыслу и порядку, который он призвал [сёгуна] поддерживать, Нобунага выпустил пятнадцать [так!] «Капитуляций» из Мино против сёгуна, осуждая его нарушения.
В том же параграфе Фройс говорит том, что Нобунага не обвинял открыто самого сёгуна, а обличал одного из его чиновников, Уэно Хидэмаса, как злого гения Ёсиаки, поскольку Уэно «управлял сёгуном», и сёгун «не делал ничего, что не приказывал Уэно». Если верить Фройсу, Нобунага прибегнул к классическому и универсальному приему, осуждая не самого правителя, а его продажных подчиненных, давая тем самым Ёсиаки возможность сохранить лицо и исправиться.
Более подробно узнать об истинных намерениях Нобунага мы сможем, лишь проанализировав текст «Икэнсё»[165].
1. Господин Когэнъин [сёгун Асикага Ёситэру] пренебрегал делами императорского двора и, как следствие, столкнулся с неприятностями. Поэтому я советовал Его светлости с самого начала его пребывания в Киото никогда не быть невнимательным по отношению к Его Величеству. Однако вскоре Его светлость забыли об этом, и его небрежение стало невыносимым в последние годы.
2. Ваша светлость направляли неофициальные письма в разные провинции с просьбой в лошадях и тому подобном. Поскольку я беспокоюсь о том, что скажут об этом люди, я бы рекомендовал Его светлости сдерживать себя. Тем не менее, если возникали какие-либо вопросы, которые не могли быть решены без издания Его светлостью приказов, Его светлости следовало известить меня (как я много раз говорил ранее), чтобы я мог одобрить это[166]. И хотя Его светлость соглашались с этим, они не поступали соответствующим образом. Вы направляли письма в различные провинции и просили о помощи, что противоречит нашему первоначальному соглашению. Я неоднократно говорил, что если Ваша светлость что-нибудь узнает о подходящих лошадях и тому подобном в любой области, я отдам все свои силы, чтобы преподнести Вам это. Я не могу принять то, что вы поступали недолжным образом и вместо этого направляли секретные инструкции.
3. Что касается главных вассалов сёгуната, Ваша светлость никогда не давали подобающие награды тем, кто всюду следовал за Вами и преданно служил Вам. Вместо этого вы поддерживали новоприбывших неизвестного происхождения. Если вы делаете это, исчезает различие между преданными людьми и предателями. Люди не могут одобрить это.
4. Всем известно, что слухи недавно побудили Вас вывезти свое имущество из города. Я был поражен, узнав об этом, поскольку известие об этом вызвало огромный интерес в Киото. Я затратил огромные усилия и средства, чтобы построить резиденцию Вайлей светлости, и вместо того, чтобы находиться в ней, Вы вывозите свои вещи. Вы снова планируете перебраться куда-нибудь еще? Я глубоко сожалею об этом. Если это действительно так, то все усилия Нобунага оказались бесполезными.
5. Вы сообщили Иванари [Томомоти] о святилище Камо и якобы приказали ему разузнать о крестьянах, ответственных за выплату налогов, но на самом деле тайно инструктировали его, чтобы он не слишком усердствовал. У меня есть свои планы касательно конфискации земель у таких святилищ и храмов. Вы приняли решение в его пользу, потому что Иванари якобы борется с тяжелыми денежными бедами, и Вы не слушали никого, полагая, что Иванари может когда-нибудь снова сослужить Вам службу. Я знаю, что это неправильно, когда Вы совершаете тайные дела в э