– Спасибо.
– Ну, все, хватит, – убирая голову, проворчал домовой. – Я – не кот.
Маленький узкоглазый кок, с цветом кожи, напоминавшим ядреные матросские сигары, принес обед и стал накрывать на стол. Лиарна попыталась улизнуть в распахнутую дверь но, даже не переступив порога, вернулась назад. Часть палубы была черной. Несколько чумазых, но с довольной физиономией матросов варом заливали палубу. Капитан с задумчивым лицом сидел в любимом кресле.
Его гости были весьма необычной компанией. Чего стоил один только говорящий кот. Вальяжные манеры, хитрая морда, вкрадчивая речь и умные, до дрожи, глаза. И ведь он уже излазил, изучил весь корабль, разобрался в картах, в компасе и успел перечитать все книги капитана.
Яриху не было равных в умении засунуть нос куда не следует. Его хотелось приковать к поручням, напротив окна, чтобы никогда не выпускать из вида.
А Лиарна вызывала уважение. Нежная, хрупкая, но с гордой осанкой и властным взглядом. Даже сейчас, когда едва не залезла белыми туфлями в гудрон – глаза расширились от ужаса, а вида не подала. Вот это выдержка.
– Корабль нужно подготовить к длительному плаванию, – после некоторого молчания сообщил Трэш. – Это займет некоторое время. Вам будет комфортнее, если сойдете на берег и поживете в гостинице.
Они вышли к причалу, где ждала карета. Ярих, проигнорировав дверь, залез вперед, к кучеру. Лиарна всю дорогу крутилась по сторонам, в оба окна разглядывая прохожих и улицы. Они приехали к воротам старинного каменного особняка, затерявшегося в глубине когда-то, вероятно, ухоженного, а сейчас разросшегося в живописном беспорядке сада. Сочные, яркие краски цветов, свежая прохлада в тени высоких деревьев вызвала у горготанян, не привыкших к буйству зелени, небывалый восторг. Да и сама гостиница с высокими белыми потолками и огромной люстрой в холле, была эталоном элегантности.
– Чем займетесь? – полюбопытствовал Трэш, разведя детей по комнатам.
– Погуляем по городу, – ответил Велиофант.
– Мне кажется, дети, гуляющие в сопровождении кота, будут привлекать к себе излишнее внимание, – заметил капитан. – Но, не беспокойтесь, я уже подумал об этом и нанял гувернантку.
Капитан ушел и появилась Жанна. Немного полноватая, невысокая девушка с нежным личиком, веснушками на носу и толстой косой, цвета моркови, из которой выглядывали волнистые завитки. Звонким голосом она тут же начала отдавать распоряжения слугам.
– Вот напасть то! – едва глянув на нее, прошептал любящий покой и тишину домовой, и залез с головой под подушку.
– Сними это! – сразу обратилась она к Лиарне, увидев на ней куртку Яриха. Девочка, носившая ее с начала путешествия и уже считавшая своей, отрицательно покачала головой и попятилась.
Жанна спохватилась.
– Я не так сказала, – улыбнулась Жанна и вытащила из корзины, которую несла с собой пуховой жакет. Пушистый и белый он напоминал облачко. Она протянула его Лиарне, та не удержалась, потрогала, потом сняла курточку и отдала Яриху. Жакет оказался впору. А когда Жанна вытащила теплые мягкие чулки, то мерзлячка Лиарна посчитала себя счастливейшей на свете.
Жанна нахмурилась и проворчала:
– Вот ведь, бестолковый лорд Трэш, заморозил ребенка. Хотела бы я посмотреть на него, без штанов, в одних кальсонах, на холодной палубе. А когда сообразила, что сказала это вслух, густо покраснела.
Велиофант подсматривал из-под подушки и решил, что не смотря на то, что барышни слегка много, создание она полезное, поэтому, со спокойной совестью заснул.
Разбудил его довольный смех Лиарны. Он незаметно приоткрыл глаз, оценивая обстановку.
Скучающий Ярих один стоял у окна, а Лиарна, пританцовывала, двигаясь вокруг дюжины больших и маленьких нарядных коробок. Велиофант решил не просыпаться, чтобы не стать свидетелем демонстрации всей этой красоты. Уставшая, но довольная Жанна сидела в кресле. Домовой еще раз открыл глаз, чтоб запечатлеть. Хороша. А потом вскочил резко.
– Мы пропустили ужин!
– Ужин готов. Все ждали, когда проснешься ты, – скучным голосом сказал Ярих. Это было на него не похоже. Домовой осмотрел мальчика пристально, пытаясь понять, не заболел ли он.
– Почеши мне спинку, – Велиофант решил, что жертва оправдана.
– Все нормально, просто я весь день провел в магазинах.
– Могу представить, – Велиофант еще раз окинул взглядом нарядные коробки.
Обычно постояльцы не обедают в номерах, но Велиофант настоял, чтобы им занесли большой круглый стол и четыре стула. Убедившись, что с Жанной Лиарна в надежных руках, Велиофант стал ночевать с Ярихом, хотя дни по прежнему проводил на шумной женской половине, а мальчику купил книги. Ярих настоял, чтоб к нему привезли Уханчика и целые дни в саду они проводили вместе. Ярих читал, а Уханчик прореживал заброшенный сад.
Накануне отъезда, Жанна ушла на рынок, а Лиарна сидела мрачная. Наконец Ярих не выдержал:
– Ты домой хочешь?
