– Но тогда бы мы и не встретились, верно? – Зимушкин молча поцеловал Майю, чувствуя вкус её солёных от слёз губ. Зудящие пятна с шеи Степновой постепенно сходили, уступая место молочной белизне её кожи.
Глава 14. И грянул Шторм
Москва, 2020 год
Субботин сосредоточенно всматривался в лицо сидящей напротив него Таер сквозь поднимающийся пар от чашки американо. Чёрный кофе нисколько не бодрил и не приводил в чувство заторможенного Володю, но обеспечил диджею утреннюю тахикардию. Тук-тук-тук. Сердце словно норовило пробраться сквозь преграду из костей, мыщц и кожи. Широкая ладонь Субботы легла прямо над бешено стучащим органом, стараясь привести сердцебиение в норму. Он продолжал разглядывать лицо Саши, на котором всё чаще появлялось мечтательное выражение. Да и сама радиоведущая стала более весёлой и гораздо меньше реагировала на выпады со стороны Володи. Невидимая броня защищала Александру от выводивших её раньше обидных слов коллеги. О причине возникновения этой брони Субботин догадывался и эти самые догадки зарождали в нём ревность. Он заметил, как в красивых глазах Таер отразился блеск, волосы обычно в беспорядке разбросанные по плечам, теперь были собраны в аккуратный хвост, а губы пусть едва заметно, но тронуты помадой. Нежная, но свободная, с пылающим сердцем, жаждущим справедливости и мира во всём мире девушка отныне была больше не его. Ни любовницей, ни другом. Разрушил он это сам своими же руками. О Рите Володя и думать не хотел, точнее, не мог. Стоило Саше вновь появиться на горизонте, как мысли о других женщинах заглушались.
– Ты теперь шаманом заделался, да, Володь? – с невинной улыбкой поинтересовался Слава. Он крутился из стороны в сторону на кресле и пребывал в приподнятом настроении. Стычки между Таер и Субботой стали происходить всё реже, что не могло не радовать Молчанова. Володя недовольно поглядел на коллегу и только сумел ответить вопросом на вопрос:
– Почему шаманом? – взгляда от девушки Субботин не отрывал. Слава хитро сощурился и подался вперёд:
– А разве ты не таинственные знаки судьбы хочешь угадать в паре? О, конденсат американо без сахара, помоги мне узреть своё будущее! – Молчанов, дурачась, накинул на голову капюшон чёрной худи и начертил в воздухе непонятные символы. Иммунитет Александры против Володи на Славу не распространялся. Младший диджей был лишён всякой протекции, поэтому Субботин себя сдерживать не стал:
– Сейчас я предскажу твоё будущее, – не предвещающим ничего хорошего голосом пообещал Володя и стукнул Молчанова по голове свёрнутым в трубочку журналом, как непослушную собаку.
– Ай! Ошалел, Субботин? На тебя так проведённая ночь с Ритой Сталь повлияла, что весь разум отшибла? – Слава потирал пострадавший затылок и на всякий случай отодвинулся от Володи подальше. Саша, одно ухо которой было занято наушником, до новости о «ночи с Ритой Сталь» даже не собиралась вникать в их перепалку. Таер оторвалась от составления плейлиста и растерянно взглянула на Субботина:
– Так ты с Ритой теперь? – спросив Володю, она стянула с себя наушники и положила их на стол перед собой. Субботин зло сверкнул глазами в сторону Молчанова, и, гордо задрав волевой подбородок, с вызовом ответил:
– А что? Это сейчас имеет значение? – В душе, разумеется, он надеялся услышать, как в Саше проснётся ревность, которая ему обычно как раз и не давала покоя, но к его большому разочарованию, Таер только спокойно проговорила:
– Если это правда, то, надеюсь, она в курсе, что ты женат. Рита только недавно вышла замуж за Шторма. Уж не знаю, насколько крепок их брак, но прошу, не навреди ей. – На губах девушки запечатлелась горькая улыбка, адресованная скорее не видящей её Стальновой, чем Володе. Сам же Субботин только успел открыть рот, чтобы оправдать уязвлённое самолюбие очередной колкостью, как Таер поднялась с места и вышла из студии. Слава, по привычке вжавшийся в спинку кресла, выставил перед собой раскрытые ладони, призывая Володю к миру:
– Ну ведь дело говорит, сколько можно головы девушкам морочить, сначала со своей бы башкой разобрался… – Смятый лист бумаги угодил Молчанову ровнёхонько в лоб, оборвав этим самым его нравоучения. Субботин тоже подорвался с места, схватил кожанку и вылетел из студии прочь, оставив Славу одного. Впрочем, Молчанов не имел никаких возражений. Подобное поведение его коллег становилось весьма обыденным.
Володя, вот уже как пять лет бросивший курить, отправился на поиски сигарет. Разжившись заветной пачкой, он прошёл к соседней башне и заняв своё место в дымящей толпе тоже поспешил затянуться. Едва он успел сделать пару затяжек и чуть не закашляться сигаретным дымом, как его телефон завибрировал, уведомляя о новом сообщении в чатбоксе:
– «Привет, ты занят? Мне нужна твоя помощь», – получить весточку от Риты Субботин точно не ожидал. Он непроизвольно нахмурился и ответил, решив пропустить обмен любезностями:
– «Слушаю», – меньше, чем через десять секунд, Стальнова отправила ещё два сообщения подряд:
– «Он знает. Залез в мой телефон. Слушать объяснений не желает». «Что делать?». – Единственное, что хотелось сделать Володе, так это послать Маргариту с её мужем ко всем чертям, но если Шторм правда видел их переписку, то и номер Субботина он тоже заметил. Возможно, даже знает, кому он принадлежит. А также, наверняка прочёл множество сожалений с описанием подробностей произошедшего. Это, в свою очередь, могло означать рождение нового врага, что с лёгкостью мог потопить все мечты Володи, а то и чего похуже сотворить. Недокуренная сигарета была размозжена в уличной пепельнице. Субботин направился обратно в «золотую башню».
