– Ты идиотка? Или самоубийца? – Смольный сделал шаг в сторону Али. Она лишь угрожающе подняла руку с консервами:
– Не подходи, – тихо предупредила Таер и велела Майорову: – Серёжа, вставай, мы уходим, сейчас же! – Возлюбленный посмотрел на девушку почти таким же взглядом, как и Андрей. Но решил, что убираться со склада нужно, хотя бы затем, чтобы успеть защитить отчаянную Алю. Смольный предпринял ещё одну попытку приблизиться к ускользающей парочке. Таер среагировала моментально: вторая жестянка попала Андрею в плечо. Костя тем временем молча стоял в стороне, не придумав ничего лучше, как поднять ломик и приложить его к ушибленному месту.
– Вот же ты дура! – заорал Смольный. Сергей, успевший встать на ноги, дёрнул Алю за руку:
– Бежим! – Майоров и Александра устремились к входу, практически снеся собой дверь. Так быстро, Аля не бегала ещё никогда. Преодолев около пятисот метров, подальше от бывшего склада, Таер захрипела:
– Всё, Серёж не могу, – она согнулась почти пополам. Майоров ни капли не запыхавшийся, положил руку на спину девушки:
– Ну ты и устроила переполох. Как вообще оказалась здесь? – он круговыми движениями провёл ладонью между лопатками Таер. Едва восстановив дыхание, Аля разогнулась, стряхнув этим руку Сергея и настороженно обернулась. Никакой погони за ними не было.
– Я устроила? Издеваешься…, – со свистом сжатых бронхов возмутилась Александра, – да я жизнь тебе спасла, придурку! Предупреждала же, не бери у этого отморозка в долг, – Таер зашлась в кашле. Майоров неожиданно для отчитывающей его Али расхохотался:
– Да шкаф этот, Костик, мой приятель. Мы с ним договорились, если Смольный прижмёт, то он прикроет. Вот и вызвался, «покататься». Костя меня еле коснулся, так, для вида считай. Как бы я бежал тогда, с переломами, а? – Кашель Таер стих.
– Но для чего весь спектакль? – Пазл в голове Али упорно не хотел складываться. Майоров пояснил:
– Припугнуть хотел, для авторитета… Мне кажется, он даже догадался, насчёт нашего с Костиком маленького договора. Андрей не настолько…, – стараясь подобрать подходящее Смольному определение, Сергей запнулся. – В общем, мне бы ничего не сделали, да и деньги я почти собрал. Но боюсь, Киперу с ужином это уже не поможет, – улыбнувшись, Майоров обнял Таер.
– А я только хотела сказать, что мы квиты. – Аля прижалась к любимому.
– Так мы и не вели счёт. Ты, кстати, не хочешь в Москву перебраться? Думаю, нам в большом городе определённо будет спокойней, – тихо проговорил куда-то в шею девушки Сергей.
– Прям уж спокойней, но я не против, – прошептала Таер, подумав – «Да уж, сходила за хлебушком», и снова заплакала, уже от облегчения.
Москва, 2020 год
Сбегать в кофейню на минус первом этаже для Саши и Сергея превращалась в своего рода привычку. Они предавались воспоминаниям, шутили и потихоньку, крохотными шажками ступали на путь примирения.
– Пойдём скорее, сегодня к нам Рита Сталь прийти должна, я всю ночь над вопросами работала, чтобы не звучали ни провокационными, ни чересчур личными…, – Таер нахмурилась, увидев скопившийся народ в лифтовом холле. Сергей допивал свой остывший американо и радовался как ребёнок проведённому времени с бывшей невестой. Он свято верил, что вода камень точит.
– Не сомневайся в себе, ты же психолог, точно знаешь, как нужно общаться с людьми, – Майоров улыбнулся. Аля покачала головой:
– С детьми, Серёж, я же детский психолог. Да и общалась только со школьниками, не думаю, что такой подход устроит восходящую звезду. И откуда столько народу в выходной день! – возмущению Александры не было предела. Сергей был абсолютно согласен с радиоведущей, потому что и сам намеревался закрыть свои хвосты на работе, а отдохнуть в воскресенье. Как оказалось, половина работающих в «золотой башне» пришли к такому же решению.
– А почему эта Рита, раз она такая известная, решила включиться в эфир сегодня? Разве по понедельникам слушателей не больше? – поинтересовался Майоров, с потоком людей проталкиваясь в лифт.
– Она в другие дни не может. Её и так Володя еле уговорил, по старой памяти, – недовольно откликнулась Таер.
– Даже не знаю, о чём она поёт… Вы её часто крутите, но в голове не осела ни одна песня, – подивился Сергей. Кабина остановилась на первом этаже. Малая часть «пассажиров» вышла, и им на смену вошла другая, принеся с собой запах приторно-сладких духов. Учуяв раздражитель, Майоров начал чесать нос.
– Ты в порядке? – с волнением спросила Саша. Сергей хотел было утвердительно кивнуть, но вместо этого громко чихнул. Толпа отпрянула к дверям лифта, подальше от возможных вирусов.
– Ой, задавите же! – послышался высокий женский голос. Бледная рука незнакомки вытянулась вверх и Таер обратила внимание на характерные татуировки. За чужими головами мелькнула знакомая пепельная макушка.
– О нет, – простонала Александра. Сергей ещё раз чихнул и полюбопытствовал:
– Чего причитаешь?
