Город
Город (дзёкамати) вырос у подножия горы Адзути вместе с замком. Феномену дзёкамати, которые получили широкое распространение в конце XVI — начале XVII столетий, посвящено немало специальных исследований. Несомненно, что город-замок периода Токугава является наиболее исследованным из всех других современных ему городов во всем мире. Чтобы не выходить за поставленные нами рамки биографии, мы уделим основное внимание «Правилам» (садамэ), которые Нобунага создал для города Адзути. Ниже приводим полный их текст[315]:
1. Поскольку я решил, что данное место будет свободным рынком, все товары освобождаются от пошлин и налогов и пр.
2. Торговцы должны прерывать свое путешествие по тракту Камикайдо [Накасэндо] и останавливаться в этом городе, направляются ли они из столицы или по направлению к ней. Однако, что касается перевозчиков, это должен решить владелец.
3. Освобождение от налогов на строительство. Однако, когда его светлость находится в походе, в Киото или в отлучке, их помощь ожидается.
4. Освобождение от налогов за перевозку.
5. Что касается пожаров: если имеет место поджог, глава дома не будет нести ответственности; но если пожар возник по вине домашних, должно быть проведено расследование и глава дома должен быть изгнан. Тем не менее, тяжесть [наказания] будет зависеть от обстоятельств. Тот, кто совершил преступление, должен быть подвергнут допросу и наказан.
6. О преступниках: вне зависимости от того, является ли [преступник] жильцом или даже членом семьи, глава дома не будет нести ответственности за преступление, если он не знал о нем и не принимал в нем участия.
7. Покупка товаров: если кто-либо по неведению покупает краденые вещи, он не будет подвергнут наказанию. Если вора поймают, тогда, по правилам, украденные вещи должны быть возвращены [прежнему владельцу].
8. Лаже если во всех владениях Нобунага будет объявлено об отмене долговых обязательств, это не будет касаться Адзути.
9. Ко всем приехавшим сюда из других провинций и местностей будут относиться точно так же, как и к прежним жителям. Не будет никаких возражений, вне зависимости от того, чьи будут вассалы [новые поселенцы]. Люди, называющие себя вассалами [Нобунага], которые будут собирать дополнительные подати с них, будут немедленно остановлены.
10. Запрещено следующее: поединки, ссоры, а также кунидзити, токородзити[316], принудительные покупки, принудительные продажи, принудительная сдача жилья и пр.
11. Если в городе появятся сборщики налогов или им подобные, следует немедленно сообщить об этом Фукудзуми Хэйдзаэмон [Хидэкацу] и Кимура Дзиродзаэмон но Дзё, которые проведут расследование и примут решение.
12. Все живущие в городе, вне зависимости от того, являются они вассалами или ремесленниками, освобождаются от обычных семейных податей, в особенности те, кто живет здесь по приказу и получает жалованье от его светлости, а также ремесленники, работающие на него.
13. О торговле лошадьми: торговля лошадьми в данной провинции должна производится в Адзути.
Любой, кто нарушит эти запреты, будет неминуемо и жестоко наказан.
В пятый год правления под девизом Тэнсё (1577),
шестого месяца… дня.
Если бы не сухой отрывочный тон данного документа, его можно было бы принять за рекламный проспект агента по недвижимости. Нобунага превозносил свой город: жизнь в Адзути должна была стать справедливой и счастливой для всех.
Освобождением от податей и налогов Нобунага стремился привлечь население в Адзути (статьи 1, 3, 4, 9 и 12). Особенно благоприятные условия создавались для торговцев. Адзути был провозглашен территорией свободной торговли: на практике это означало, что все имели равные возможности и что существующие транспортные и торговые гильдии не будут монополизировать торговлю. Очевидно, что эти меры были нацелены на создание условий для свободного движения людей и товаров в Адзути. Путешествия в Японии XVI века были делом опасным и затратным, широко распространена была система застав, на которых взимали пошлины. В августе 1565 года Фройс писал, что путешествовать в Кинай, куда он прибыл с Кюсю в феврале того же года, «очень дорого» из-за пошлин, которые необходимо платить[317]. В ту пору путешественник, следующий из Нара через Киото в Акэти в провинции Мино должен был пересечь не менее восемнадцати застав. Два человека, несущие два бочонка с вином по этому пути, заплатили бы пошлин на сумму один кан и 496 мон, что очень много, принимая во внимание тот факт, что многие земельные владения, которые Нобунага раздавал своим сторонникам на раннем этапе карьеры, давали годовой доход примерно в двадцать кан. Неудивительно поэтому, что путешествующие торговцы порой брали штурмом новые заставы[318].
