– У нас есть деньги. Мы заплатим.
Ярих лежал, разглядывая облака.
– Деньги то с вас возьмут, не беспокойтесь, более того, обдерут до липки. А каким именно образом исполнят свое обещание, другой вопрос. Я ведь сам, – Хрячик выдержал значительную паузу, – С другой стороны гор. И даже не простого рода. Только взбрела мне, дураку, идея, на мир посмотреть. И пошел я к этим самым номам, чертям чумазым, чтоб провели меня сквозь горы свои. Потому что сверху перелезть никак нельзя, ну очень крутые. Меня перевели, – он горько усмехнулся. – Вот он я, как видите. Только не свободным лепреконом, а опоили, заковали в цепи и в железной клетке продали балаганщику. Кажется, полмира исходил с ними за семь лет. И, ведь что обидно, хотел мир повидать – повидал. Вот только как? Зато понял – нужно быть осторожными со своими желаниями, они исполняются.
Хрячик помолчал, повздыхал и продолжил:
– Номы меня не сразу продали. Использовали сначала как рабочую силу, я ведь, не смотрите, что худой да маленький – сильный. Долго я у них руду возил в тележке. А вот когда еле ноги таскать стал, тогда и продали.
Тут Хрячика осенило. Он даже соскочил, говоря, и переводил взгляд с Яриха на Велиофанта, силясь догадаться, понимают ли, к чему он клонит:
– Ходы и норы их я знаю. Как двери их хитрые отпираются, знаю. А самое-то главное, руда там заканчивалась, они же другие жилы искали! Шахты те сейчас должны быть пустыми!
Его слушали внимательно. Очень даже возможно, что придется идти сквозь гору – Уханчик не взлетал.
– Я вот чего подумал, – произнес после недолгого молчания Ярих, – Не будем утомлять Уханчика. До гор поедем я и лепрекон с кладью на конях, а Лиарна с Велиофантом на жуке, – и он выжидающе посмотрел на спутников.
Все согласились, а поскольку время приближалось к обеду, поехали после того, как напились душистого чая Хрячика. Сами не ожидали, что травяной напиток придется по вкусу.
Ехали до темноты без остановок. То, понукая коней, то медленно, и тогда Ярих крутился в седле, словно циркач – то лицом к дороге, то спиной, то боком, а когда скакал, то и вовсе вставал над седлом. Лиарна и Велиофант, возможно, приписывали это молодецкой удали, но, на самом же деле, Ярих просто жалел ту часть тела, на которой сидел, потому что болела она так, словно была одной сплошной мозолью.
Через два дня, к вечеру, подошли они к подножию гор.
– Чувствуешь что-нибудь? – глянул Велиофант на Яриха.
Он пожал плечами. Разве можно принять за интуицию то смутное беспокойство, которое испытывал сейчас? Спокойная, величавая красота гор внушала неподдельное уважение, даже благоговение. И, не хотелось думать, что внутри копошатся маленькие жадные существа, словно черви в грибе.
– Кони? – спросил домовой.
Хрячик отрицательно покачал головой.
– Не пройдут.
– Отпускаем? – Велиофант посмотрел на Яриха.
– Ну да, Арун ведь сказал, что они приучены возвращаться.
Спешившись, Ярих по очереди обнял каждого коня за шею. Орел – жеребец, на котором он все это время ехал, ткнулся теплыми мягкими губами ему в щеку.
Хрячик снял с лошадей седла и уздечки:
– Так их будет сложнее поймать.
Лошади, сначала нерешительно, а потом дружно и радостно побежали прочь.
– Ну, идемте, – позвал Хрячик, – А то нас тут как-то очень видно.
– Здесь некуда идти, – пригляделась Лиарна.
– Не скажи, – лепрекон подошел к отвесной каменной стене, – За много лет я научился видеть и открывать эти двери. Если честно, у номов не богатое воображение.
– Я думал, что их правильно зовут гномы, – Ярих переложил переметные сумы с седел на Уханчика.
– Гномы, – уточнил Хрячик, это совсем другое дело. Они хоть и отличаются склочным нравом, но, по сравнению с номами, даже милые.
Он приник к горе ухом и медленно, словно нежно гладя, водил по ней руками, и нащупав что-то только ему ведомое, улыбнулся.
– Уверен, я не ошибся. Это дверь и через пару часов я ее открою.
Подошел Ярих.
– Дверь где?
– Здесь, – лепрекон обвел контур двери руками.
– Я на всякий случай, – сказал, словно извинился Ярих и начал свое заклинание, похожее на танец ладошек.
Камень впереди не исчез, но задрожал, словно был отражением в воде.
– Надо же, никогда бы не подумал, это и в самом деле дверь, – удивился он. – Быстрей проходите. А сам сел на Уханчика и направил его в открывшийся проем. Еще несколько секунд в дверь, напоминавшую толщу воды лился свет, а потом стало темно. Абсолютно.
– Вы меня раздавите, – пожаловалась Лиарна.
– Кто мне на хвост наступил?! – возмутился Велиофант.
– Стойте! Остановитесь, пока мы никуда не свалились, – потребовал Хрячик. – Ярих, разжигай свой настоящий огонь.
Тут вспыхнул маленький, как от свечки огонек. К нему Хрячик поднес и разжег ветку.
– Так вот зачем тебе эта куча хвороста! – подивился дальновидности лепрекона Ярих.