– Хочу!
– Мы едем в Беспредельные земли, искать великанов, которые могут вернуть нас. Помнишь?
– Да. Но я боюсь, – она сказала это очень тихо.
Ярих обнял ее.
– У нас собой лучшее спасательное средство – Уханчик. И умный домовой…
– И самый лучший друг, – добавила она, – Просто тот шторм, он был таким ужасным…
– Мне тоже было страшно, – сознался Ярих.
Лиарна посмотрела на него недоверчиво, но потом улыбнулась.
Голос капитана, привыкший повелевать, они услышал еще в коридоре. Следом шла Жанна. Велиофант не сводил с нее глаз. Лицо ее сначала покрылось красными пятнами, затем побледнело, яркие глаза замерли на одной точке.
– Капитан, ловите, – Что есть мочи заорал домовой и лорд Трэш, очень быстро сообразил, что именно ловить. Жанна упала в обморок прямехонько в руки капитана. Он отнес ее на кровать, поправил под головой подушку и произнес с сожалением,
– Бедняжка боится плавать. И зачем она напросилась в гувернантки?
Домовой впервые оглядел капитана оценивающе:
– Сударь, а у вас есть жена?
Капитан гордо встряхнул головой.
– Боги, знаете ли, миловали.
Велиофант поправил усы. Жанна открыла глаза и увидела над собой заботливое лицо капитана.
– Можно ли вам плыть, душа моя, с этаким, здоровьем? Девушка поспешила снова закрыть глаза и, не переставая жмуриться, ответила:
– Со мной все в порядке. Со здоровьем. Я привыкну. Больше не буду.
Капитан взглянул на хмыкнувшего домового.
– Я подожду вас в холле.
Небольшая бухта где «Чайка» стояла на якоре открылась взору и околдовала на несколько секунд – бирюзовое море светилось в лучах утреннего солнца, нежно покачивая корабль. Вдали причудливыми горами громоздились облака, а свежий ветерок словно подталкивал к морю, подбадривая, призывая в путь.
Шлюпка с багажом ждала у берега. Первым в нее заскочил Ярих. Лиарна шагнула смело. Жанна замешкалась.
– У вас есть шанс передумать, – шепнул капитан.
Большие карие глаза превратились в щелочки, Жанна предпочла не заметить протянутую руку лорда Трэша, сама запрыгнула в суденышко, молчала всю дорогу от берега до корабля и даже не охнула, когда матросы, подцепив шлюпку канатами, подняли на лебедке вверх.
Для пассажиров на верхней палубе было приготовлено две каюты. Мужская и женская, с отдельной ванной и уборной. Трапезничать гостям было предложено в каюте капитана.
Велиофант решил воспринимать путешествие как долгожданный и заслуженный отдых, которого у него уже триста лет, а точнее – никогда не было. Единственное, о чем попросил Трэш Велиофанта – не пугать суеверных матросов говорящим котом. Домовой не возражал. В одиночестве, на прогретой солнцем палубе, лежал он размышляя и наблюдая. Например, за крепким пожилым штурманом.
– Тащимся, как хромая черепаха, – ворчал Козырь, принюхиваясь к воздуху.
О штурмане ходили легенды. Он любил шторма и в то же время не отдал стихии ни одного корабля.
Козырь вглядывался в горизонт, прислушивался. И когда вдали начала расти туча и надвигаться на них быстро, словно лавина, штурман не скрывал улыбки. И даже впервые заговорил с прогуливающейся по палубе Жанной.
– Плыть будем быстро, но покачает. На вашем месте, леди, я заперся бы в каюте. Детей можете привязать к кроватям, или я прикажу повесить гамаки. Я не шучу, леди, поторопитесь. Очень рекомендую сходить всей вашей компанией в уборную, так сказать, про запас, – он захлопал в ладоши, пробуждая к жизни оторопевшую девушку. – Бегите же, у вас нет времени краснеть.
Жанна умчалась, а Козырь довольный, пригладил пышные усы и бороду.
– Потом еще спасибо скажет.
Он уже давно решил, что с высоты своего возраста и опыта ему просто положено быть неучтивым.
Но, его грубость стала не худшим событием в жизни девушки. Оказалось, она единственна на корабле, кому не понаслышке пришлось узнать, что такое морская болезнь. Она лежала в лазарете, добровольно променяв на него удобную каюту, потому, что недомогания ее очень уж удручающе действовали на Лиарну. За два дня шторма Жанна побледнела и осунулась. Прекрасные волосы всклочились, платье висело балахоном. Она запретила приближаться к ней всем, кроме, и с этим ничего нельзя было поделать, доктора, которого про себя иначе как костолом или палач и не называла.
Док, а другого имени его не знали, был весьма внушительных размеров мужчина. Маленькая голова на бычьей шее, выпирающие из-под рубахи мышцы. Он больше напоминал борца, нежели лекаря. Светлые волосы его были подстрижены коротко, глаза, цвета солнечного моря он отводил, может потому, что стеснялся глубокого шрама на лице – от скулы до подбородка. О доке ходили небылицы. Никто не сомневался, что в случае необходимости он может треснуть в лоб своим огромным кулачищем, а когда пациент потеряет сознание, зашьет, вправит или отрежет – кому как повезет – любую конечность. Жанна боялось его так, что изнуряющие приступы в его присутствии проходили.