Весь январь и первые недели февраля 1978 года Abba, по большей части, отдыхали. Опыт с «The Girl With The Golden Hair» еще более обострил интерес Бьерна и Бенни к жанру мюзикла, и они подумывали о создании полномасштабной постановки. Но поскольку им никак не приходила на ум подходящая идея, они решили пока отказаться от этой затеи.
В то время как Агнета посвящала все свое время сыну, остальные трое членов Abba отправились вместе со Стигом на фестиваль MIDEM в Канны для раскрутки фильма и альбома. На пресс-конференции им задавали, по их мнению, самые глупые вопросы за всю историю группы, среди которых были такие перлы, как «Вы любите музыку?» и «Как сделать хит?» Фриду это настолько разозлило, что она поднялась и сошла с подиума.
В середине февраля группа уехала в Лондон рекламировать альбом и принять участие в премьере фильма. Из рук принцессы Маргарет они получили ежегодный приз Карла Алана — второй раз подряд. Примерно тогда же вышел второй сингл с «АВВА -The Album». «Take А Chance On Me» быстро стала седьмым номером один в Великобритании. Если бы «Money, Money, Money» не застряла в свое время на третьей позиции, это был бы седьмой номер один подряд.
Хотя Бенни, вне всякого сомнения, являлся музыкальным двигателем Abba, следует помнить о том, что между ним и Бьерном никогда не было строгого распределения ролей в сочинении музыки и текстов. «В некоторых ранних вещах Abba я могу безошибочно узнать мелодию, написанную Бьерном»,-утверждает бывший член Hootenanny Singers» Тони Рут.
По его собственному признанию, со временем Бьерн генерировал все меньше и меньше музыкальных идей, однако не следует недооценивать его роль редактора мелодий, исходивших от Бенни. Партнеры всегда придерживались прагматического подхода: неважно, кто предложил идею, имеет значение только конечный результат.
«Когда у кого-то из нас рождалась мелодия, которая у другого вызывала сомнение, — вспоминает Бьерн, — мы играли ее снова, снова и снова, до полного изнеможения. В конце концов, мы от нее либо отказывались, либо записывали. То же самое происходило и с текстами. Помню, Бенни не очень нравился текст «Take A Chance On Me» — «We could go dancing, we could go walking» («Мы могли бы потанцевать, мы могли бы прогуляться»), — но в конечном итоге он его одобрил».
После двухдневного рекламного визита в Западную Германию, последовавшего за посещением Лондона, Abba вернулись в Швецию. Сразу после возвращения Бьерн и Бенни попробовали сочинять материал для шестого альбома группы, но не смогли придумать ничего нового. В середине марта они начали записывать трек аккомпанемента для песни с причудливым рабочим названием «Dr. Claus von Hamlet». Это была попытка создать рок-песню на основе фолк-мелодии, которую они сочинили несколькими годами ранее.
Но достигнуть желаемого результата им не удалось, и они забраковали трек. Это было дурное предзнаменование. Если при создании предыдущих альбомов главным препятствием для Бьерна и Бенни являлся дефицит времени, то на сей раз перед ними встала куда более серьезная проблема: авторский кризис.
Глава 25
Те, кому приходилось работать на Стига Андерсона или сотрудничать с ним, вспоминают об этом как о весьма нелегком испытании. К концу 70-х он оставался верен своему непоколебимому убеждению: его точка зрения является единственно правильной.
Ничто не раздражало его так сильно, как пустая трата денег и ресурсов. Он ежедневно контролировал ход дел в офисах Polar Music и Sweden Music с бдительностью ястреба. Хотя деятельность Abba приносила миллионы, Стиг требовал, чтобы никто не смел выбрасывать ни единой скрепки — в буквальном смысле. Он также настаивал, что писать следует на обеих сторонах листа бумаги. Старые документы, хранить которые уже не было надобности, разрезались на части, на которых делались заметки.
«Я вовсе не жаден, но необходимо быть экономным, — повторял Стиг. -Нельзя выбрасывать то, что может быть использовано». В нем говорил юный Стиг Андерсон, мальчик из Хувы, который в 13 лет бросил школу, чтобы развозить бакалею, и которому приходилось считать каждый пенни.
За прошедшие с той поры годы он мало изменился. Лассе Халльстрем получал мизерные бюджеты на съемки рекламных клипов, а художественному директору Руне Седерквисту приходилось выслушивать гневные отповеди, когда он в очередной раз представлял чек за обложку альбома Abba, продаваемого многомиллионным тиражом.
«Стиг выходил из себя и требовал, чтобы я объяснил ему, откуда взялась такая сумма в чеке, — вспоминает Руне. — Я разбивал сумму на несколько цифр: «Вот эта часть работы стоит 2000 крон». — «Ну, пожалуй, это не очень много», - говорил он. «А вот это стоит 10 тысяч крон». — «Ну хорошо, наверное, так оно и есть» и так далее. Затем я говорил: «Но если все это сложить, получается довольно приличная сумма». Думаю, такая его реакция была сродни условному рефлексу».