Саша кивнула в сторону негодовавшей девушки:
– Поздравляю, у тебя аллергия на Риту Сталь, – хмуро резюмировала Таер. Майоров только издал оглушительный чих, полностью соглашаясь с поставленным диагнозом.
Глава 11. С любовью, Рита
Москва, 2020 год
Рита вылетела из стальных дверей, едва они открылись. Нервы были на пределе, натянутые словно тетива лука перед выстрелом. Выстрелить она была готова в любой момент, желательно в голову и предпочтительно Петру. Три недели назад жёлтая пресса взорвалась статьями о «тайнах» личной жизни семьи Шторм. Бракосочетание госпожи Стальновой Маргариты Ильиничны и господина Шторма Петра Матвеевича состоялось месяц назад и почти неделю им удавалось держать событие в секрете. В строжайшем секрете между молодожёнами и ещё трёхстами приглашёнными гостями. Вернувшись после медового месяца, новоиспечённая Шторм с ужасом оглядывала обложки популярных печатных изданий с изображением себя и Петра. Статьи в основном были посвящены алчности девушки и платёжеспособности основателя чатбокса. И если Шторму было откровенно наплевать на газетёнки, то для Риты это обернулось настоящей трагедией с последующей травлей в социальных сетях. Завсегдатаи форумов со смаком обсуждали столь непривычную в обществе разницу в возрасте между супругами: Шторму двадцать шесть, а Стальновой целых тридцать один! Они же отмечали красоту девушки, хотя и язвили, что это ненадолго: и привлекательная внешность певицы, и их брак. Поскольку Петра ситуация нисколько не напрягала, то разбираться с ней Рите приходилось одной. Задай она себе вопрос – зачем вышла за Шторма замуж, ответить не смогла бы. Он позвал, она согласилась. Вроде и пора уже, и жених завидный. Мама рада. Но вот теперь Маргариту терзали смутные сомнения, а всё ли она сделала правильно?
В «золотой башне» людям либо не было никакого дела до замешанной в скандале звезды, либо её просто не узнавали. Впрочем, Риту это устраивало. Хотя и неприятно поражало, насколько офисные работники могут оказаться беспринципными, если дело касалось места в лифте. Девушка нервно одёргивала рукава розовой шубы и подтягивала белые ботфорты, поближе к короткой блестящей юбке. Оправив одежду, она в растерянности переводила взгляд с одних стеклянных дверей на другие такие же.
– Рита! – окликнула певицу покинувшая кабину следом Таер, – добрый день! Я Саша Таер, позвольте, проведу Вас в студию, – Александра улыбнулась в своей обычной профессиональной манере. Обернувшаяся к радиоведущей Рита лишь едва приподняла уголки губ:
– Привет, давай лучше на «ты».
Саша всё с той же улыбкой кивнула:
– Разумеется, пойдём, мой соведущий Слава будет в полном восторге, так что не пугайся, если при виде тебя он упадёт в обморок. – Маргарита скептически усмехнулась:
– Надеюсь, до этого не дойдёт. – Эту реплику Таер оставила без ответа, но перед тем как открыть дверь в студию, она поинтересовалась у Стальновой:
– А почему ты одна? Где твой менеджер, продюсер, звукач? Или они позже подойдут?
– Я уверена, с техникой вы и сами справитесь, а остальные мне сегодня не нужны. Это же, по сути, просто дружеское интервью, верно? – Пусть Саша и была новичком в общении с исполнителями, но такое отношение к делу, мягко говоря, находила странным. Рита продолжила: – И раз уж это по дружбе, не задавай мне, пожалуйста, никаких вопросов о моём браке, о Шторме или о слухах в интернете. Володю я уже предупредила.
– Разумеется, как скажешь, – Таер ещё раз улыбнулась, но её волнение возрастало с каждой минутой. Как она и подозревала, вполне вероятно, не напрасно.
Слава дрожащими руками и с нервозной улыбкой на побледневших губах помог Рите справиться с оборудованием, проверил наушники и микрофон. Единственного техника их радиостанции они не дождались. Интервью закончилось минуты две назад и теперь, после короткой рекламной паузы, как планировали изначально, Рита Сталь должна была спеть один из своих хитов. Неожиданно для всех троих диджеев, певица попросила поставить минус неизвестной мелодии и затянула новую, не исполнявшуюся нигде ранее, до этого самого момента, песню. Её голос, чистое сопрано, звучал надломлено, с болезненной хрипотцой:
«Посмотри мне в глаза, что ты видишь? Отражение миллионов зеркал, или ту, кого ненавидишь?» – Володя молча наблюдал за Ритой, скрестив руки на груди. Таер и Молчанов в недоумении переглядывались. А припев и вовсе раздавался в их наушниках с таким надрывом, что саму певицу становилось немного жаль:
«Убе-е-ей меня в себе и вы-ы-ырежи к чёрту память. Дава-а-ай сожжём все мосты и не б-у-у-удем друг друга ранить. Мы ра-а-азбежимся в разные стороны или ра-а-азлетимся как вороны. Печа-а-ати все сорваны и две-е-ери открыты разве-е-емся же пеплом по ветрууу…» – на последнем слоге Рита шумно выдохнула, что только оттенило драматический настрой песни. «Премьера нового сингла в прямом эфире тоже неплохо» – старалась утешить себя Саша. Как бы то ни было, волна сообщений и подключений слушателей захлестнула Free FM. Так что, жаловаться радиоведущим было не на что.