Ярих слушал затаив дыхание.
– Но, луки у них на взводе. Они ждут гостей, нервничают, и пленников расстрелять им ничего не стоит.
Ярих набрал, было, воздуха, чтобы задать очевидный вопрос, но мягкая лапа предусмотрительно легла ему на губы.
– Ползи за мной, я все придумал.
Это был очередной сумасшедший план. Ярих теперь не крался в темноте, а бежал со всех сил. Он выдернул из рядов подпирающих дверь снаружи Шмыга и еще пару добровольно увязавшихся за ними мальчишек. Ярих рассказал, что нужно сделать и, воодушевленные, они принялись за работу.
Нашли два маленьких деревянных столика на колесиках – на их служанки возили кастрюли с похлебкой. Общими усилиями водрузили на каждый столик по чурбану, для чего пришлось разобрать пару старых лавочек. Нашлась даже пара ржавых шлемов, которые набили тряпьем и приделали чурбанам головы. Вещей в казарме хватало, и сооружение деревянных людей не заняло много времени.
– Теперь, вгоняем одно чучело с правого края ширмы, – Ярих показал на слабый свет вдали, – Другое с левого. Нам нужно, чтобы все лучники выпустили в них стрелы.
Он очень надеялся, что мальчики его правильно поймут и все в точности исполнят.
– Разгоняем их сильно, а сами, не доходя несколько метров до прохода – отскакиваем. Иначе пристрелят. Когда бежим, топаем так, словно нас в десять раз больше.
В последний раз Ярих оглядел истуканов. Даже в темноте за солдат они сходили с натяжкой. Но Велиофант сразу сказал, дело не в них, а в Нервах. Наверное, это древние, могущественные духи, коли умный домовой так на них уповает.
– Поехали!
И две тележки, подталкиваемые шустрыми мальчишками, с грохотом двинулись к цели.
– А-а-а-а! – попытался придать голосу басистость Ярих.
– А-а-а-а-а-а! – вторили мальчишки.
Они втолкнули телеги в просвет, отпрыгнули в стороны, упав на пыльный каменный пол, и с удовольствием слушали, как свистят стрелы, втыкаясь в их обманные мишени. А потом и звуки сечи. Это воины принца, воспользовавшись моментом, вступили в бой.
– Лиарна, – попытался встать Ярих, но был водворен назад вскочившим на него домовым.
– Она до сих пор под действием твоих чар. Что ей будет! Себя береги! – слово «дурень» хотелось добавить, но, из уважения, которое домовой невольно испытывал к Яриху, воздержался.
Бой между стражей и нищими закончился. Итог его, с ужасом, только сейчас осознал Ярих, был неизвестен, а победители, судя по топоту, бежали к ним, сквозь темноту подвала. Ярих сделал еще одну неудачную попытку подняться, и снова был придавлен домовым.
– Полежи еще, – снова усы защекотали ухо. – Все, что могли, мы сделали.
Ярих замер, покорный. Теперь он уже видел, как в просвет врываются страшные, в порыве боя, окровавленные, неистовые в гневе оборванцы.
– Старуху хватайте, старуху! Это она ведьма! – не сдержался и заорал он. Пара голов с невидящими глазами повернулись к нему, а потом исчезли в пролете. Ярих очень надеялся, что его услышали и поняли.
Велиофант театрально закатил глаза, а потом понял, что его никто не видит и улыбнулся. Это достойный внук своего деда.
Ответом ему стала наступившая внезапно тишина.
Теперь все.
Домовой спрыгнул с Яриха и они вместе наблюдали, как человек с огнем поджигает факелы, и был рад убедиться, что темнота не прячет врагов.
– Мы там всех победили, а вы сидите тут! – улыбалась подбежавшая Лиарна. А Ярих понял, что все, что он хочет теперь, это так и сидеть, не двигаясь. Сил не осталось даже на любопытство.
– Ну и кот у тебя! Вот зар-раза! Умный! – Подошел к Яриху восхищенный Шорох, поднял его за локоть и потащил с собой. За ними гуськом бежали Лиарна и Велиофант. На ходу Ярих успевал оглядываться. Он видел, как мимо него пронесли на руках трех, бледных, словно приведения девочек. Вокруг них, в поисках трофеев, сновали мальчишки. Растрепанные, в поту и крови, бродяги, кто сам, кто с помощью друзей шли к выходу. Навстречу им, обнимая или голося, бежали нищенки. А Ярих целеустремленно оглядывался по сторонам. Он искал взглядом и не находил.
– Болдырь?
Ему нравился этот шумный великан.
Шорох отрицательно покачал опущенной головой.
Внезапно Ярих почувствовал, как все здесь пропитано приторно-сладким запахом крови. Стало дурно. Было большим облегчением, когда оказалась, что есть ступени и дверь, ведущая из подвала сразу на улицу. Вышли. Он закрыл глаза, представляя, как горячий ветер сдувает с него запах крови и смерти. Шорох по-прежнему увлекал его вперед. Ярих шел и смотрел только под ноги, боясь видеть кровоточащие раны на телах ближних и еще более страшные в их глазах.
– А король? – вдруг спохватился он.
– Жив. Пришел в себя.
Они не успели сойти с высокого крыльца, как увидели вдали скачущую по городу конницу.
– Верт, – толкнул плечом соседа Шорох, тот слегка застонал, – Глянь, ты у нас самый глазастый.