Не дойдя до студии, в лифтовом холле тридцатого этажа у него вновь завибрировал сотовый. На этот раз дольше, с многократным повтором. Раздражённо выудив смартфон из кармана, Субботин коротко взглянул на экран – звонила Мария. Нехотя, но Володя всё же нажал на значок с «трубкой»:
– Да. – Сухости голоса диджея могли позавидовать барханы Сахары. На том конце провода, словно собираясь с духом шумно вдохнули, и жена Субботина чётко и отрывисто произнесла всего четыре слова:
– Я от тебя ухожу. – Выдох.
Володя опешил:
– Не понял? В смысле?
– В прямом. С меня хватит, я уже собрала вещи, ты свободен. – Такой решимости Суббота почти никогда от неё не слышал. Кроме той самой чёрной ночи, когда Романовская предлагала ему пожить в Петербурге.
– Но почему? – продолжал недоумевать Володя, чувствуя себя невероятно глупо. Мария была девушкой образованной и обладала довольно высоким интеллектом, но когда дело касалось Субботина, то, казалось, теряла рассудок. В этот раз всё по-другому.
– Отпускаю тебя, живи счастливо. И я тоже хочу быть счастливой, а не измождённой вечным ожиданием тебя, поглощающей тонны вранья, которым ты меня ежедневно кормишь, – Романовская ещё раз выдохнула. В трубке раздалось сопение, потом Мария посоветовала: – Встретишь ту самую, не упусти, не поступай с ней так, как со мной. Удачи. – Гудки. Субботин отнял мобильный от раскрасневшегося уха, к которому Володя сильно прижал трубку. Уже второй раз за день, он выслушивает непрошенные напутствия. – «Да что же, чёрт возьми, происходит?! Может, я ещё сплю?» – отчаянно понадеялся Субботин. Никакой радости от ухода жены, к своему удивлению, он не испытал. Вернувшись в студию, он с разочарованием обнаружил, что Таер ещё не вернулась, да и Молчанов куда-то пропал. В пустом пространстве гулял сквозняк. Володя скрипнул зубами от досады. Сотовый снова привлёк себе внимание поступившим сообщением. Мобильный Субботин всё ещё сжимал в руке. – «Если меня ждёт опять плохая новость, клянусь вселенной, я разобью его об стену», – договорился сам с собой диджей, и, смирившись с судьбой взглянул на экран:
– «Поможешь?», – упрямая Маргарита не отставала.
«Переписки надо вовремя удалять», – мелькнуло в уже успевшем устать за это утро сознании Субботина. Володя, осознавая, что иначе он будет полным козлом, всё же ответил Стальновой:
– «Да, жди», – он обязательно поможет ей, когда выяснит, в чём именно будет заключаться его помощь.
На кухне агентства элитной недвижимости «Golden Tower Group» собрались почти все сотрудники фирмы, за исключением Вани. Адик что-то шепнул Майе, показывая на кипу цветных бумажек в руках Зимушкина. Девушка издала тихий смешок, прикрывая рот ладошкой. Не заметивший реакции коллег, Митя, который добился всё-таки от шефа согласия на организацию праздника, радостно потрясал в воздухе распечатанными листовками:
– Ребята из типографии на тридцать четвёртом помогли распечатать! Смотрите какие красивые! – Глянцевые объявления формата A4 радовали глаз нежным розовым цветом и пестрели красными сердечками. Сергей, смотря на всю эту красоту только обречённо улыбнулся, понимая, что отделаться от «вечера свиданий» у него не получиться, Зимушкин ему этого не простит. Майоров хлопнул друга по плечу и одобрительно кивнул:
– Молодец, красивые получились, – покривил душой Сергей, и, отвернувшись к кофеварке, подумал о том, что ему не помешала бы поддержка. Задумавшись, Майоров пролил кофе на столешницу. Митя, заметив оплошность друга, легонько ткнул локтем Сергея в тощий бок и хмыкнул:
– Что, не выспался? И кто же был причиной твоей бессонницы? – Майоров сердито развернулся к Зимушкину и увидел, как тот весело подёргал бровями, делая недвусмысленный намёк. Сергей подумал, что безопасней сейчас просто покинуть кухню, а то они опять привлекут внимание шефа своей увлекательной беседой. Адик, словно подслушав мысли коллеги, быстро ретировался.
– Ты! – отпихнул в сторону друга Майоров, направляясь к своему рабочему месту, и беззлобно бросил напоследок: – только о тебе всю ночь и думал, отвали, – но хохочущему Мите Сергей бы ни за что не признался, что на День всех влюблённых он очень хотел бы пригласить Алю.
Майя, молча наблюдавшая за подколами Зимушкина, мягко обратилась к Мите, нежно прикоснувшись к его руке: