– Ты меня вообще не слушал? Способность прятаться, это и есть суть Одаренности. Ты рождаешься либо с ней, либо без нее. Это, как и силу дара, нельзя изменить. И еще среди Избранных Одаренными могут быть только женщины. Поэтому цитадель проводит испытания только среди девочек, когда они становятся женщинами. Нам показывают, как переходить в Исихого и покидать его. Показывают, как себя скрывать. Потом, прежде чем нападут демоны, мы бежим из темного мира, и испытание повторяется много раз – столько, сколько нужно, чтобы убедиться, что у новой женщины есть дар или что у нее его нет.
– Значит, все женщины сталкиваются с демоном? – Тау покачал головой, представляя, как через это проходила его мать. – Но об этом никто не рассказывает.
– Об этом просто не хочется говорить.
– Да, – согласился Тау, припоминая собственный опыт. – Это точно.
– То есть ты сам можешь делать в Исихого все то же, что и я, – продолжила Зури, – только не можешь скрываться.
Тау попытался понять: дразнит его Зури или нет.
– И могу ослаблять?
Зури покачала головой, будто обдумывая вопрос.
– Можешь обучиться технике, можешь сам перенестись в Исихого, можешь взять энергию темного мира, но умрешь раньше, чем успеешь ею воспользоваться.
– Демоны, – проговорил Тау.
– Отчасти. В темном мире время идет иначе. Одно дыхание в Умлабе – это больше пятидесяти в Исихого. А когда ты берешь энергию в Исихого, твоя душа светится ярче. Если не умеешь прятаться, демоны найдут тебя и разорвут на части раньше, чем ты используешь то, что взял. Тау, если когда-нибудь попадешь в Исихого, никогда не бери энергию сам. Никогда.
– Покажи мне.
Зури вздрогнула.
– Что показать?
– Мне нужно знать, как сопротивляться ослаблению. – Тау чувствовал, что Зури уже жалела, что они обо всем этом заговорили, но все равно решил надавить: – Сегодня мне просто повезло. Мы оказались вдали от большой битвы, а Намиса захватила Индлову вместе с моими братьями по оружию. Я не смогу побеждать, если Ослабляющая просто укажет в мою сторону рукой и я паду.
– Сопротивляться ослаблению? – Зури покачала головой. – Если Одаренная тебя поразит, твоя душа перенесется в темный мир, и ты никак не спасешься. Но в боях тебя не должны там держать долго.
– Знаю, но суть не в этом, – сказал Тау. – Даже если меня не продержат до тех пор, пока нападут демоны, у меня все равно будет кружиться голова, когда вернусь.
– Твою душу переносят из одного места в другое. Это так просто не проходит.
– Тогда как у тебя это получается? – спросил он.
– Я… Это происходит по-другому.
– Может быть… или может быть, если испытываешь это слишком часто, то как-то приспосабливаешься. – Она не выглядела уверенной в этом, но Тау продолжил напирать: – Зури, мне нельзя оказаться беспомощным на поле боя. Мне нужно больше опыта в ослаблении. Мне нужно знать, как оно на меня влияет, и нужно научиться быстрее после него восстанавливаться.
– Не думаю, что это возможно, и не стану тебя ослаблять.
– Мне нужно попробовать.
– Тогда иди в Исихого сам, – ответила Зури и махнула рукой, отклоняя его просьбу.
– Как?
Глаза Зури округлились.
– Нет, ты же права, – сказал Тау. – Ты сказала, все это могут. Научи меня, как попасть в Исихого.
– Я это сказала не всерьез.
– Но научить можешь?
Зури облизнула губы и оглядела по-прежнему пустую площадку.
– Ты и так знаешь, как туда попасть. Поэтому мы и молимся – чтобы привязать наши души к этому миру. Ведь некоторых уносит в Исихого, когда мы спим, ослабив свою защиту.
Тау задумался.
– Те, кто погибает, истекая кровью в постели. Те, кто просыпается, потеряв рассудок. Поэтому мы молимся? Чтобы предотвратить подобное?
– Не только поэтому. Мы молимся и чтобы показать свою веру. Чтобы почитать Ананти. Она нас защищает.
– Разумеется, защищает, – сказал Тау, надеясь, что это не прозвучало излишне резко. – Помоги мне, Зури. После ослабления я еле-еле смог опять драться.
– Если на тебя напал демон, ты вообще не должен был драться.
– Помоги мне.
– Ты этого хочешь? Научиться попадать в темный мир? – спросила Зури. – У тебя не будет там силы. За тобой начнут охотиться в тот же миг, когда ты там окажешься.
– Но они же не смогут мне навредить?
Зури невесело рассмеялась.
– Что ты имеешь в виду? Ты ведь это уже испытывал. Они тебе навредят. Разорвут на кусочки, и ты будешь все это чувствовать. Твое физическое тело не пострадает, но кто знает, что случится с твоим разумом?
– Но они не могут меня убить. – Тау стоял на своем.
Зури сжала губы.
– Если не станешь черпать энергию из Исихого.
– Тогда я не буду этого делать.
– Как пожелаешь, – сказала Зури, вставая.
Тау вскочил на ноги, встревоженный, думая только о том, какой же он все-таки глупец.
– Сейчас?
– Разве ты не этого хочешь?
– Э-э… да, разумеется.
– Уверен? – Она изогнула бровь, и Тау вступил в ее игру. Она рассчитывала, что эта внезапность его отпугнет.