Хрячик, сделав знак всем замереть, прислушался.
– Я пойду впереди, а вы следом, на Уханчике.
Босоногий Хрячик весело шагал вперед, словно не замечая, что идет по темной холодной и сырой пещере. Он даже улыбался, а губы беззвучно шептали, – «Домой!»
– Ты ходил в храм? – спросил вдруг Велиофант Яриха.
– Ну да, по праздникам мама брала с собой.
– Спорим вы никогда не подходили к статуе богини тишины и размеренности?
– Нет.
– Знаешь, она ведь и на голове-то не слишком в почете. Все считают ее слишком скучной. А я вот, когда вернусь, – продолжал свою мысль Велиофант, – Поднесу ей богатые дары. И вообще, вероятно, стану приверженцем нового культа.
– И как тебя угораздило? – вмешался в разговор тихо шагающий рядом Хрячик, – Обычно домового из дома сметаной не выманишь, ты – явное отклонение в породе.
– Не уверен, что рискнул бы на подобное по своей воле.
– Холодно здесь и сыро, пожаловалась Лиарна. Она сидела, укутанная в два одеяла и мерзла.
– Действительно, повел носом Хрячик. Номы, на что дикари, а воду к своим норам подводить умеют.
И, словно в подтверждение его слов, босые волосатые ноги пошлепали по воде.
– Пещеры затопило! – Хрячик едва не плакал, – Вы плавать умеете?
– А то! – хитро улыбнулся Велиофант.
«Может он просто скалится, может это просто свет так косо от клыков отсвечивает, – думал лепрекон, – Это же угораздило меня про воду забыть! Все знают, нет более жалкого зрелища, чем мокрый кот, а тут не просто кот – тут домовой как-никак. Не зря ведь бабушка все детство твердила – кто домового обидит, тому сто лет счастья не видать!»
Велиофант же указал лапой на вязанку хвороста, привязанную к спине лепрекона и превосходящую его по размеру.
– Выбери пару веток для весел.
Потом Хрячик и Ярих сгрузили с жука сумки и Лиарну в одеялах.
– Помоги, – попросил Хрячика Велиофант, когда они с Ярихом держались за края панциря, пытаясь перевернуть Уханчика.
– Подсобить!? – обрадовался Хрячик, – Это я всегда.
Он аккуратно, чтоб не затушить, положил на каменный пол горящую ветку, и, перевернув жука как пушинку, едва не уронил Яриха и Велиофанта. Потом с воодушевлением помог им закинуть назад сумки и Лиарну. Вместе они поднесли Уханчика к воде, чтобы не поцарапать и не повредить панцирь о камни и осторожно положили на воду.
Ярих перенес на Уханчика Велиофанта, влез сам, а последним, оттолкнув их от берега дальше в воду, вместе с охапкой сухого хвороста за плечами, впрыгнул Хрячик. Огонь на их самодельном факеле метнулся, но не погас. Хрячик, чтобы не занять все пространство на жуке хворостом, сел спиной к краю.
Головню Хрячик передал Яриху, а сам взялся за весла. Широкие, в начале пещеры своды между тем сужались и становились ниже. Это стало ясно потому, что появились тени. Их тени, пляшущие от слабо колышущегося пламени в руках Яриха.
Хрячик вздыхал, Велиофант ворочался, Ярих переводил взгляд от одного к другому. Все они молчали, но думали об одном и том же: «Что будет, если проход станет совсем узким или уйдет под воду?»
Выхваченные из темноты куски стен снизу были влажными и неприятно поблескивали. Ярих не сводил с них рассеянного взгляда. Этот полумрак гипнотизировал его. Он словно заснул с открытыми глазами и чуть не подскочил, услышав, как гора, а то, что голос принадлежит камню, не вызывало сомнений, заговорила:
– Зачем вы потревожили нас?
– Мы идем домой, – ответил Ярих, а потом увидел говорящего. Это был каменный великан, такой огромный, что плечи его, словно мантией, были окутаны облаками, – Мы искали вас, – продолжил он, – Нам нужна помощь.
Яриху не давала покоя мысль – он с досадой гнал ее от себя, но все же, как он смотрит? Глазницы великана были похожи на огромные дыры – пещеры. А как слышит? На голове его нет и намека, на что либо, хоть отдаленно напоминающее уши.
– С чего ты решил, что мы поможем тебе? – в голосе великана послышалось раздражение.
– Нужно вернуть на Харн Орн принцессу Лиарну.
– Харн Орн остался без управления? – встрепенулся великан и даже слегка пригнулся к Яриху.
– Нет, – успокоил его Ярих, – там правит королева, но Лиарна наследница.
– Кто может поручиться за твою правду?
– Я сам.
Он показал ладонь с печатью.
Великан долго и медленно сгибался. Ярих слышал, как скрипела каменная рука, подхватившая его в охапку и поднявшая к голове. Великан поворачивал ладонь, разглядывая Яриха, словно диковинку.
– Вот ты каков, маленький король.
Насчет последнего утверждения Ярих хотел было поспорить, но промолчал. Он не мог оторвать взгляд от глазниц великана, где, похожая на грозовую тучу с молниями, клубилась тьма. На рот, который хоть и был источником звука, от которого звенела голова, но был неподвижен.
– Я буду ждать на выходе. Я доставлю вас на Харн Орн.
Медленно наклонившись, он отпустил Яриха на землю и ведение пропало.