Парень прищурился, повернулся к ним и одарил почти детской, светлой улыбкой.
– Наши.
– Принц скачет! – повторил Шорох.
– Принц! – повторило множество голосов и слово, словно эхом закружило, подхватило эстафетой и понесло внутрь, в покои.
Всадники приближались. Наконец и не зоркие и не доверчивые могли убедиться сами. Светлые цвета и знамена принца знал каждый.
Люди бежали к воротам. Слуги и дворовые люди встречать, а уже немногочисленные бродяги и нищие, скорее дать деру. Хотя, наиболее дальновидные ушли намного раньше.
К слову сказать, так поступили не все нищие. Те, кто участвовали в бою, остались.
Между тем принц с отрядом неумолимо приближался. И не было оврага, где можно спрятаться и переулка – разминуться. Союз союзом, но удалой воин мечом вполне мог снять с плеч голову, углядев на чужом туловище любимый кафтан. Поэтому нищенки чуть помедлили, а затем в пыль полетели мешки, узлы, подсвечники, зеркала, картины в рамах, ларцы, сундучки, шубы, отчего многие стали на несколько размеров худее. Оставляли только то, что можно было оставить под одеждой не вызывая подозрения.
Крикливые служанки побежали следом, спасать из пыли хозяйское добро и волочь назад, в дом.
Проезжая по центральным улицам войны замедлили шаг, позволяя людям себя чествовать.
Новость о свержении Шнюльфика и королевы разлетелась так быстро, словно ее нес ветер и довольные люди шли во дворец вслед за всадниками.
Принц приблизился к встречающим, спешился и из расступившейся толпы, навстречу ему вышел человек.
Принц почтительно поклонился и опустил голову.
– Боги послали мне доброго сына, – мужчина рукой поднял его лицо вверх, – Ты вызволил меня из-под гнета колдуньи. Ты готов стать царем своему народу. И теперь король почтительно склонил перед сыном голову, а подданные встали на одно колено. Лиарна и Ярих, которым на колени не позволил опуститься домовой, склонили головы. На них никто не обратил внимания.
Принц обвел глазами толпу встречающих. От взгляда его не ускользнули ни раны друзей его, ни отсутствие Болдыря. Оглядел потрепанных боем бродяг. Ни один не отвел взгляда.
– Половина моих друзей полегло в твоем подвале, государь, – подал голос старший из них. Они и сейчас казались грозными, не смотря на жалкое оружие в руках и измятые, растерзанные крышки от кастрюль, которые некоторые до сих пор сжимали в руках.
– Вы храбрецы, – ответил им Арун. – Для меня будет честью, если вы вступите в мой отряд.
Гул одобрения раздался в толпе нищих. Воины, стоявшие на государевой службе жили в казарме, именно той, которою отвоевали сейчас и получали жалование.
– Мудро, сын мой, – похвалил его король.
Король хоть и выглядел исхудавшим и больным, но держался с достоинством.
– Принимай молодцев! – уходя принц хлопнул по плечу Перетяга.
– Славные бойцы, – оглядел тот гордо подбоченившихся нищих, выискивая глазами Прощщелыгу, и крутил усы задумчиво, – Идемте за мной.
– А я, как же я? Это я их привел! – выскочил вперед Шмыг, а за ним еще несколько мальчишек, те, что помогали сооружать чучела.
– Ты привел? – вскинул бровь Перетяг.
– Точно, он. Он нас собрал, – раздались нестройные голоса.
– Пойдем, расскажешь, – позвал его с собой Перетяг.
Мальчишки поплелись следом.
Постепенно все разошлись по своим делам. Площадь, ограда, крыльцо опустели. Если кто и пробегал мимо, то исключительно по хозяйственным делам или собственным интересам. Никто не замечал сидящую на ступеньках девочку с котищей на коленках. Они сторожили Яриха. Он спал, свернувшись калачиком на прогретых солнцем досках.
– Вот вы где! – перед ними возник запыхавшийся Шорох, – А я ищу. Командир привести велел. Н-да, – поглядел он несколько секунд на то, как спит Ярих, – А что делать? Надо будить. Перетяг ждать не любит.
– Умаялся мальчонка, ваши головы спасая, а вам и дела нет, – проворчал кто-то рядом низким хриплым голосом. Если бы Шорох верил, что такое возможно, то поклялся бы, что говорит кот. А так, поразмыслив, решил – совесть. Но – Яриха разбудил. Перетяг его совести по званию выше.
Их завели в зал, где у дальней стены в деревянном кресле сидел король, а вдоль других стен расположились длинные ряды лавок. Около трона стояли Арун, Перетяг, давешние старцы и еще несколько воинов.
– Ну, рассказывай! – схватил Перетяг Яриха за плечи и поставил посредине, – Все с самого начала. Все, что знаешь.
Лиарна и Велиофант скромно разместились на скамейке. Велиофант морщился и, не скрываясь, закрывал лапой глаза. Пусть видят. Пусть поймут. Даже коту за них стыдно.
Монотонным голосом Ярих начал рассказ.
Едва он закончил, в дверь вбежал воин.
– Нигде найти не можем, как в погреб провалился.
– А погреба-то, все проверили? – усмехнулся Шорох.
– Все. Только что полы в домах не сняли.
– Значит еще смотрите. Клич по деревням пустите. Награду за его голову дам. Можно без шеи, – Арун покачал головой. – Никогда бы на него не подумал.