– И что, большая у него коллекция? – содрогнулся капитан.
– Внуши-ительная, – протянул домовой, – Только давайте сохраним нашу маленькую тайну, иначе заболев, вместо того чтобы идти к доктору, ваши люди будут забиваться в угол и тихо умирать от самых пустячных болезней.
– Это да, – согласился Трэш, – Они и так предпочитают выздоравливать от одного его вида. Велиофант, не тяните, вижу, вам есть, что еще рассказать.
Домовой сощурился, лениво потянулся. Он по-прежнему лежал карте, закрывая животом океан.
– Наш канонир…
Капитан с выражением муки на лице взмолился:
– Только не говори, что нам нужно от него избавиться. Он так ловко управляется с пушками и так хорошо разбирается в порохе… У меня не было канонира лучше.
– Не волнуйся капитан, это отличный человек, просто женщина.
– Женщина? Как их много вокруг, вы не находите? – сарказм в интонации Трэша зашкаливал. Он помрачнел, задумался, а потом постучал по перегородке. Вбежал Борис.
– Прикажи приготовить отдельную каюту для канонира.
Борис убежал и капитан улыбнулся.
– Сделаем вид, что ничего не знаем, – а потом с видом мученика поглядел на кота, – Что, и это не все?!
– Вроде как ничего, просто у нашего кока есть набор травок, и ими можно усыпить в раз всю команду, или обеспечить дружное расстройство животов или разные другие, весьма забавные эффекты…
– Он нас травит? – Трэш нахмурился.
– Нет, что вы, в небольшом количестве они добавляют блюду пикантности, и даже полезны.
– Завтра на рассвете мы подойдем к островам. В мрачной решительности Трэш сдвинул домового с карты. Потом неистово заколотил в перегородку.
– Борис! Зови штурмана!
Велиофант не любил Козыря, вернее, запах его крепкой махорки, от которого у него резало глаза и нестерпимо зудело в носу, хотя, как и вся команда, обожал его истории. Слушать предпочитал издалека, но историй сейчас не предвиделось, поэтому домовой вышмыгнул в тот момент, когда старик, входя, открыл дверь.
В каюте Велиофант нашел озадаченного Яриха.
– Я у юнги амулет видел, у меня, когда я его потрогал, пальцы заболели. И сколько бы я его не касался, каждый раз так.
– Веди сюда юнгу, разберемся, только не забудь, я – кот.
Жора был тощ как рея и неугомонен как прибой. Для окружающих являлся очевидной опасностью потому, что его длинных конечностей всегда, каким-то чудесным образом оказывалось более чем четыре. При его приближении все старались подобрать руки, ноги, придвинуть к себе тарелки и кружки. Ему поручали самую простую работу, а все остальное за него исполнял Борис. Яриху Жора нравился, поэтому он стоически терпел все синяки и ссадины, которые необъяснимым образом образовывались у него в присутствии юнги.
Жора обрадовался возможности еще раз показать свое сокровище, только снять отказался.
Амулет был и, правда, интересный. То ли из камня, то ли из очень старого дерева, ставшего со временем почти черным, с непонятными буквами и символами. Новой была веревка, к которой он был привязан.
– Тебе его подкинули, говоришь? – Ярих задал вопрос специально, для Велиофанта. Сам он этот рассказ уже слышал.
– Ну да, в гамак. Пришел спать, а там он. Правда, везение?
– Да, – скорбно вздохнул Ярих, которому очень захотелось такой же.
– Все руки наверх, – раздался сверху рык Козыря и Жора выбежал, успев по дороге зацепить ногой Велиофанта. Но тот, на удивление, не повел и усами. Задумчиво сидел, уставившись в одну точку. Яриху пришлось потормошить его, чтобы привести в чувства. И тогда Велиофант со всех лап бросился к каюте капитана.
Трэш едва не упал, когда кот, размером с собаку, прыгнул ему на грудь и зашипел в ухо:
– Неси меня к коку. Быстро!
Но едва капитан сделал несколько шагов к двери, резко крикнул:
– Стой! Совсем забыл, я не могу с ним разговаривать. Запомни! Прикажи в обед добавить своей знаменитой травки столько, чтоб команда проспала час, не просыпаясь и от пушек. Главное, это секрет! Пригрози ему, чем там у вас принято, если проболтается… а корабль на якорь естественно, не можем же мы плыть к островам без команды. Я потом все расскажу, потом, а сейчас идемте!
На всякий случай Велиофант оглядел капитана на предмет украшений.
– И еще – увидите на коке украшения – амулеты или кольца – отнимайте! Потом разберемся.
– Ух, какой ты грозный… – капитан выгрузил домового на стол в своей каюте. – Рассказывай, что это за идея с выведением моей команды из рабочего состояния?
– Верите вы в колдовство, капитан?
Трэш усмехнулся громче положенного.
– А зря. Без него не обошлось. Команде подкинули амулеты подчинения. Люди ни о чем не догадываются, все идет своим чередом, и лишь когда они нужны хозяину амулетов, то становятся марионетками в его руках. Потом все, естественно, забывают. Усыпив команду, мы выясним у кого амулеты, и, возможно, кто хозяин.
– По-моему бред, Велиофант, но если ты прав, я, – Трэш замешкался, соображая, но домовой продолжил за него:
– Разрешу Вам лежать на моем столе до конца плавания.
Капитан с тоской посмотрел на карту, которая в его глазах была бесценной, на которую даже пыль не смела ложиться; в бессовестные, но умные глаза Велиофанта и кивнул, пообещав себе найти для карты другое место.
Бам Ба Ло, кок, которого команда не раз подкидывала после обеда и который с тех пор изо всех сил старался готовить скромнее, очень удивился, когда капитан приказал и ему самому отведать усыпительную порцию. И глядя, с каким удовольствием ест он солонину с бобами, под своим фирменным душистым соусом, Трэш и Велиофант чувствовали себя обделенными.
– Когда начнет действовать?
– Сичясь, сичясь, – кок на слабеющих ногах поковылял к койке. Капитан бросился к дверям – матросы часто лазили по мачтам, осматривались, поправляли снасти. Не найдя никого на верхней палубе, Трэш вздохнул облегченно.
– Ну, идем вниз, – окликнул он Велиофанта.
– Погоди, кое-кто нам пригодиться, – и пояснил капитану, – Это он у юнги амулет обнаружил.
Домовой крикнул в приоткрытую дверь каюты:
– Ярих, пойдем с нами.
Амулеты были почти у всех.
– Что это за ерунда такая, может все эти побрякушки за борт? – Трэш кинул холщевый мешок с амулетами на палубу.
Домовой на минутку задумался.
– За борт! Выяснить бы теперь, кто хозяин. Наверняка это один из тех на ком такой штуковины не было.
– Может быть, у него был другой амулет? – предположил Ярих, разглядывая и сравнивая амулеты в мешке. Но, они были одинаковые и отличались лишь сколами и трещинами. Внезапно Ярих замер с амулетом руке, поднялся, и глаза его показались Велиофанту бессмысленными. Велиофант понял, в чем дело. Он подпрыгнул, и выбил амулет из пальцев Яриха, крикнув Трэшу:
– Хватай Яриха, оттащи в сторонку. Он не спит.
Трэш хоть и не понял ничего, но мальчика схватил и от мешка отбежал. Ярих вдруг обмяк, словно тряпичная кукла и без сил уселся на палубе.
– Кто не спит? – спросил Трэш.
– Я не сплю. На палубу вышел невысокий щупленький человечек. Их писец и по совместительству толмач. Наняв, капитан тут же забыл о его существовании. Даже сейчас Трэш не мог вспомнить его имени. Писарь редко выглядывал из своей каморки и ходил, низко опустив голову. Этакая загогулинка на ножках. Даже Велиофант забыл заглянуть к нему, обходя команду. Но сейчас писец менялся на глазах. В теле его появилась уверенность, плечи расправились, походка стала плавной и даже танцующей. Кажется, он вот-вот снимет шляпу и отвесит самый изящный поклон.
– Мне очень жаль, что придется вас утопить, – глядя в глаза капитану он сказал так, чтоб ни у кого не возникло сомнения – не жаль ни капли.
Не верилось, что этот маленький человечек способен навредить. Велиофант гадал, на что он способен, а человек, со скромными обязанностями судового летописца сиял.
– Вы уже чувствуйте, что не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой?
Капитан, да и Велиофант тут же попробовали – так оно и было.
– Вы, капитан, хорошо придумали, усыпить команду.
Писарь поднял с палубы Велиофанта.
– Славный котик, с него начнем. Медленно, растягивая удовольствие наблюдать лицо капитана, писарь нес домового к борту. И в тот самый момент, когда он размахнулся, чтобы кинуть домового в воду, оживший Велиофант упал на палубу, а писарь, перекрутившись в воздухе, громко вопя, полетел за борт.
Велиофант не верил глазам, да и Трэш глядел в немом изумлении, на Яриха, вокруг которого, взметая одежду и черные кудри, медленно утихая, кружил вихрь.
– Я очень хотел, чтобы он свалился, – смущенно проговорил Ярих.
– За борт! Первым опомнился Трэш, и амулеты полетели вслед за своим владельцем.
Капитан ушел в каюту, а Велиофант подсел к Яриху.
– Ты преодолел немало препятствий, чтобы попасть в королевский дворец. Не просто так?
Ярих выставил перед мордой домового ладонь, сквозь которую горела темно-бордовая печать. Она часто меняла цвет и Ярих еще не понимал, с чем это связано.
– Это ты?! – изумился Влиофант.
– Я, – согласился Ярих, – Кто Я?
– Ты сын Анлики.
– Да, я ее помню, – глаза Яриха наполнились слезами, – Снова он ощутил боль утраты.
– Анлика дочь короля Ярина Великого. Ты – его внук.
Команда меду тем просыпалась. Несколько матросов вышли на палубу.
– Пойдем в каюту, это длинная история, – предложил Велиофант.
Ярих сидел на стуле за столом в позе примерного ученика.
– Анлика – дочь Ярина Великого. Ты – его внук, повторил Велиофант.
– Ярина?
– Последнего короля Харн Орна.
– Почему последнего? – не понял Ярих, сейчас ведь…
– Ариса королева формально, то же, что наместница. Она и ее потомки могут возглавлять королевство, но только до появления законного наследника, такого как ты, – перебил Велиофант.
– Но ведь все думают… – начал было Ярих.