Даймё эпохи Сэнгоку обычно стремились убрать все преграды, мешающие движению товаров, чтобы дать толчок развитию торговли в своих владениях. Однако Нобунага стал первым, кто прибег к подобным мерам в столь значительном масштабе. Захватив в 1568 году Киото, «Нобунага положил конец взиманию податей на многочисленных заставах в провинциях, находившихся под его властью»[319]. Осаму утверждал, что слова «в провинциях, находившихся под его властью» относятся только к Мино и Овари, а не к Пяти домашним провинциям (Гокинай), однако есть определенные основания не согласиться с такой интерпретацией[320]. В своем письме от 28 сентября 1571 года Фройс сообщает, что Нобунага убрал все заставы на дороге из Сакай в Киото, чем вверг в большую печаль их прежних владельцев-аристократов[321]. Поэтому, по всей видимости, «провинции, находившиеся под властью Нобунага» включали не только Овари и Мино, но и Домашние провинции. Во всех вновь завоеванных землях Нобунага неизменно убирал все заградительные заставы. Например, в «Установлениях для провинции Этидзэн» (1575) говорится: «Все заставы были уничтожены во всех моих землях, то же должно быть сделано и в этой провинции»[322]. Вакита прав в том, что это была частичная, а не полная их отмена. Так, например, Семь застав в Киото, которыми владела знатная семья Ямасина, убрали только во времена Хидэёси. Кроме того, Нобунага не тронул большую часть застав, которые пополняли императорскую казну[323].
Отмена застав облегчила налоговое бремя населения страны. И хотя Нобунага не перенаправил средства в свой карман напрямую, косвенные выгоды для него были весьма существенны. Больший объем и более низкая цена перевозки товаров означали больший объем торговли, а чем больше объем торговли, тем быстрее становился экономический рост, благодаря которому Нобунага получал дополнительные средства на ведение войн со своими противниками. Кроме того, большинством застав владели могущественные монастыри или местные князья, то есть те, чью власть Нобунага более всего стремился ограничить. Нобунага пресек поток денежных поступлений всем тем, кто не подчинялся ему или не был назначен им. Однако реакция общества в целом на отмену заградительных барьеров оказалась решающей: выгода простых налогоплательщиков перевесила финансовые потери бывших владельцев. По свидетельству и Ота Гюити, и Фройса, отмена застав в целом была положительно встречена в стране[324].
Жителям Адзути предоставлялась и такая особая мера защиты, как нераспространение на них отмены долгов (токусэй). Сёгуны Муромати регулярно выпускали приказы об отмене долговых обязательств в столичной области, преследуя тем самым цель снять финансовое бремя с должников из самых разных социальных слоев, от крестьян до придворной аристократии. Подобная политика, получившая название токусэй, защищала интересы должников, но приносила большой вред заимодавцам, основную массу которых составляли производители товаров и торговцы. В первые годы Нобунага также выпускал приказы об отмене долгов или же подтверждал приказы, изданные сёгуном Ёсиаки. В то же время он не мог не понимать, что подобная политика создает в обществе атмосферу неопределенности, которая могла серьезно подорвать экономику центральной части страны. Поэтому он и прибег к такой мере, гарантируя интересы кредиторов в Адзути. Кроме того, очевидно, что Нобунага стремился в большей степени сделать Адзути не своеобразным перевалочным пунктом, а привлекать как можно больше торговцев, которые бы продавали товары и тратили деньги в его городе. От тех, кто просто перевозил товары, но не продавал их, не требовалось останавливаться на ночь (п. 2). Правила для Адзути свидетельствуют, что Нобунага прекрасно понимал: экономическое развитие было наилучшим способом возвысить город, а следовательно, и упрочить его славу. Так простейшие законы экономики оказались поставленными на службу системе власти.
Политика, проводившаяся Нобунага в Адзути, не была уникальной. Многие даймё эпохи Сэнгоку создавали в своих землях благоприятные условия для привлечения торговцев и ремесленников. Безусловно, Нобунага не провозглашал свободную торговлю и не отменял гильдии во всех городах, находившихся под его властью, однако ограниченность ресурсов заставила его сосредоточить внимание на таком новом развивающемся городе, как Адзути. В общенациональном масштабе подобную политику стал проводить только Тоётоми Хидэёси. Поэтому, именно Хидэёси можно считать создателем новой системы торговли, свободной от цеховых ограничений и «средневекового» доминирования религиозных институтов и знатных семей. Вместо этого «новые даймё» — лидером которых был сам Хидэёси — стали непосредственно контролировать торговцев и их союзы.