– Уверен. – Тау не собирался пугаться.
Зури опустила бровь. Она выглядела усталой, как после очень тяжелого дня.
– Хорошо. Хорошо. Закрой глаза.
– Здесь?
– Если я и могу научить тебя проникать в Исихого, то все равно где. Пятьдесят дыханий там – это только одно здесь. Будет казаться, что ты и не уходил.
– Как скажешь. – Тау закрыл глаза.
– Ты должен знать, как возвращаться. Есть два способа.
Тау увидел за закрытыми веками светлые пятна.
– Наши души воспринимают Исихого, опираясь на наш опыт в Умлабе. Тебе будет казаться, будто у тебя одна голова, две руки, две ноги и все остальное. Станешь думать и вести себя так, будто ты там дышишь.
– Да, – сказал Тау.
– Первый способ вернуться – выпустить все дыхание. Выдохнуть все, пока не окажешься совсем пустым. И дать своему телу, если хочешь это так назвать, побыть пустым. Ты почувствуешь, будто умираешь, будто тебе нужно дышать. Но если не дашь легким наполняться, позволишь наступить этой лже-смерти, Исихого исчезнет, и ты покинешь темный мир.
– И все?
– Мы предназначены для мира живых, а не мира демонов. Покинуть Исихого и не должно быть сложно.
– А второй способ?
– Дать демонам тебя убить.
– А-а, – протянул Тау.
– А-а, – эхом повторила Зури. – Когда демоны разрушат то, что твоя душа воображает твоим телом, ты вынужден будешь покинуть Исихого. – Зури шагнула к Тау и положила прохладную руку ему на предплечье. – Тебе не обязательно это делать.
– Обязательно. Я должен попасть на Королевскую Сечу. Не могу допустить, чтобы Ослабляющая вывела меня из боя. Не могу так рисковать.
Ну вот, он сказал это вслух, всю правду. Он должен был попасть на Сечу. Должен был вытянуть Чешуй Джавьеда туда, чтобы встретиться с Чешуем Осы… встретиться с Келланом. Там каждый цикл гибли люди. Там погибали.
– На Сечу? – спросила Зури. – Это все, что тебя заботит, – шансы твоего Чешуя? Ты знаешь, что Ихаше не проходили туда уже целое поколение?
Он кивнул.
– Сейчас все по-другому.
Зури улыбнулась. Но глаза остались серьезными.
– Как скажешь, – ответила она, беря его за руку. – Ладно, пока у тебя закрыты глаза, думай о волне спокойствия, которая поднимается из земли и проходит через тебя.
Тау закрыл глаза и вслушивался в ее слова.
– Расслабь ступни и позволь напряжению уйти. Расслабь мышцы, пусть эта волна спокойствия поднимется до икр, медленно, потом до бедер. Расслабь их, почувствуй, как эта волна поднимается выше, позволь этому миру ускользнуть прочь.
Тау покачивался на месте.
– Теперь сделай глубокий вдох, потом выдох, снова вдох, выдох… Да, вот так… Каждый вдох поднимает волну выше, каждый выдох отдаляет наш мир все дальше и дальше… Отпусти его, и вот он… наш другой дом…
Демонстрация
Сначала его настиг шум – жуткий порыв ветра, швырнувший песок ему в лицо и на открытые участки тела. Тау ощутил его кожей, услышал, а распахнув глаза – увидел нескончаемые сумерки Исихого.
Он по-прежнему находился на площадке в Цитадель-городе, только теперь это была ее изнанка. Цвета были приглушены, небо – бледным, земля – мягкой, как перегной, и всюду кружила мгла темного мира.
– У тебя получилось. – Голос Зури звучал тихо, точно она обращалась к нему с расстояния в сотню шагов, хотя на самом деле стояла рядом. Тау услышал в ее голосе удивление и посмотрел на нее. Тьма, что скрывала ее, была такой глубокой, что он едва различал ее черты.
– Ты спряталась, – заметил он, с трудом слыша собственный голос.
– Они идут, – предупредила она.
Тау показалось, что она повернула голову, хотя не понимал, где у нее лицо. Он посмотрел в ту сторону, куда, как он считал, она могла смотреть, и действительно их увидел. Его сердце будто замерло, и страх взял его стальной хваткой.
К нему уже бежали двое демонов. Первый, вдвое выше его, с полным ртом зубов и языком, свисавшим ниже шеи, бежал на двух ногах. Второй – на четвереньках, с заостренными ушами, глазами с обеих сторон головы и кожей, как у иньоки.
Тау старался не поддаваться страху, но ничего не выходило. Он посмотрел на свое тело, увидел слепящий свет, исходивший от него, и попытался заслонить его руками, стать незаметным, как Зури.
– Что ты делаешь? – спросила Зури. – Пора. Выдыхай.
Тау не послушался. Он сосредоточился на том, чтобы приглушить свет своей души. Попытался понять, как это могло работать. И в этот момент почувствовал ее – огромную, давящую волну энергии, заполнившей все вокруг. И сильный соблазн ухватиться за нее, втянуть ее частичку в себя.
Не понимая, откуда это узнал, Тау понял: это и была та тюрьма, что сдерживала демонов в Исихого. И поле энергии Ананти, из которого черпали силу Одаренные. Он сопротивлялся побуждению втянуть энергию. Это было смертельно. Вместо этого он всеми силами пытался скрыть свет, приглушить сияние своей души.