Жесткий контроль за делами со стороны Стига был выгоден для тех, кто имел дело с Polar Music. «Он требовал, чтобы уровень оказываемых нами услуг был максимально высоким, — говорит Берка Бергквист. — Если телефон звонил больше трех раз, мы были обязаны снимать трубку, независимо от того, кому предназначался звонок, дабы никого не заставлять ждать. Наши стандарты должны были быть выше, чем у всех остальных. Это была часть нашего имиджа, и нам удавалось поддерживать его».
Стиг неохотно делился своими полномочиями и редко полагался на кого-либо за исключением ближайших сотрудников. Он не забыл опыт своей матери, державшей кондитерскую лавку: мало кто из тех, кому она доверяла торговать в ней, добросовестно выполнял свои обязанности.
Высокие требования Стига к себе и другим не снизились после успеха Abba. Не смягчился с годами и его нрав. Бурные взрывы эмоций в офисе Polar Music были обычным делом. «Я всегда видел, когда он не в настроении, - вспоминает Берка. — Нужно было подождать минут 15, прежде чем подходить к нему с той или иной проблемой. Иногда он начинал кричать на нас: «Я не хочу вас видеть!» Проходило пять минут, он остывал, и мы продолжали беседу. Нам всем было известно, что он может на несколько минут становиться совершенно невменяемым, но эти приступы ярости заканчивались так же быстро, как и начинались, и мы не обращали на это внимания».
Стиг всегда проявлял заботу о своих сотрудниках. Каждые две недели проводились собрания, на которых обсуждались насущные проблемы. Он умел уважать и ценить людей и никогда публично не унижал допустившего ошибку служащего. «Мы постоянно ощущали поддержку с его стороны, - говорит Берка. — Стиг всегда брал на себя ответственность за все, что бы кто из нас ни сделал. Он никогда никого не обвинял и не грозился уволить. Это достойно восхищения. Я очень многому научился у него».
Стиг любил свою работу и редко жаловался на усталость, но со временем напряженный ритм его жизни начал сказываться на нем. С самого детства он постоянно работал, практически без отпусков. Будучи настоящим трудоголиком, самое большое удовольствие он находил в работе, а к символам материального благополучия — роскошным домам и шикарным автомобилям — относился довольно равнодушно.
«Я уже прошел «бассейновую стадию»,— говорил он. — Спустя некоторое время начинаешь понимать, сколько он доставляет хлопот, не говоря о всех остальных вещах. У тебя есть катера, которые не плавают. У тебя есть какие-то странные машины, которые не работают. У тебя есть плавательные бассейны, которые нужно чистить- и так далее». Не желая, чтобы его принимали за нувориша, он даже замаскировал свой «Роллс-ройс» под «Бентли».
Поездки на Виггсе редко оказывались для него возможностью отдохнуть: здесь, пользуясь тишиной и покоем, он писал тексты, зачастую сразу к нескольким песням за один прием. По его собственному признанию, он мало уделял внимания семье. «Я боюсь, что Стиг сгорит на работе, -говорила Гудрун Андерсон. — Он все принимает слишком близко к сердцу. И потом, это никуда не годится, что у него для нас нет времени. Я иногда жалею, что всегда и во всем помогала ему».
Спустя годы его дочь Мари шутила, что впервые увидела отца в семилетнем возрасте. В этой шутке была изрядная доля горькой правды.
«Стиг никогда не был настоящим семьянином, -говорила Гудруня. Когда он находился дома, то всегда сидел в своей комнате и работал. Дети выросли практически без него, все его интересы были сосредоточены исключительно на работе».
С начала 60-х Стиг находился в постоянном движении, путешествуя по всему миру и не обращая внимания на смену часовых поясов. «Я по полгода проводил в разъездах, - вспоминает он. — В одну лишь Австралию летал несчетное число раз». Действительно, вместе, с Джоном Спэлдингом, покинувшим United Artists и ставшим международным вице-президентом Polar Music International , они постоянно колесили по свету, изучая рынок, ведя переговоры и заключая контракты, поскольку им приходилось иметь дело с множеством звукозаписывающих компаний.
«В середине октября Стиг Андерсон уезжает в кругосветное путешествие вместе с нашим международным вице-президентом мистером Джоном Спэлдингом из Лондона, — написала Ерель Йонсен в пресс- релизе Polar Music от сентября 1978 года. — Они начнут с Токио, где пробудут с 15 по 21 октября. Оттуда отправятся в Тайбэй, Тайвань (21— 23 октября) и на Филиппины, в Манилу (23—26 октября). Они сделают на несколько дней остановку на Гавайях по пути в Лос-Анджелес, где пробудут с 30 октября По 3 ноября. Затем их ждет Майами-Бич (3-7 ноября), после чего они вернутся домой через Нью-Йорк 9 ноября».
«Это отнимало много времени, но результаты стоили того, говорит Джон Спэлдинг: и мы скрупулезно составляли контракты, прорабатывая строчку за строчкой. Думаю, Abba не догадывались, какие выгодные сделки мы для них заключали».
Служащие роскошных отелей нередко поднимали в удивлении брови, наблюдая за тем, как Стиг ходит с собственным кофейником. Дело было отнюдь не в экономии, просто из-за смены часовых поясов Стигу и Джону зачастую приходилось заниматься делами в четыре часа утра, а в это время трудно заказать кофе в номер.