– А что произошло-то? – не понял Ярих.
Тут уже и Лиарна заинтересовалась разговором, прислушалась.
– Это очень известный город. Его много описывали, рисовали. Совсем по-другому, – Велиофант набрал в грудь воздуха и начал говорить так, словно вспоминал строчки из книги: «От центральной башни ровными лучами отходили улицы с многоэтажными домами, которые стояли вплотную и образовывали одну сплошную линию. Поэтому, каждый вход в здания был сквозной и выводил на другую сторону дома. На верхних этажах не жили. Там, под одной общей крышей шла длинная галерея, словно еще одна крытая улица. А на крышах были сады… Да-а! – покивал головой Велиофант, видя недоверие на лицах слушателей, – Город утопал в скверах и фонтанах, а здания были белокаменными! Вы видите здесь хоть один сад или что-то белое?»
Они снова поглядели вниз, но увидели только грустные серые развалины, маленькие пыльные домики и редкую чахлую зелень.
– Унылый город, – сделала вывод Лиарна.
– Все здесь обветшало и рушится, – добавил Ярих.
Они приземлились в пустынном на вид дворе.
Велиофант спросил у Яриха:
– Чувствуешь что-нибудь?
Тот пожал плечами и показал на руку.
– Вот, а больше ничего. Но, я уже привык.
– Ну, все, я готова, можем идти туда, где нас покормят, – прервала разговор Лиарна, когда закончила приводить в порядок прическу и снова села на Уханчика, красиво подобрав подол длинного платья.
Ярих оглядел ее слегка растрепанные кудряшки, лукавые искорки в глазах и тоже развеселился.
– Всеми лапами – за, моя принцесса, – отвесил полушутливый поклон домовой, прислушался и пошел на шум, ибо сказано, где шум – там жизнь, где жизнь – там люди, а где люди – всегда найдется жирная жареная курочка – на меньшее Велиофант был не согласен. Рядом бодро шагал Ярих, а следом за ними семенил Уханчик.
С другой стороны города в ворота входили Трэш, Козырь и Борис. Своим живописным видом они могли украсить любую картину. Капитан, принарядившись, был похож на благородного разбойника, Козырь – на не благородного. А Борис, чьи большие синие глаза лучились наивным добрым любопытством, на человека, которого с помощью коварства и подлога заманили в эту компанию.
Воображение рисовало поджидающую с проверкой угрюмую стражу, оживленную улицу, начинавшуюся сразу от ворот, но, их встретила тишина. Нет, так – ТИШИНА. В молчании прошли они проулок, ведущий вглубь города, который вдруг резко закончился, и моряки оказались на широкой оживленной площади, полной народу. Козырь гаркнул, выдохнув полной грудью:
– Ну и ур… – и слово оборвалось, когда он увидел не один десяток острых, как бритва глаз и дрогнувших, а то и вовсе развернувшихся к нему ушей: больших, острых, волосатых… – о-ожай у вас здесь! Отродясь не видал такой большой репы!
Козырь подошел к торговцу, потыкал пальцем в пару желтых упругих овощей, – Беру всю! Вытащил из кошеля мелкую серебряную монету и повернулся к продавцу, – У тебя хороший товар любезный, собирай все и вези к пристани, пусть на «Чайку» грузят.
И, вместе с Трэшем и Борисом пошел дальше. Толпа одобрительно загудела. Зеваки разошлись по своим делам.
Козырь, Трэш и Борис почти одновременно выдохнули, и, вспомнив наказ Велиофанта держать рот закрытым, предпочли не делиться друг с другом впечатлениями. Хотя, чего греха таить, распирало. Ведь идут они вот, через толпу неведомо кого, и на «неведомо кого» изо всех сил внимания не обращают. И на них никто не смотрит. Но все равно жутко. Может это такая тактическая хитрость? Трудно было, как выразился их умный кот «не таращить глаза». Они то и дело лезли из орбит, увидев то нос, свисающий ниже подбородка, то бородавку в пол-лица, то ноги с копытами и ни одного нормального человеческого уха.
Прямо сейчас на них надвигается розоватый, покрытой нежной щетинкой «нЕчто», ростом с человека, почти идеальной окружности, но, вопреки логике, с правильным, на редкость красивым человеческим лицом.
«Команду я сюда не отправлю. Пусть на корабле развлекаются», подумал Трэш и, чувствуя, что вот-вот не сдержится сам, да и спутники его уже готовы выпасть в истерический хохот приказал сосредоточиться и смотреть только на носки своих сапог.
– Шо вы прете, куда не шмотрите? – голосок говорящей обладал приятностью.
Оказалось, они с размаху влетели в толпу барышень. Яркое и ароматное облако, которое, не гляди они в землю, ни за что бы, не пропустили. Им, представителям мира женских платьев в пол и кринолинов эти женщины показались голыми, поэтому Борис со страху зажмурился, Трэш деликатно перевел взгляд с обнаженных колен и заманчивого декольте на лица. Только Козырь бесцеремонно и с удовольствием разглядывал каждую.
– Вот вырядились, бестии, вот порадовали.
И, не смотря на то, что девушки были местного колорита и отличались хоть и меньших размеров, но все же волосатыми ушами, и не симметричными лицами, но длинноногостью и пышногрудостью не обделена была ни одна. А, если прибавить к этому кружевные, чуть выше колен юбки, сапоги на высоких каблуках, блузки без рукавов, но с рюшками, кожаные корсеты, одетые поверх блузок и поднимавшие грудь, а также кожаные банты, шляпки, сумки и украшения…
Девушки просочились сквозь мужчин как волны, оглушили, дезориентировали и отхлынули, довольные произведенным эффектом.
Трэш, Козырь и Бориска даже остановились, чтобы собраться с мыслями.
– Харчей бы сейчас, – произнес вдруг Козырь и обратился к прохожему, – Не подскажите, любезный, где у вас харчевня?
Прохожий посмотрел угрюмо и указал за угол.
Они вошли в трактир, где хозяин не затруднял себя украшением стен и подбором мебели. Посетители не за это платят. Зато аппетитно пахло жареным.
– Подать жаркое! – Козырь уже представлял, как будет таять во рту сочное мясо, но его размышления бесцеремонно прервал Бориска. Дождавшись, когда отойдет трактирщик, он ткнул штурмана в бок, и, ухмыльнувшись, спросил:
– Как ты думаешь, у него зажарен настоящий поросенок, или кто-то из родственников?
Козырь сплюнул с досады.
– Будь ты неладен! – и крикнул хозяину, – Не надо мяса! Тушеных овощей нам!
– И воды! – в тон ему добавил Трэш.
За такие обидные слова Козырь чуть не налетел на него с кулаками, но взглянув на трактирщика, вовремя опомнился и, скрипя сердцем, согласился, мысленно позавидовав команде, которой перед уходом капитан выдал бочонок вина.
Чуть погодя они сидели за столом и без энтузиазма ели пареную репу с постным маслом и зеленью, запивая водой. Хозяин на странных гостей посматривал косо но, ему платили за еду и оставленное при себе мнение.
Как только Ярих и Уханчик, с Лиарной и Велиофантом на спине вышли на улицу, движение остановилось. На них смотрели как на привидения, а потом бросали дела и шли следом. Ярих с недоумением поглядывал на Велиофанта, на толпу странных, людей и не знал, что древнее сердце домового пронзил ужас.
– Садись, мой мальчик, на Уханчика, а то устанешь, – Велиофант старался говорить спокойно.
Ярих послушался.
– Взлетай, – еле слышно прошептал домовой.
Ярих жестом дал Уханчику команду и тот побежал, разгоняясь.
Но, это не входило в планы толпы. Люди тут же налетели, перекрыв дорогу, и окружили жука плотным кольцом. Десятки рук взяли Уханчика за твердый панцирь и понесли на нем детей и домового, как на щите.
Ярих крепко сжал руку Лиарны, шепнул ей:
– Не бойся, – и Велиофанту, – Ты знаешь, чего им надо?
– Даже не догадываюсь. Только вряд ли они напоят нас чаем с печеньем.
У принцессы было собственное представление о плене, к тому же она проголодалась.
– Как это? В плен взяли и кормить не будут?
Их принесли к башне. Толстую дверь с трудом распахнули несколько мужчин, после чего детей вместе с домовым и Уханчиком запихнули внутрь и закрыли проем. Вдалеке маячил свет и Уханчик, направляемый Ярихом, побрел к нему.
Оказалось, это алтарь, освещенный зажженными по кругу кострами, возле которых сидели неподвижно, словно спали, тощие фигуры.
Около сотни шагов осталось до них, когда Ярих спросил Велиофанта:
– Пойдем дальше?
– Идем, хотя бы узнаем, чего им от нас нужно, – нотки беспечного любопытства слышались в голосе домового, – Ты волшебник, помнишь?
– Да.
– Этот город построил такой же волшебник как ты, я имею в виду настоящий, могущественный.
Щеки Яриха зарделись, и он рад был, что в полумраке этого никто не видит.
– Здесь место силы, – продолжил Велиофант, – Магия твоя здесь не имеет границ, ты сможешь все, что захочешь, поэтому, будь аккуратен. Думай о том, что делаешь.
Они дошли до единственного светлого места в этом «погребенье», Ярих сам придумал название и даже не подозревал, насколько прав. Существа, руки которых были похожи на когтистые лапы, а лица обезображивал звериный оскал, вышли навстречу. По сравнению с этими, людей, принесших их сюда вполне можно считать милыми, решил Ярих.
Он спрыгнул, встал впереди Уханчика и сказал:
– Мы вам поможем. Вы ведь для этого нас захватили? – Ярих решил, что каким-то образом они узнали, что он волшебник.
Раздался оглушительный хохот, и из темноты выкатилось ложе, на котором расплылся угрожающих размеров толстяк. Его железную на колесах кровать толкала толпа людей. Толстяк с трудом приподнялся на локте, ловкие слуги тут же напихали под него подушек. Но, что сразу заметил Ярих, в отличие от остальных он имел человеческий облик.
«Так вот почему все тут такие худые. Все съедает этот тип», – решил Ярих и ждал, что будет дальше.
Величественный толстяк разглядывал их с интересом и даже тенью сожаления. А потом, лениво махнул рукой и ближайший к Яриху жрец прогнусавил:
– Вам выпала честь принести себя в жертву во имя Великого города.
С кинжалами в руках поднялись и другие жрецы.
Ярих глянул на Велиофанта и Лиарну. Они, видимо, как и он, смысла в происходящем не находили.